Дети подземелья. Всех спасет Туктамышева?

В мужском одиночном катании после жутковатого провала Максима Ковтуна перед глазами замаячил призрак из недавнего прошлого. Одно место в сборной и – «спасай, Плющенко!».

Честно говоря, искать виновных, тех, кто ответит, за то, что мировые танцы шагнули в новую эру, а мы остались на заброшенном полустанке, с призрачным светом в конце туннеля, можно. И этот поиск, наверное, окажется весьма и весьма увлекательным. Но, пожалуй, не стоит.

 Какой-то свет, конечно, еще брезжит, потому что вернутся же пропускающие сезон из-за травмы олимпийские чемпионы Боброва и Соловьев, они катаются вместе с детства и не собираются «распадаться», подрастут Александра Степанова и Иван Букин, сумевшие на своем первом взрослом чемпионате Европы ухватиться за медаль, Ильиных и Жиганшин поставят новые программы взамен не слишком удачного произвольного танца, который после вдохновенного и страстного короткого постоянно тянул их назад.

А мировые танцы все-таки шагнули в новую эру, и с этим не получится не считаться. Много лет нам рассказывали о том, что в консервативных танцах существует пресловутая очередь к пьедесталу, и на кривой козе ее не объедешь. Нужно ждать, терпеть, завоевывать авторитет у судей, а по-другому никак не получится. Никакой халявы, господа! Кстати, выражение «Христос терпел и нам велел» повторяется к месту и не к месту только в России. Почему-то.

Не надоела ли нам роль вечных страстотерпцев? Вот пришли молодые французы, занимавшие «надцатые» места в прошлом сезоне. Сизерону – 20 лет, Габриэле Пападакис – 19. Выиграли чемпионат Европы, а сегодня и чемпионат мира. Легко улыбались, отвечая на вопросы, откуда у вас в таком юном возрасте такая зрелость, такое тонкое, чуткое восприятие сложной музыки, проникновение в образ. Отвечали общо, не особо задумываясь: «А мы еще 11 лет  назад уже были парой, большую часть жизни мы - пара. Мы уже идеально чувствуем - прежде всего друг друга. А программы… Мы просто вкладываем в них частичку себя, частичку своего внутреннего мира. Почему вы считаете, если мы прожили на свете так мало лет, нам нечего сказать?».

И все. Как все просто. Глядя на других.

И не сказать бы, что и мы так не можем. Если Степанова и Букин в следующем году, вдохновившись французскими примером так же поверят в себя, то и они смогут.

Почему бы и нет? У них есть для этого все. Тем более, что французы уже отменили очередь!

В парном катании в Шанхае о потере квот речь, слава Богу, не шла, но и о медалях – тоже. Обсуждать то, что случилось с двукратным чемпионом России Максимом Ковтуном трудно, ибо любые слова тут бессильны. Шестнадцатое место и сорвано все, что можно, и все, что нельзя. В сочетании с четвертой позицией Воронова здесь тоже намечается потеря квоты и возвращение «к напечатанному». Точнее, впечатавшемуся в душу и сознание: «У нас опять одно мужское место, спасай, Плющенко!».

Восторги Сочи уплывают в заоблачные дали, возвращая на грешную землю и в пустоту небытия.

Но пока впереди еще остается один прекрасный день суббота. Когда всех спасет… Туктамышева?