Немецкая полиция задает новые стандарты в отношениях с болельщиками

- Мне вот, – говорит, – совсем непонятно, почему в России люди соглашаются на проведение крупных спортивных соревнований в стране…

- Так а что Вас смущает? – искренне не понимаю.
- Ну ведь у вас любой серьезный турнир приводит только к усилению спецслужб.

Я спорить ни о чем не стал. Мы живем в разных реальностях. Там многие земли решают вопрос о выставлении кандидатуры города на Олимпиаду, чемпионат мира или Европы на всеобщем референдуме. Но речь не об этом даже: звучала в словах собеседника некоторая обида, что куча информации идет просто мимо его ведомства.

- Конечно, то, что русские спецслужбы затеяли эту историю с паспортами болельщика («fan-ID») – вещь беспрецедентная. И это вызывает определенные вопросы. Все-таки слишком много информации будет собрано в одном месте о том, кто ездил, куда ездил, в какое время. К тому же билет – это всегда и везде единственный документ для прохода на стадион.

- Но к вам обращаются российские коллеги с просьбой свериться со своими базами данных? Ведь есть и у вас хулиганы, вносимые в «черные списки».
- Нет, увы. Максимум, что мы можем сделать – это проверить человека в тот момент, когда он с территории Германии заказывает сейчас билета на сайте ФИФА. Но российская сторона ни во время Кубка конфедераций, ни во время будущего чемпионата ни разу не обращалась и не планирует обращаться к нам. Повторюсь, что у нас есть серьезные сомнения в том, что есть желание именно отсечь хулиганов.

В офисе Немецкого футбольного союза во Франкфурте мы немало говорили о том, как руководители самого разного уровня ищут баланс между безопасностью и правами человека.

Надо признать, что о правах болельщика тут говорят часто и делают в этом отношении – не поверите – очень много. На Олимпийском стадионе в Берлине вообще додумались до того, что в тюремных камерах установили телевизоры.

- Да, человек хулиганил на стадионе или в подтрибунных помещениях. Да, мы его помещаем в камеру, изолируем от остальных. Но он же билет купил, футбол он посмотреть должен. Поэтому в каждой камере есть телевизор, - искренне удивляется моему удивлению директор полицейского управления Мартин Вайс.

- В каждой? То есть у вас рядом со стадионом самая настоящая тюрьма с огромным количеством камер?
- Ну, не огромным, конечно. Есть несколько одноместных, несколько камер более просторных. Один раз 70 человек у нас тут сидело.

Вот она, лояльность к болельщику. Он – в первую очередь, потребитель футбольных услуг. И только потом – хулиган. После игры идут уже оформление по полной программе. В небольшой комнатке под стадионом есть оборудование и для снятия отпечатков пальцев, и для замера количества алкоголя в крови.

Кстати, по поводу алкоголя: если количество выпитого выше определенного уровня, то это является для тебя смягчающим обстоятельством.

- Ну да, ведь человек не отдавал себе отчета в совершаемых им действиях, раз был под воздействием алкоголя. Конечно, смягчающее, - не понимают сотрудники моего удивления.

- Подсаживайтесь поближе, - приветливо приглашает пересесть директор полицейского управления.
- Да Вы знаете, российская привычка: лучше от милиции быть подальше.

Само отделение полиции расположено потрясающим образом: в неприметной сразу ямке. Только по указателю и найдешь.

Но спустившись вниз, обнаруживаешь, что это целый подземный город.

А вот это – самое интересное. Отсюда – весь стадион как на ладони. И любую из камер можно навести на любой сектор, увидеть в четком разрешении, крупным планом любое кресло.

На соседнем кресле – диктор. Если необходимо, он обратится к зрителям по просьбе полиции.

- Мы могли бы это сделать и сами. Но болельщику лучше услышать знакомый голос. Это меньше раздражает.

Полиция действует жестко, но старается именно не раздражать, не провоцировать:

- Болельщик не должен нас видеть ни в чаше стадиона, ни желательно вокруг стадиона.

- А сколько вас на матче?
- Бывает, что больше тысячи. Это зависит от игры. Перед началом сезона мы проводим большое совещание, где ранжируем игры по пяти категориям. Две-три игры в год бывают, когда нам нужно привлекать тысячу человек.

- В России есть практика предматчевых совещаний. Утро, в день игры, есть «безопасник» от хозяев, от гостей, есть представитель милиции. Есть ли подобная вещь в Германии?
- В этом нет смысла. Если мы каждый раз работаем по заведенному алгоритму, если мы знаем, какой категории этот матч – зачем снова совещаться?

- Пути фанатов разделяете?
- Отношения между болельщиками команд у нас ранжируются – противостояние, конкуренция, нейтралитет, благожелательность или сотрудничество. В зависимости от этого принимается решение. Очень часто хозяевам предлагаем прибывать на игру на метро (U-Bahn) и идти к стадиону с восточной стороны, а гостям – на электричке (S-Bahn) и идти с юга. Тут, правда, есть сложность: по дороге от станции к стадиону – бар под оригинальным названием «Вход воспрещен». И мимо пройти болельщику сложно.

Мне сразу же нарисовалась картина, как бы решали этот вопрос в сегодняшней России с её «демократическими» традициями. Придут суровые дядьки и скажут безапелляционно: «Торговать в дни матчей нельзя!» И не важно, что у тебя тут бизнес со всеми лицензиями и разрешениями, и не важно, что именно в дни матчей у тебя выручка… Здесь же история совсем другая.

- Конечно, если бы мы проводили ЧМ-2006 сейчас, все было бы совсем по-другому. У нас в фан-зоне в Берлине одномоментно было до миллиона посетителей. Еще больше людей – ставится еще больше больших экранов. За эти годы риски возросли – мы бы точно работали по-другому. Поэтому просто взять наш опыт и воспроизвести – это уже будет недостаточная идея, - говорит в Сенате Берлина руководитель отдела по развитию спорта, ответственная за продвижение заявки Германии на Евро-2024, Габриэле Фрайтаг.

- Сколько болельщиков из Германии приедет в Россию?
- Ну, формально мы еще не завоевали путевку. Нам в оставшихся матчах надо набрать одно очко. Но точнее обо всем можно будет говорить, когда пройдет жеребьевка, когда определятся маршруты по городам для немецкой сборной, когда болельщики примут для себя решение. В любом случае, болельщиков будет больше, чем было в Бразилии. Там одномоментно было не более трех тысяч человек из Германии. В России будет больше.

- Сегодня очень поменялся портрет среднего болельщика, - говорит представитель Генерального секретариата DFB Винфред Насс. – Если раньше многие приезжали, чтобы кроме футбола еще встретиться с проститутками, то сегодня очень важна культурная составляющая. Причем желательно, чтобы это было тоже связано со спортом. Должен быть, например, музей спорта, который интересен, интерактивен. Вы не поверите: даже англичане – пусть и не все – ходят теперь в такие музеи. И конечно, должна быть атмосфера праздника, атмосфера фестиваля. В Майнце, где у нас на ЧМ-2006 были англичане, самое страшное случилось.

- Драки?
- Нет, самое страшное – это то, что пиво закончилось.