«От истории с мельдонием остались только шутки»

- Ту историю, на самом деле, откинули очень далеко, от нее остались только шутки про мельдоний, - рассказывает Екатерина. - Кто бы мог подумать, что такая история случится в жизни! Но вернуться было очень сложно. После того, как нам сказали — кранты, дисквалификация четыре года, в лучшем случае, удастся сократить до двух, мы уже мысленно были готовы к завершению карьеры. Надо было вливаться в другую жизнь, потому что в фигурном катании я для себя поставила жирную точку. Но когда сказали — ребята, вы продолжаете, вдруг выяснилось, что продолжить-то как раз даже сложнее, чем отказаться от спорта. Но мы справились. Поставили себе цели и задачи.

- Что за шутки такие?
- Приносят сок, спрашиваем — а он не с мельдонием? - вступает в разговор Дмитрий. - Шутки-то банальные и не смешные, но после таких событий только и остается шутить про пироги с мельдониевой начинкой.

- Все-таки в чем была сложность продолжить карьеру — жалко было отказываться от каких-то жизненных проектов?
- Нет, просто я очень жестко пресекла в себе мысли о фигурном катании, - поясняет Боброва. - Даже поставила перед собой вопрос: почему хорошо, что я ушла из фигурного катания. Свыклась с этой мыслью, жила с ней целый месяц. А потом пришлось возвращаться к тому, что фигурное катание — это здорово.

- Какая цель помогла вам вернуться?
- Мы еще не все сказали в фигурном катании. Нам еще интересно. И на чемпионат мира надо бы поехать!

- А в Пхенчхан?
- Давайте поэтапно. Сначала этот сезон откатаем. Потому что, как выяснилось, далеко заглядывать нельзя, всякое может произойти. Сейчас контрольные прокаты, мы исполняем программы, специалисты нам говорят, что в них нужно поменять. И дальше соревнования — этап Кубка России в Самаре, Мемориал Ондрея Непелы в Братиславе, а потом серия Гран-при.

- Подготовка по временным срокам идет по плану?
- Идеально следовать плану никогда не получается. Не все было гладко, и это даже не из-за той истории. Но мы все пытаемся преодолеть, идем вперед, не оглядываясь. Работаем с тем, что есть.

- Когда приехали сюда, появились новые силы, новое дыхание, новые эмоции, - продолжает Соловьев. - Это то, чего в обычном процессе не хватает. Когда у меня была проблема с коленом, у Кати с мельдонием, и мы не знали, что будет дальше — мы потихоньку затухали как фигуристы. А сейчас прокаты, турниры, новые лица, новые ощущения — и это то, чем заряжаются спортсмены.

- В российских танцах на льду не все гладко. Ваши конкуренты меняют тренеров, куда-то уезжают, откуда-то возвращаются. На вас все это давит — ведь знамя пары номер один в стране несете вы?
- Нет, на нас это никак влиять не может, - говорит Боброва. - Мы идем своей дорогой. У нас, слава богу, все в порядке со льдом. Мы в Москве, тренеры с нами.

- Меня сильные соперники подстегивают, - добавляет Соловьев. - Смотришь на них, понимаешь, чего тебе не хватает, начинаешь за ними в этих компонентах тянуться. Это заводит.

- А когда одна российская пара занимает девятое место на чемпионате мира, а другая одиннадцатое — это подстегивает?
- Эти результаты означают, что те пары не будут стоять на месте. Будут работать и стараться совершить прорыв. Но мы обращаем внимание в первую очередь на свою работу. И знаем, что хотим удержать лидерство.

- Сезон едва начался, а ваши танцы уже успели стать предметом дискуссий на форумах, а точнее — ваш, Катя, костюм к короткой программе, состоящий из мужской рубашки.
- Рубашкой хотелось выделиться, - объясняет партнерша. - Мы предполагали, что у всех будут стильные красивые платья под блюз. У нас же было желание в этой массе быть оригинальными. Тем более правила в этом году позволяют делать что-то особенное. Можно надевать и брюки, и шорты, и мини-юбки, и много чего. Так вот, рубашка в статичном положении всем понравилась. Но во время катания выяснилось, что она скрывает мою фигуру. Не подчеркивает те достоинства, которые...

- Нужно подчеркнуть?
- Да, - улыбается спортсменка. - Блюз — это очень эротично и сексуально. Идея костюма была в том, что когда мужчина уходит утром на работу, женщина провожает его в мужской рубашке — и в итоге он никуда не уходит. Но прокаты и старты перед Гран-при у нас в том числе и для того, чтобы попробовать разные варианты. В Сочи попробовали другой костюм.

- Решения, какой вариант будет окончательным, пока нет?
- Думаю, что рубашка будет вариантом для официальных тренировок во время соревнований. На сами же старты будет другой костюм. Либо тот, в котором я каталась сейчас, доработаем, либо еще какой-нибудь.

- Блюз как обязательный танец для вас какую-либо сложность представляет?
- По шагам — нет, - рассказывает Дмитрий. - Так называемые «ки-пойнты» пришлось вычищать. Потому что когда мы катали блюз по предыдущей версии правил, ключевых элементов, которые непременно требовалось сделать в тайминге, там не было. На разборе со специалистами нам сказали, что, тьфу-тьфу, все получилось. Теперь надо улучшать глубину ребер, скорость.

- Также у вас новый произвольный танец...
- Да, первая часть — под Шопена, вторая под Вивальди, «Времена года» в интересной обработке. Не просто классика, а с такой нервозной партией скрипки.

- Вообще классика — довольно редкая для вашей пары тема.
- И в этот раз классика — это только название, - поясняет Соловьев. - Шопен у нас тоже не классическое фортепиано, а в обработке со скрипкой. Более современное исполнение. И хореография у нас не классическая, а модерн.

- В произвольной программе у нас глубокая задумка. Это тема ангела и девушки. В нашем сложном мире у девушки появляется ангел. Она падает — он ее поднимает. Она уходит — он ее держит. И в конце танца Дима поднимает меня и просто несет на руках. В общем, тема почти про нас, - смеется Боброва. - Когда случилась эта история с мельдонием, Дима меня поддержал.

- Биографичный танец...
- Если серьезно, когда мы исполняем программу, то всегда стараемся делать так, чтобы это было не бездумно, - добавляет партнер. - Обсуждаем с тренером Александром Вячеславовичем Жулиным, хореографом Сергеем Георгиевичем Петуховым то, о чем катаем. Но все равно у меня, например, каждый раз в голове какая-то новая история. Если есть внутри переживания, то я стараюсь переносить их на лед. И это чаще всего получается.

- Специалисты, которые смотрели наш танец, рассказывали нам разные версии, о чем он. И это хороший признак, - говорит партнерша. - Может быть, и у каждого из 20 тысяч зрителей на арене появится своя история нашего танца, им будет интересно.

- Катя, у вас этим летом и в жизни появился человек, который вас поддерживает — ваш супруг, фигурист Андрей Депутат.
- Он поддерживал меня три года, а летом появился только штамп в паспорте. Больше ничего не изменилось.

- И фамилия тоже не изменилась? Танцевальной пары Депутат-Соловьев не будет?
- Нет, как минимум до окончания спортивной карьеры я останусь со своей фамилией. А дальше — кто знает...