Алексей Скворцов: Брат поздравил с Кубком, родители – нет

26-летнего атакующего полузащитника тосненцев мало кто знал до минувшей среды. В 2018 году он впервые появился в стартовом составе команды. А к основе начал привлекаться после травмы Павла Погребняка, которую тот получил в кубковом полуфинале против «Спартака».

Однако теперь Скворцова надолго запомнят. Он стал одним из героев финала. Именно его удар на 10-й минуте положил начало победе «Тосно» над «Авангардом» (2:1).

– Можно сказать, что ваша карьера поделилась на две части – до и после кубкового финала в Волгограде?
– Так и есть. Как раз сегодня признался своей девушке, что по-прежнему не верю в случившееся. Что «Тосно» это сделал, и я в этой исторической победе участвовал. Осознание придет потом. Сейчас думаю больше о предстоящей игре в премьер-лиге с «Уфой».

– Вы видели, как праздновал свое золото в РФПЛ «Локомотив»?
– Нет, не слежу за такими вещами. Но я не думаю, что их празднование чем-то отличалось от нашего. Телевидение чемпионскую раздевалку «Тосно» в среду показало. Было много шампанского, криков, плясок. В общем, как у всех. Правда, «Локомотив» выиграл дома, а мы в Волгограде. Поэтому долго оставаться на арене не могли. Надо было спешить на самолет в Питер.

– Погребняк наблюдал за финалом со стороны на костылях…
– Он разделил с нами радость. Это ведь и его победа тоже. Без Погребняка «Тосно» вряд ли дошел бы до финала. И здорово, что Паша полетел с нами в Волгоград. Его поддержка чувствовалась.

– Как восприняли новость о том, что «Тосно» не допустят к участию в Лиге Европы?
– А я по-прежнему верю, что мы там сыграем. По спортивному принципу «Тосно» это заслужил. Надеюсь, найдутся люди, которые нам помогут.

– Но ведь РФС вроде бы не оставил никаких запасных вариантов…
– Так пишет пресса, но это не истина в последней инстанции. В футбольных странах победа в Кубке означает участие в еврокубках. Так почему «Тосно» не должно быть в Лиге Европы?

– Но вы же понимаете, что проблема не в спорте, а в финансах.
– Понимаю. И, тем не менее, внутренне продолжаю верить.

– Каково было играть на современной «Волгоград Арене»?
– Стадион потрясающий, при полных трибунах ощущения непередаваемые. Память на всю жизнь. Болельщиков «Авангарда» было больше, но наши им не уступали. Поддерживали «Тосно» очень громко.

– «Авангард» напоминал 11-ю команду ФНЛ?
– На самом деле, это очень хорошая команда, которая способна на более высокий результат. Для меня в нынешнем сезоне это был четвертый матч против «Авангарда». Я же перешел в «Тосно» из «Тамбова». В ФНЛ мы дважды уступили Курску, а потом проиграли им и в Кубке после того, как они выбили из турнира ЦСКА. Я забил тогда автогол, поэтому у меня закрылась обида на «Авангард». Получается, в финале Кубка вернул должок.

– Не боитесь, что с «Тосно» вернетесь в ФНЛ уже этой весной?
– Все зависит от нас. Если «Анжи» проиграет в Москве ЦСКА, то нам достаточно будет взять очко у «Уфы», чтобы пробиться в стыки с «Енисеем». И тогда будет неплохой шанс спасти сезон. Настроение в команде боевое.

– Разница между в РФПЛ и ФНЛ вообще большая? Судя по результатам Кубка, не очень…
– Уровень мастерства в премьер-лиге, конечно, выше. Есть мастера, которые способны решить исход любого матча в одиночку. В ФНЛ таких редко встретишь. Но футбол там все равно неплохой.

– Есть мечта перейти из «Тосно» в более топовый клуб?
– У меня есть мечта сыграть на домашнем чемпионате мира.

– Но следующий нашей стране вряд ли скоро отдадут.
– А почему следующий? Я о ближайшем говорю. Мечтаю прямо сейчас попасть в сборную… А о других клубах не думаю. Если с «Тосно» все будет хорошо, хочу играть здесь. Мне в Питере очень нравится.

– Как проводите свободное время?
– Гуляем с девушкой по городу, Питер же такой красивый. Я здесь вырос, но красоту города по-настоящему оценил только после того, как перестал здесь постоянно жить.

– На улице вас узнают?
– Нет. Даже сейчас, после гола в финале Кубка. На самом деле, меня это не парит – даже хорошо, что нее надо останавливаться, раздавать автографы. Наверное, если бы я играл за «Зенит», славы было бы больше.

– Вы же воспитывались в детдоме. Путь в большой футбол получился непростым?
– Да, начинал гонять мяч во дворе детского дома. Попасть в академию «Смена» помог случай. К нам с благотворительной акцией приезжали американцы. И один из них обратил на меня внимание, отвез в «Смену». А там я попал к Игорю Владимировичу Лебедеву, тренеру по 92-му году.

Правда, после двух лет в «Смене» меня перевели в детдом на другом конце Питера. Я не мог ездить на тренировки, пришлось играть в городских командах, неподалеку от Купчина. За «Кировец», «Петротрест»… Так я и рос, побеждал в разных детских турнирах.

Потом поступил на кафедру футбола в университет. Затем опять оказался в «Смене». А первый контракт подписал с пермским «Амкаром», куда меня позвал Рустем Хузин. Дальше было много клубов, ездил по вторым лигам искать счастье во взрослом футболе. И вот, наконец, нашел.

– И у вас не было агента?
– Был. Но – без больших связей… Вторая лига сильно закалила, воспитала во мне бойца, показала, с чего надо начинать и к чему – стремиться. Ну а по-настоящему мой игровой потенциал раскрыл Андрей Викторович Талалаев. Он нашел мне позицию в «Тамбове», там я хорошо сыгрался с партнерами, забил 8 голов – и зимой пошел на повышение в премьер-лигу. В «Тосно». Считаю, Талалаев раскрыл во мне такие футбольные грани, о которых я сам не подозревал.

– Правда, что вы не общаетесь со своими родителями?
– Правда. В моей жизни они участия не принимают.

– И даже не поздравили с победой в Кубке России?
– У меня есть брат. Он меня и поздравил после игры.

– А сами не хотели бы восстановить контакт с матерью и отцом, которых в вашем раннем детстве лишили родительских прав?
– У них есть желание со мной общаться. Но я свою позицию менять не хочу. Много было мыслей по этому поводу. А вывод такой: стержень, который дал мне дорогу в жизнь, формировался без родителей.