Кормили таблетками и не заплатили. Испанская футболистка – о жизни в России

Недавняя публикация главы из книги Гвендолен Оксенхэм «Под светом огней и в темноте: нерассказанные истории женского футбола» вызвала широкий резонанс. В ней бывшая футболистка женского клуба «Энергия» (Воронеж) американка Дани Фоксовен обвиняла главного тренера Ивана Саенко в избиениях, унижениях, связях с мафией и принудительном применении допинга спортсменками команды. Да, того самого Ивана Саенко – отца знаменитого российского футболиста Ивана Саенко-младшего. Обвинения были довольно серьезные, поэтому чтобы подтвердить или опровергнуть данную информацию было необходимо связаться с бывшими футболистками команды. К сожалению, некоторые российские игроки отказались ответить на вопросы по разным причинам, в том числе, опасаясь возможного возмездия.

Но «Советскому спорту» удалось связаться с испанкой Вероникой Бокете, которая выступала в составе «Энергии» в 2011 году. На счету Веро победа в женской Лиге чемпионов в составе «Франкфурта», первое место в бундеслиге с «Баварией», два Кубка Испании и золотые медали чемпионата Швеции. В этом году Бокете стала обладательницей Кубка Алгарве в составе сборной Испании – престижный международный турнир, разыгрывающийся среди лучших национальных команд мира. Вероника Бокете согласилась рассказать о своем опыте игры в России, о впечатлениях и развеять слухи вокруг персоны главного тренера Ивана Саенко.

– Я выступала в России всего пять месяцев: не так много, но достаточно, чтобы сформулировать свои впечатления. После того, как я поиграла в «Энергии», я стала лучше понимать людей в вашей стране, культуру, ваш футбол и его специфическое устройство. Но, если честно, такого как в России я не видела ни в одной стране, где мне довелось выступать.

– Как так получилось, что «Энергия» пригласила вас? Хороший контракт, деньги?
– Сначала я играла в США, но после определенных обстоятельств в лиге мне, как и многим, пришлось искать себе новую команду. К тому моменту почти все клубы уже были укомплектованы. Моей целью было выбрать клуб, который играет в Лиге чемпионов, а «Энергия» тогда как раз принимала участие в турнире. Кроме того, они приняли мои условия – покинуть команду, как только она вылетит из Лиги чемпионов. Это было очень важно для меня: уйти сразу после вылета. Финансовые условия контракта были лучше, чем во многих странах, что соблазняло многих футболисток ехать в Россию. Вот только они отказались мне заплатить всю сумму. Обычно деньги выдавались наличными прям на руки, но за последний месяц или два они ничего не выплатили. Мы с моим агентом пытались выбить мою зарплату, писали по электронной почте семье Саенко, но ответов не было.

– Вы знаете Дани Фоксовен? У нее был тоже очень специфический опыт: она играла за «Энергию» и недавно вышла глава в книге о женском футболе с ее рассказами о клубе и тренере.
– Я не знала ее во время моего выступления в «Энергии». Но потом нам удалось познакомиться в Турции. Она была там на предсезонке с «Энергией», а я – с моим шведским клубом «Тиресе». На тот момент она еще не сыграла ни одной игры и только приехала в команду, так что ничего мне еще не могла сказать. Но я узнала ее историю со временем. Особенно меня шокировал ее рассказ о Саенко.

– Так каким тренером оказался Иван Саенко или «Василич», как его называли в клубе?
– Саенко был очень властным и, как мне показалось, влиятельным человеком. Все его боялись и исполняли все поручения беспрекословно. Он создал атмосферу казармы в клубе. Многие игроки плакали после разговоров с ним. По мне, он был слишком строг и даже жесток к нам. К счастью, я ни слова не понимала по-русски, поэтому не могу передать то, какими словами он кричал на нас. Я – иностранка, поэтому ко мне относились более снисходительно, основные «оплеухи» доставались россиянкам. В любом случае, для меня все это было просто ужасно, и я сразу поняла, что хочу уехать как можно скорее. Особенно из-за странных тренировок.

