За неявкой соперников. Как десять лет назад Плющенко стал олимпийским чемпионом

Ровно десять лет назад Евгений Плющенко стал последним в российской истории чемпионом Олимпийских игр в мужском одиночном катании. Но то, что произошло 16 февраля 2006 года в Турине, во многом стало следствием истории, случившейся за четыре года до этого — а именно поражения Евгения на Олимпиаде в Солт-Лейк-Сити.

Плющенко вообще-то должен был выиграть еще в 2002 году. Он был чуть-чуть, но технически сильнее, чуть-чуть, но артистичнее, чуть-чуть, но стабильнее своего главного соперника тех лет, Алексея Ягудина. Однако ж все это не играет никакой роли, если ты не можешь показать свое преимущество на самом главном старте четырехлетия — Олимпийских играх.

А таких, кто свое «чуть-чуть лучше» не мог продемонстрировать на Олимпиаде, в истории фигурного катания было довольно много. Самый знаменитый пример — это, пожалуй, Курт Браунинг. Канадец брал один за другим титулы чемпиона мира, но под сенью пяти колец его опережали то Виктор Петренко в 1992-м, то Алексей Урманов в 1994-м. И не только они: четырехкратный чемпион мира даже ни разу не поднялся на олимпийский пьедестал. Болельщики бывают жестоки: Браунингу однажды кинули на лед костыль с приделанным к нему канадским флагом...

Плющенко же в медали в Солт-Лейк-Сити-2002 попал. Но в условиях маленькой спортивной войны между его тренером Алексеем Мишиным и Татьяной Тарасовой, к которой тремя годами раньше перешел от Мишина Ягудин, что для одного лагеря, что для другого могло существовать только одно место: первое.

Плющенко к нему достаточно уверенно шел, не проиграв в предолимпийский сезон ни одного старта. Однако за полтора месяца до Олимпиады финал Гран-при вдруг выиграл его главный соперник. Мишин занервничал, решил поменять Евгению произвольную программу, и нервозность перекинулась на ученика: Плющенко упал в короткой программе с четверного прыжка, после чего судьба Олимпиады, фактически, оказалась решена. Ягудин благодаря, в том числе, помощи знаменитого, как с положительной, так и с сомнительной стороны, психолога Рудольфа Загайнова предстал в Солт-Лейк-Сити сверхчеловеком, хотя до сих пор существует точка зрения, что этот специалист на Олимпиаде-2002 не только помогал своему подопечному, но и мешал его сопернику.

Как бы то ни было, главной задачей Евгения и его тренера перед Олимпиадой в Турине стало следующее: избежать каких-либо неожиданностей. Быть полностью уверенным в своей форме, в своей технике, в своей психике и в своем теле. Но в ходе подготовки к Играм-2006 возникли проблемы. Попытка довести сложность программ до неслыханного на тот момент уровня привела к травмам. Спина, пах, колени, ахилл — вот точки, которые с разной степенью периодичности доставляли Плющенко болезненные ощущения.

А еще после ухода Алексея Ягудина из большого спорта Евгений вовсе не лишился, как это можно было бы подумать, соперников. В финале Гран-при сезона-2003/2004 у Плющенко взял и выиграл канадец Эмануэль Сандю — точнее, Евгений проиграл сам, сделав лишний каскад. На чемпионате Европы того же сезона сильнее россиянина оказался француз Брайан Жубер. Все остальные турниры цикла Плющенко выиграл — но эти два поражения означали, что гарантий олимпийской победы никто не даст...

Апофеоз беспокойства за судьбу золота Турина наступил менее чем за год до Олимпийских игр — на чемпионате мира-2005 в Москве. Плющенко весь сезон провел с травмами, а перед произвольной программой на домашнем мировом первенстве был вынужден сняться, когда проблемы стали несовместимыми с дальнейшими выступлениями. Весной того же года фигуристу сделали в Германии операцию. Болельщики с тревогой ждали начала олимпийского сезона...

Но, как выяснилось, путь был избран абсолютно правильный. Плющенко, восстановившись, убедительно выиграл сначала домашний этап Гран-при. Потом чемпионат России. Потом чемпионат Европы. И в Турин отправился очевидным фаворитом, потому что за три недели до Игр на европейском первенстве ни техничный, но слабо адаптировавшийся к новой системе судейства Жубер, ни научившийся исполнять прыжок в четыре оборота, но так и не освоивший тройной аксель ледовый артист Стефан Ламбьель даже и близко не подобрались к находившемуся в отличной форме Плющенко. За океаном тоже не было видно тех, кто мог бы бросить вызов фавориту.

Судьба олимпийского золота была предрешена, по сути, еще до начала состязаний, но все-таки элементы еще нужно было исполнить. И Плющенко сделал это так, что уже после короткой программы ни у кого не осталось сомнений в том, кто станет чемпионом. За прокат под музыку Пуччини из «Тоски» Евгений получил рекордные на тот момент 90,66 балла. Ближайший конкурент, американец Джонни Вейр, набрал лишь 80, а Ламбьель с Жубером — и того меньше.

Было понятно, что в произвольной программе Евгений может позволить себе не рисковать и сделать ставку на надежность. Четко исполнив стартовый каскад «4-3-2», который всегда был его «фишкой», чемпион с полным осознанием тотального превосходства докатал своего «Крестного отца», обойдясь одним четверным прыжком. И как-то совсем без мегаэмоций, без выплесков безграничного счастья раскланялся перед публикой, понимая, что его никто опередить не сумеет.

После той Олимпиады Плющенко ушел из спорта. Но не насовсем. Сначала вернулся к Играм-2010 в Ванкувере. Потом — к Олимпиаде-2014 в Сочи. Теперь планирует выступить на Олимпиаде-2018 в Пхенчхане. Что движет им, до сих пор до конца не понимают даже те, кто знают Евгения очень хорошо. Но ответ на этот вопрос, возможно, лежит в одном из интервью, которое Плющенко дал вскоре после своей олимпийской победы.

Жажда борьбы. Вот в чем мотивация Плющенко. И во многом ее источник — именно та безоговорочная победа десятилетней давности. В Турине те, кто мог Евгению сопротивляться, сдались. Наслаждение же приносит победа над теми, кто борется. У Плющенко в карьере таких было великое множество. Но вот самая главная, олимпийская, получилась, по сути, за неявкой соперников.