В реанимации не успели снять коньки. Смерть русского фигуриста потрясла Америку

Он катался легко, будто не касаясь льда. Его движения были отточенными, будто это не человек, а призрак в чёрном костюме скользит сквозь музыку. А потом он просто… упал. Подогнулись колени, тело накренилось, и легенда замерла на катке навсегда. Это не был элемент программы. Это был финал. Финал жизни великого спортсмена, финал идеальной пары, финал эпохи.

История Сергея Гринькова и Екатерины Гордеевой – это сюжет фильма. Два подростка, которых объединило фигурное катание, вскоре стали не просто спортивным дуэтом. Высокий, мощный, с немного неуклюжей улыбкой он. И лёгкая, хрупкая, почти невесомая она.

Сначала юниорские турниры, затем мировой успех. Уже в 1986 году они громко заявили о себе, обойдя на чемпионате мира олимпийских чемпионов и завоевав золото. В 1988 пара насладилась великим триумфом в Калгари. Они стали символом идеального парного катания, а когда в 1991 году они поженились и у них родилась дочь, казалось, это уже сказка. Но, как известно каждому, у сказок далеко не всегда счастливый финал.

После второго олимпийского золота – в Лиллехаммере в 1994 году – пара перебралась в США. Контракт с ледовым шоу, жизнь в уютном Симсбери, рядом семья, маленькая дочка Даша, новые постановки, гастроли. Вот оно, абсолютное счастье.

Но Сергей всё чаще жаловался на боли. Сначала немного ломило спину, потом он начал прихрамывать, нога теряла чувствительность, пальцы немели. Врачи в Америке предполагали, что это защемление нерва или последствия переохлаждения. Были и поездки к мануальным терапевтам, и тренировки через боль, и странное ощущение, что тело сбоит, а причины неясны.

Он продолжал кататься. С усилием надевал коньки. Сквозь дискомфорт вытягивал поддержки. Иногда казалось, что стало лучше, но боль возвращалась. Говорили, что и в Москве обследование ничего серьёзного не показало. Но скоро выяснится: эти боли были не от спины. Они были от сердца.

Утро 20 ноября 1995 года было обычным. Катя и Сергей приехали на каток в Лейк-Плэсиде. По плану репетиция массового номера, потом отработка новой программы на музыку Грига. Всё шло спокойно. Вечером накануне они смотрели фильм, гуляли, ужинали.

Во время тренировки Гриньков начал движение, но что-то пошло не так. Он не дотянулся до партнёрши, не взял её в поддержку. Гордеева подумала, что опять спина. Но Сергей не сказал ни слова. Он накренился вперёд, потерял равновесие и опустился на лёд.

Музыку сразу остановили. Хореограф Марина Зуева бросилась к нему и попыталась сделать искусственное дыхание. Гордеева вызвала 911. Машина приехала быстро, через полторы минуты. Врачи боролись за жизнь Сергея в течение получаса. Ему сделали укол адреналина, пытались завести сердце, но безрезультатно. Он умер. В реанимации даже не успели снять тренировочные коньки.

Позже станет известно: у Гринькова была врождённая сердечная патология, которую не выявили вовремя. Американские врачи установили: коронарные артерии были опасно сужены, это и стало причиной инфаркта. Тело молодого мужчины, полного сил, оказалось не готово к нагрузке, к которой разум и воля привыкли с детства. Скрытое заболевание не удалось выявить ни в Америке, ни в России.

Гриньков умер, успев стать дважды олимпийским чемпионом, отцом, идеальным партнёром на льду и в жизни. Ушёл он, как катался: без лишнего шума, наверное, по-своему красиво. И больно.

После смерти супруга Екатерина выпустила книгу «Мой Сергей», где рассказала обо всём: о том, как они жили, любили, катались и прощались. Их программа под симфонию Густава Малера, исполненная Гордеевой в одиночку в память о муже, до сих пор один из самых пронзительных номеров в истории фигурного катания.