– А как выглядел тренировочный процесс под руководством Саенко?
– Все было похоже на армию. Было здорово, когда Саенко уезжал по делам и нас тренировал второй тренер и его ассистент. Тогда все шло хорошо. Мы не знали нашего расписания, пока не наступит следующее утро и не могли распределить время. Мы просыпались, шли завтракать и только тогда понимали, будет у нас утренняя тренировка, вечерняя или обе сразу. Все тренировки были старомодными, как будто мы жили в 19 веке: очень много ненужной аналитики. В общем, комфортными их никак не назовешь. В моем понимании хорошая тренировка – совсем другое, а тут зачастую все перерастало в настоящий стресс. Саенко мог заставить всю тренировку «чеканить» мяч на голове. Или прыгать через препятствие. С первой до последней минуты. Хорошо, хоть поле было в нормальном состоянии.

– Значит, условия были подходящими на базе?
– Да, натуральное поле и искусственное были нормальными. Причем, пользовались ими только мы, что довольно странно. Вот только сама база провоцировала депрессию. В свободное время делать было абсолютно нечего, даже интернет был для нас недоступен: никаких контактов с кем-то. Пару раз удавалось выбраться в город, но и там было нечем заняться. Впервые я пошла в город с нашим переводчиком Таней. Она мне рассказала немного о городе и российской культуре. Потом мы ходили всей командой.

– Отношения с россиянками были нормальными? Дани писала о другом.
– Ну со мной общались нормально. Хотя языковой барьер нам очень мешал: практически никто из футболисток не знал английского. Но я точно знала, что местные футболистки плохо относились к некоторым легионерам. Так что случай Дани не был исключением в «Энергии». На моей памяти о больших проблемах с партнерами по команде рассказывали другие футболистки-легионеры. Они говорили про алкоголь, отношение к ним, тренировки, допинг.

– В книге говорится о том, что Саенко заставлял игроков принимать допинг…
– Каждый день нам давали какие-то таблетки. Большинство футболистов не ели их, а выбрасывали, потому что не доверяли Саенко. Но некоторых россиянок он заставлял их есть перед едой. Я не ела. Также нам делали так называемые «витаминные инъекции». Я очень боялась, что это был допинг или стероиды. Но врач команды, очень милая женщина, объяснила мне, что у меня и у других легионеров это правда витамины. Мне делали только одну инъекцию, потом я все же отказалась. Я и мой агент очень долго консультировались с другим врачом, смотрели в интернете, что мне колют, но решили больше не рисковать. Потом я сдавала допинг-тесты и в национальной сборной, и в сборной Швеции. Все было нормально.

– А вот Фоксовен не повезло. У нее нашли стероиды…
– Да, Саенко, как я уже сказала, очень влиятельный человек. Он вполне мог договориться об этом, избежать наказания, иметь чью-то протекцию.

– Вы намекаете на мафию?
– Не хочу бросать слова на ветер, но ничего нельзя исключать. Все в «Энергии» было очень странно. Он упоминал постоянно о каком-то важном человеке, чья «рука помогала клубу». Но я не понимала, о ком идет речь. Тут лучше спросить россиянок. Но, повторюсь, Саенко – очень богатый и влиятельный человек. «Василич» никогда не появлялся где-то без своего телохранителя: он был всегда рядом. Саенко очень любил дорогие машины и часто приезжал на разных авто. Возможно, он и был связан с мафией или крупным бизнесом. Но все это никаким образом не сочетается с профессиональным футбольным клубом в моем понимании.

– А каким тогда должен быть клуб?
– Явно не тем, что я видела в «Энергии». Это был мой худший опыт за всю карьеру, а поиграла я во многих командах. Конечно, такое тоже важно, но уровень «Энергии» и того, что там происходило – совсем не то, что женские профессионалы футбола ждут от клуба, не то, что мы ищем.

– Неужели в российском женском футболе все так плохо?
– Нет, футболистки очень сильны и дисциплинированны. Но им нужны хорошие поля, выгодные контракты и достойное отношение, тогда они смогут выйти на небывалый уровень. В России очень слабая подготовка, устаревшие методики. Такое чувство, что пока другие страны развиваются и эволюционируют, в России никому не нужен прогресс в женском футболе. Клубы используют в своих личных целях, как Саенко воронежскую «Энергию». Кстати, Киа МакНил и Робинсон, которые выступали за «Россиянку», рассказывали мне похожие вещи, о которых писала Дани Фоксовен.