Жизнь после Сочи

Победа над королевой Ю-На Ким в олимпийском Сочи обеспечила Аделине Сотниковой многомиллионную «армию нелюбви», она базируется преимущественно в Корее и только к лету наконец подустала выливать на Аделину в социальных сетях потоки нецензурщины и затихла.

Липницкой за пределами Родины неизменно светило солнце всеобщей любви и обожания, ее выносил на обложку журнал «Time», а японцы на чемпионате мира в Саитаме, ее последнем официальном выступлении в прошлом году, круглосуточно дежурили в холе ее отеля, словно к ним явилась «не женщина земная».

В России из-за Юлиного, в силу возраста, неумения проявить мягкую, женскую дипломатичность, остроугольного характера и принципиального нежелания улыбаться всем и всегда на нее обрушились домашние хейтеры *, красноречивым примером творчества и жизненной позиции которых может служить, например, специально заведенная ими страница «Вконтакте»: «Липницкая: не заслуживает того, что имеет». Юле там припоминают подаренные ей квартиры и публикуют подборку фотографий с пасмурным лицом: «Всегда чем-то недовольна».

 

Случайным называли выигранное в Сочи золото Сотниковой главным образом корейцы. Но в принципе ни одного сезона с таким количеством капитулировавших «столиц», как у Липницкой в прошлом году, у Аделины не было. Липницкой она проиграла Европу, была первой на России, но незадолго до этого – досадный срыв в финале Гран-при, на чемпионат мира не поехала: приходила в себя после Олимпиады. Готова она была всегда хорошо, не всегда получалось справиться с нервами. В Сочи звезды сошлись, но повторится ли прекрасное мгновенье?

С Липницкой понятие «случайность» как будто совсем не коррелируется: уверенные победы на этапах Гран-при, вторая в финале, первая на чемпионате Европы в Будапеште, олимпийская чемпионка в команде, серебро на «мире», а вместе с ним и три квоты для России на следующий год. Как это может быть случайным?

Очарование юности и необычайно удачное попадание постановщика Ильи Авербуха с программами и образами – это очень важные, стратегически важные слагаемые ее успеха, и они тоже в таком гармоничном сочетании могут уже не повториться. Девочка в красном пальто из «Списка Шиндлера», рассказывающая о Холокосте и страданиях еврейского народа, настолько привлекала внимание к себе и той драме, которую она пыталась выразить и передать, что все остальное становилось как будто совсем неважным. Юность не бывает вечной, а шедевры не поставишь на поток, создавать нечто выдающееся каждый год, увы, не способен даже такой человек, как Илья Авербух.

Юля возвела вокруг себя трехметровый забор с рядами колючей проволоки. Еще весной она довольно искрометно и одновременно односложно отвечала на вопросы поклонников в социальных сетях. Диалоги были примерно такими:

– Умею.

– Да, блин, могу.

– Многие из вас.

– Нет.

– Никаких посылочек, ок?

В последние месяцы ее сопровождает молчание. Общение с прессой отнимает у нее эмоциональные силы, а их Юля хотела бы сохранить для выступлений. Но сквозь трехметровый забор все-таки проникают в мир какие-то сведения. Ей наконец-то поставили произвольную программу, и совсем скоро мы увидим ее на коммерческом турнире «Japan Open».

Выходы в свет – не для нее, категорически. Один раз Липницкая сходила к Лене Лениной – долго не могла прийти в себя. Так и не поняла, что все эти люди от нее хотели. Вывеска «Я устала от ажиотажа», появившаяся в дни Олимпиады, все еще не перевернута на: «Открыто, входите».

Аделина живет иначе. Ее агентом становится многолетний агент Евгения Плющенко Ари Закарян, представлявший некогда интересы Ирины Слуцкой и многих других заметных персон из мира фигурного катания, полным ходом идут переговоры о перспективных контрактах, приглашения на большие приемы. Летом Аделина танцует с Максимом Завозиным, провоцируя слух о возможном переходе в танцы, свободно делится совместными с актером Александром Соколовским (центрфорвард Егор Щукин из сериала «Молодежка») фотографиями, сопровождая их благодарностью за приятный проведенный вместе вечер. Она протестует против событий на Украине, позируя с плакатом: «Спасите детей от фашизма»…

Установка Аделины: «Все, как всегда. Да, я выиграла Олимпиаду. А что еще, собственно, случилось?» – дышит раскованной уверенностью в себе. При этом над своими программами она успевает работать по семь часов ежедневно.

«Мегаполис» – о девочке с воздушным змеем, попадающей в большой город, и многократно использованная сонмом предшественников шекспировская тема «Ромео и Джульетта»… О новых программах Липницкой, пожалуй, пока трудно сказать что-то определенное. Многое будет зависеть от того, чем они будут наполнены. Все лето Юля как раз усиленно работала над новыми заходами во вращения, позициями во вращениях, спиралями, сложными каскадами.

Но ее прыжки по-прежнему остаются низенькими, это не Юлин козырь, в то время как прыжки Сотниковой – огромными, все погрешности у нее были вычищены в последние предолимпийские месяцы, когда ее тренер Елена Буянова, со слов Татьяны Тарасовой, «не слезала с ее прыжков».

Приходится констатировать: таких сильных постановок, как у Алены Леоновой («Чарли Чаплин» в короткой – это же просто Сара Бернар, решившаяся на Гамлета, в произвольной – сильная и глубокая «История брошенной женщины»), по-прежнему не сдающейся и продолжающей погоню за подросшей молодежью, ни у Липницкой, ни у Сотниковой сейчас нет.

Поэтому и попытки предугадать, сыграют ли их новые программы за них или против них, обречены на провал. По-своему это не очень хорошо, но в то же время подобная неопределенность… тонизирует, интригует и держит в напряжении.