Тамара Москвина: От добра добра не ищут

Тренер спортсменов Тамара Москвина дала интервью газете «Время Новостей».
Тамара Москвина: От добра добра не ищут
27 ноября 2006 10:12

Главным сюрпризом российского этапа Гран-при по фигурному катанию стал дебют нашей спортивной пары Юко Кавагучи - Александр Смирнов. Московский турнир стал всего лишь третьим в карьере 25-летней японки, недавно получившей право представлять на спортивных соревнованиях Россию, и 22-летнего Александра. Однако, несмотря на это обстоятельство, а также присутствие титулованных соперников, необычный тандем замкнул тройку призеров Cup of Russia. Тренер спортсменов Тамара Москвина дала интервью газете «Время Новостей».

-- Тамара Николаевна, расскажите подробнее о вашей новой паре.

-- Пара Кавагучи -- Смирнов образовалась поздней весной этого года. До этого момента Юко занималась лет семь у нас с супругом Игорем Борисовичем Москвиным. Ее партнер Александр Смирнов -- ученик Николая Матвеевича Великова. В прошлом сезоне со своей прежней партнершей Екатериной Васильевой он участвовал в юниорском чемпионате мира. Они стали шестыми. Но так вышло, что пара Васильева -- Смирнов не сложилась. Великов попробовал Смирнова в дуэте с Юко. Однако через три месяца фигуристка вернулась к нам, и мы начали работать с новыми учениками.

-- А как к вам вообще попала фигуристка из Японии?

-- Это произошло благодаря Лене Бережной. В 1998 году я получила факс из Японии, где по-английски от руки было написано: «Я девочка Юко, мне 16 лет. Я видела, как каталась Лена Бережная. Восхищаюсь ее катанием и хотела бы тренироваться у ее наставника». Долго рассказывать, как потом разворачивалась эта история. Честно говоря, поначалу я пыталась делать все, чтобы деликатно ей отказать, потому что работа с одиночницами не совсем мое. Но Юко была такой настойчивой, так велико было ее желание тренироваться именно у нас, что в конце концов получилось, как она хотела. Сперва брала уроки, просто тренировалась. Потом мы образовали пару Кавагучи--Маркунцов. Они заняли 13-е место на чемпионате мира-2002, выступая за Японию. Однако между партнерами не складывались отношения. Через год пары не стало. Юко потом на протяжении нескольких лет искала нового партнера. Пробовала кататься с американцем Девином Патриком, но... Когда после Олимпиады 2002 года мы вернулись из Америки в Россию, она приехала вместе с нами и поступила в Петербургский университет на отделение международных отношений. Сейчас учится на четвертом курсе.

-- В паре с Маркунцовым Кавагучи каталась за Японию, теперь представляет Россию. Она получила российское гражданство?

-- Она не получила российского гражданства. Имеет японский паспорт. Однако она имеет право выступать за нашу страну, поскольку не так давно Международный союз конькобежцев издал новые правила для пар и танцевальных дуэтов, согласно которым партнер-иностранец может представлять другую страну, если на то получено разрешение его федерации. Японская федерация разрешила Кавагучи кататься за Россию, и ИСУ это утвердил, выдав фигуристке сертификат.

-- Следовательно, пара может выступать на чемпионатах Европы, мира, этапах Гран-при, других крупных соревнованиях?

-- Кроме Олимпиады. На сегодняшний день вопрос по поводу участия этой пары в Олимпиаде остается открытым.

-- Кто делал программы фигуристам?

-- Обе программы делал им Николай Матвеевич Великов на музыку Сен-Санса.

-- Что бы вы отметили в этой паре?

-- Они исполнительные, дисциплинированные, работящие, здоровые. Быстро прогрессируют, хотя вместе катаются менее полугода. Это пара будущего, поскольку пока трудно сказать, как их позиционировать. Ведь московский турнир стал для них третьим стартом в карьере.

-- Перед началом этого сезона вы закончили работать с Обертас--Славновым. Тяжело было расставаться с фигуристами, на которых потрачено столько сил и энергии?

-- Они вернулись к прежнему тренеру, потому что там комфортнее. Но я же отдала свои знания им не как конкурентам, а как детям, ученикам. Разве можно жалеть силы и знания на учеников, ведь когда-нибудь они все равно уйдут. В профессионалы или закончат кататься. Что же тогда не учить? У нас остались хорошие отношения, поскольку была договоренность с самого начала: они пришли ко мне по доброй воле и по желанию ушли. У меня нет крючков, чтобы их удержать. Мы на разных уровнях: я -- преподаватель, кандидат наук, тренер высокой категории. Они -- ученики. Не дети, но молодые люди. И наша задача -- учить их профессии.

-- А как складываются ваши взаимоотношения с парой Мухортова--Траньков?

-- Мы успешно работали три месяца, но они часто ссорились между собой. Точно так же они вели себя и у прежнего тренера. Пару раз они бросали кататься друг с другом, говорили, что заканчивают. И в последний раз в течение месяца не приходили на тренировки. Решали, продолжат или нет. В итоге, когда они пришли ко мне, я сказала, что они ведут себя несерьезно, что я достаточно опытный тренер и не могу «качаться» из стороны в сторону, ведь я несу ответственность за учеников. Сейчас эту пару опекает Артур Дмитриев. Ребята остались в нашей группе. Я оказываю им консультационную, методическую помощь.

-- Как вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию в российском парном катании?

-- Нормальная ситуация. Да, в прошлые годы было так, что практически всегда рядом со взрослой парой тренировались молодые, которые перенимали опыт. Сейчас этого нет. Однако я -- человек, который трезво оценивает ситуацию и пляшет от того, что имеем. К чему сейчас охать и ахать, сетовать, что в России «короткая скамейка»? Ведь и в нашей истории были годы, к примеру 1981-й, когда остались фактически одни Воробьева--Лисовский. Правда, они выиграли чемпионаты мира и Европы. И ничего. На следующий год тренеры подработали, появились новые имена. Конечно, мы привыкли быть наверху. Сегодня у нас маленький провал в парном катании. Но не вешаться же из-за этого?

-- Вы имеете репутацию тренера-изобретателя, каковы ваши планы?

-- Глобальных планов нет, потому что если наша тренерская жизнь сложилась успешно, то не надо ничего изобретать. Главное -- не ухудшать. Мы изучили дорогу в лабиринте, по которому идем вместе с учениками, и потихоньку пробираемся, потому что знаем, куда надо идти. А если метаться, дергаться, то это неправильно. Всплески в работе нужны, но не качания. От добра добра не ищут, говорит русская пословица.