«Крюк, выкрюк, поднять ногу, согнуть ногу!»

О том, что им шептала Леночка, догадаться несложно: «Не плачь, все будет хорошо».

А на вершине пьедестала стояла та, кто все эти трагедии уже успела пережить. Елизавета Туктамышева. Не попавшая на Олимпиаду, споткнувшаяся на пути к самой большой в жизни мечте.

Все, что Лиза пережила в последние годы, наверное, вполне исчерпывающе выражено в этой фразе:

- Какие ко мне только не приходили мысли. Мне сейчас даже не хочется ни вспоминать их, ни разбирать. Вплоть до желания бросить фигурное катание. И все-таки этот тяжелый период, длившийся около двух лет помог понять главное: без фигурного катания я жить не могу. Я хочу, чтобы оно оставалось со мной еще хотя бы восемь лет, а если получится — то и дольше.

Преодолевать пришлось многое. И травмы, и неприятные разговоры за спиной, и мысль о чудовищной конкуренции в женском одиночном катании, равных которой не наблюдается ни в одной стране мира.

Причем, судя по юниорским финалам, проходившим в эти же дни в Барселоне, две лучших девочки, взявших золото и серебро, Евгения Медведева и Серафима Саханович, способны начать «отстрел» взрослых прямо сейчас.

Только вот за плечом у Лизы Туктамышевой, с таким незавидным, как казалось изначально стартовым багажом (и казалось совсем недавно, еще в августе, Лиза  сама призналась здесь, в Барселоне, что «если бы ей в августе кто-нибудь предрек выигранный финал Гран-при, она бы не смогла в это поверить»), стоял тренер, Алексей Мишин. С которым молодому тренерскому поколению, временами идущему наощупь, методом проб и ошибок, пока, что, согласитесь, вполне естественно, бороться трудно. Элементарно не хватает опыта.

Идеальная техника Туктамышевой, раскованное, безоблачное психологическое состояние (а в таких финалах нервы решают многое, если не все), программа, составленная, как выразился Мишин, «по лучшим советским и русским образцам».

Но послушаем самого профессора, тем более, что рассказывать он умеет интересно:

-Лиза была такой спокойной и уверенной в себе, потому что между духовным и материальным есть прямая связь. Если спортсмен хорошо тренируется, то и вероятность того, что он потом хорошо выступит возрастает во много раз. Конечно, бывают такие камикадзе, и у меня они были: когда на тренировке ничего, на разминке ничего, а потом выходит и делает. Но давайте все-таки что-то позитивное скажем о моей девочке! Она из всей этой компании, собравшейся в финале, кроме, может быть, американки Эшли Вагнер отличается тем, что Лиза олицетворяет собой действительно женское одиночное катание. И еще один момент: современные правила провоцируют фигуристок делать как можно больше движений. Крюк, выкрюк, поворот, поднять ногу, согнуть ногу! Это совсем не то, что всегда ценилось в советском и русском фигурном катании. Овчинников, Белоусова и Протопопов — прекрасные образцы, они творили спектакль на льду, а не просто удовлетворяли судей большим количеством приседов. Мы с Лизой придерживаемся такой же стратегии, и жизнь показывает, что стратегия выбрана правильно.

Три наивных вопроса о финале Гран-при.

1. Как формируется финальная шестерка?

В финал Гран-при выходят фигуристы, набравшие наибольшее количество очков на этапах. За победу на этапе начисляется 15 очков, за второе место — 13, за третье — 11 и так далее по убывающей. В случае равного количества очков начинает учитываться сумма набранных за прокат баллов.

2. Чем финал Гран-при интереснее чемпионатов мира и Европы?

Чемпионаты мира, или Европы изобилуют «проходными матчами» и только последняя разминка гарантирует зрелище и фигурное катание высокого класса. В финале Гран-при слабых нет. Соответственно, даже шестое место можно считать почетным. 

3. Какова сумма призовых?

Чемпионы получают 25 тысяч долларов, серебряные призеры — 18.000, бронзовые — 12.000. В целом, призовые полагаются всем финалистам, в том числе последнее место предполагает 3000 долларов призовых.