Что нужно знать о новой российской чемпионке, победившей Радионову и Липницкую

Лиза изящна, как восточная княжна. И с людям она относится с какой-то восточной мягкостью и уважением. От нее не услышишь резких заявлений, критики кого бы то ни было, сгоряча выплеснутых обид. Даже когда во времена ее острого соперничества с Аделиной Сотниковой Елизавета так тонко и красиво пресекала все попытки их столкнуть: «Мы с Аделиной очень хорошо относимся друг к другу. Общаемся в социальных сетях. Поздравляем друг друга с победами».

Она все держит в себе. Говорит, что дневник она не ведет, но наедине с собой часто анализирует то, что с ней происходит и только после этого тщательного, глубокого анализа, решает, как ей поступить.

Волею судеб талантливая девочка из Глазова оказалась в Петербурге у знаменитого тренера Евгения Плющенко Алексея Мишина. Татьяна и Алексей Мишины стали для Лизы, по ее собственным словам, вторыми родителями. И даже когда во время затяжной черной полосы, травм и неудач, помешавших ей выйти на лед сочинской Олимпиады она порой задумывалась о том, чтобы бросить фигурное катание, Мишины оказались теми людьми, кто ей не позволил совершить этот опрометчивый шаг.

«Обо мне говорят, что я не умею работать с женщинами, - шутит профессор Мишин. - Я и сам, не скрою, когда-то это говорил. Но я говорил так от обиды. Потому что женщин хороших у меня не было!».

Совместные тренировки с Евгением Плющенко были для Лизы чем-то само собой разумеющимся. Она рассказывала, как Плющенко учил ее выражать себя, начав катать ее программу и подсказывая жестами и выражением лица, как преподносить. И себя, и музыку.

Даже тренеры американских фигуристок открыто называют технику Елизаветы Туктамышевой практически эталонной. И называют это заслугой профессора Мишина. Бриллиант, прошу прощения за банальное сравнение, получил соответствующую огранку. На льду Туктамышева — никак не «Жигули», а последняя модель «Феррари».

Если спросить у самой Елизаветы, что я, признаться, и сделала в Барселоне, что она считает самым главным в фигурном катании, Лиза, не задумываясь, сказала: «Техника».

И привела пример с картиной: «Представьте себе божественную картину в красивой раме, но которую по чьей-то оплошности повесили криво. Будет ли кто-нибудь на нее смотреть? Боюсь, что — нет».

Алексей Мишин остроумно изложил в Барселоне те причины, которые помогли Елизавете обыграть весь белый свет: «Современные правила провоцируют фигуристок делать как можно больше движений. Крюк, выкрюк, поворот, поднять ногу, согнуть ногу! Это совсем не то, что всегда ценилось в советском и русском фигурном катании. Овчинников, Белоусова и Протопопов — прекрасные образцы, они творили спектакль на льду, а не просто удовлетворяли судей большим количеством приседов. Мы с Лизой придерживаемся такой же стратегии, и жизнь показывает, что стратегия выбрана правильно».

«Я не застала советское фигурное катание, - рассказывает Лиза. - Но мне и самой кажется важным не просто ехать и прыгать под музыку, а разыграть полноценное представление».

Чтобы стать первой среди лучших окончательно и навсегда, нужно начать прыгать сугубо мужской прыжок, тройной аксель.

Елизавета Туктамышева собирается приступить к тройному акселю немедленно, а именно — сразу же после Нового года. Она пыталась прыгать тройной аксель уже много раз, но подростковые попытки не считаются, тогда все давалось легче. «Сейчас я уже понимаю, что мне предстоит стать мамой, и подхожу к рискованным элементам с обдуманным риском», - замечает Лиза.

По ее словам, в последний раз тройной аксель она пыталась прыгнуть прошедшим летом. Но упала, ударилась копчиком и несколько дней не могла кататься.

«А помнишь, ты еще мечтала и о четверном?», - провоцирую ее я.

«Если мечтала, - серьезно отвечает Лиза. - Значит, обязательно сбудется».