Илья Авербух о новой произвольной Липницкой: Это будет Джульетта без яда, страданий и смертей

При этом Илья убедительно просит не ждать от Юли в новом сезоне слишком многого:

- Я очень надеюсь, что болельщики меня услышат: пожалуйста, не нужно ждать в исполнении Юли чего-то заоблачного и невероятного в этом году, не стоит ругать ее, если у нее что-то не будет получаться, или, напротив, чрезмерно хвалить. Юля старается, она работает, она выучила новые спирали, новые заходы на вращения, позиции во вращениях, прыжковые комбинации. На тренировках она прыгает достаточно сложные каскады. И настроена она сама как раз решительно. Командная золотая олимпийская медаль – далеко не все, о чем она мечтала, ей хотелось и хочется большего. Но мы же все прекрасно помним, как в эпицентре такого же вселенского ажиотажа, сравнимого лишь со вселенским потопом, оказалась Оксана Баюл, и не смогла с этим справиться. Неужели мы хотим, чтобы эта история повторилась с Юлей?

- Поэтому я и прошу относиться к Юле терпимо, помнить о том, какая колоссальная нагрузка легла на нее в прошлом году, и не требовать постоянных чудес. Постолимпийский сезон – это особенное время, это сезон новых имен, набирающих силу, когда те, кто до сих пор находился в тени, начинают заявлять о себе. А вот тем, кто блеснул на Олимпиаде, напротив, сейчас становится сложнее, они могут столкнуться с проблемами. Юля – сильный человек, она все воспринимает правильно, она понимает, что ей придется пройти через разные этапы. Их нужно просто пройти.

- Когда-нибудь, скорее всего, по окончании сезона, я расскажу обо всех четырех поставленных нами программах, как это было, что это было, и почему им пришлось занять место в архиве, правда, возможно, к некоторым идеям мы еще вернемся… А «Джульетта» возникла еще в самом начале этих непростых творческих поисков, но Юля ответила отказом. Когда-то давно она уже каталась под «Ромео и Джульетту», и была против повторения пройденного. Мои аргументы – что тогда это была совсем детская программа, и музыка по сути, шла фоном к прыжкам, ее не убедили. Но все закончилось тем, что Юля сама вновь заговорила со мной о Джульетте. Они с Этери (Тутберидзе, тренер Липницкой – прим. ред.) ее скомпоновали, что-то перенесли из тех вариантов, над которыми мы работали летом. Эта программа уже поставлена и вкатана. Она начнется с того, что Юля откроет лицо так же, как в театре поднимается занавес, а в начале своей новой короткой программы Юля отпустит воздушного змея.

- (Со смехом). Конечно же, нет. Это все хореография. Змей будет присутствовать, как невидимый образ, образ того, о чем она мечтает. Как ангел, оберегающий от ошибок. Это совсем не принципиально, чтобы зритель его видел. Потом она окажется в огромном городе, в мегаполисе, но будет время от времени поднимать глаза вверх, искать змея – в знак того, что она не забыла о своих мечтах.

- Да, это Джультетта без Ромео, то, что ей предстоит пережить, разумеется, будет выражено в некоторых фрагментах программы, - там будет присутствовать и смятение, и поиск, - но я постарался максимально отойти от темы страданий, тяжелых переживаний, отравления, смерти. Умирать на льду никто не будет. В концовке, вновь по аналогии с театральным занавесом, Юля снова закроет лицо рукой…