Тренер Антиповой Артур Дмитриев: Юле нужно прекратить играть со своим здоровьем. Эту игру выиграть невозможно!

- Очень давно. Летом. Больше мне ее родители ни разу не дали поговорить с ней даже по телефону. Я много раз просил передать ей трубку, и каждый раз слышал: «Она не хочет ни с кем разговаривать». После того, они уехали на лечение в Израиль, у меня связь и с ее родителями прервалась. Они не пользуются своим московским номером мобильного телефона, видимо, у них теперь другая, израильская сим-карта.

- Я понимаю федерацию. Это огромные деньги. Они просто уже не могут за это платить. А лечение может продолжаться и полгода, и год – во всяком случае, я прочел об этом в открытых источниках, изучая проблему анорексии. Федерация не может себе этого позволить. «Клиника Шнайдера» - это очень дорого.

- Это не совсем так. Подчеркну еще раз: я прочитал, что Юлю в Израиле, во всяком случае, в первое время, но, может быть, и вплоть до сегодняшнего дня, кормили через катетер. Что такое катетер? Пища поступает напрямую в желудок, растягивает его и заставляет работать. Все правильно. Но в Москве те же родители Юли отказались от катетера, а затем вообще забрали ее из клиники под подписку. Там их смогли уговорить, в «Клинике Шнайдера», по-своему уникальной, потому что, например, в России действительно нет специализированных медицинских центров, занимающихся именно анорексией, свои методы. Там все лечение построено по принципу компьютерной игры, психологической игры. Пациентам почти запрещают двигаться, чтобы они не тратили калории. Ты что-то делаешь хорошо – набираешь баллы. За набранные баллы полагается поощрение. Например, встреча с родителями. Общение вообще-то ограничено: пациента помещают в особую среду, и так происходит психологическое перепрограммирование с плохого на хорошее.

- Но в том-то и дело, что все зависит не от клиники, а от самой Юли. До этого в такую же игру она играла со своим здоровьем сама. И я предупреждал ее: «Пойми, что выиграть в эту игру невозможно! Можно только проиграть!». Юля соглашалась. В том числе и с тем, что если она ту же волю, - а у нее колоссальная сила воли, она вообще очень сильный, светлый человек, человек, который способен добиться того, чего он захочет, - направит на другую цель, у нее будут и другие результаты. Все зависело и продолжает зависеть от нее. Она должна сама захотеть вылечиться!

- И это самое страшное. Я бы очень хотел знать, что произошло тогда, на отдыхе, когда она потеряла шесть килограмм. Такого же не бывает, когда нагрузки сброшены, и ты больше месяца лежишь на пляже. У нее взяли потом кровь на анализ, все показатели были близки к критическим! А потом Юля потеряла еще четыре килограмма – потому что ее родители никак не соглашались обратиться к врачам. И только после того, как им пригрозили лишением родительских прав, они сдались.

- В парном катании к вопросам веса всегда относились строго. У моей партнерши Наташи Мишкутенок был лишний вес – да, это было тяжело, но мы работали с этим. Юле я, наоборот, все время говорил о том, что ей обязательно нужно есть, нужно поправиться. Человеку могут говорить все, что угодно. Его могут напугать где-то на дороге. Но все в конечном счете замыкается на том, какую позицию занимает семья: там поддерживают эти взгляды, или отрицают.

- Я прежде всего хочу, чтобы Юля выздоровела. И хочу, повторюсь, чтобы прежде всего она сама этого захотела. А Нодари – нет, он никого не ищет, он катается в шоу, там ему предлагают партнерш, на каждое выступление - разных.