Преодолеть “шведскую стенку”. Останется ли Германия в числе участников ЧМ-2018?

Встречи во втором групповом турнире в 1974-м, и даже в 1/8 финала домашнего для Германии ЧМ-2006 - все же уступали по накалу. После того, как Мексика обыграла Корею, стало ясно - действующий чемпион мира не может позволить себе даже ничью. В противном случае рискует не просто вылететь, а занять рекордно низкое для себя место - ниже 10-го, которое было в 1938-м.

Не стоит обсуждать болельщицкие поверия вроде “проклятья чемпионов”. Это красиво, но, как правило, у таких кризисов существуют вполне предметные обоснования. Есть ли таковой у Германии? Не очень похоже. Скорее есть некоторая “отвыклость” от матчей категории “от ножа”. Уж больно легко “бундестим” даются квалификации.

Способность сборной Германии преодолевать трудности известна. И очень редко у нее все бывает гладко - пожалуй, только на Кубке конфедераций было так. На прошлом чемпионате мира немцы в групповом турнире уступали Гане, но смогли свести игру к ничьей. Потом, в 1/8 финала им попортил нервы Алжир - как раз в том матче Нойер установил свой стандарт игры за пределами штрафной. Однако, тогда за плечами у Германии был положительный результат. Сейчас - проигрыш от Мексики, нешуточный скепсис в отношении возможностей некоторых игроков, и значительно злорадство поклонников других сборных.

В 1982-м немцы неожиданно уступили на старте чемпионата сборной Алжира, но потом отыгрались на чилийцах (4:1). Наверняка этот матч использовал в качестве примера и Лев, постоянно повторявший в преддверии игры с Швецией одно и то же слово - реакция. Говорить о том, что Германия оказалась под давлением - не совсем верно. Лев своими результатами приучил, что особенно за них можно не беспокоиться. Но ситуация действительно опасная, и, самое главное, сопернику совершенно нечего терять.

Я был на матче Швеция - Корея в Нижнем Новгороде, и убежден, что с точки зрения самой игры - обе команды немцам уступают значительно. О Корее - в другой раз, а шведы, например, никак не могут похвастать какой-либо фантазией в линии атаки. Ола Тойвонен и Маркус Берг - отлично, чтобы вышибать ворота в город, но вряд ли этого будет достаточно для доставки серьезных неприятностей чемпионам мира. Эмиль Форсберг, которого хвалил Клопп, пока еще довольно молод, и в лидеры его записывать рано.

Все добродетели шведов (особенно явно видимые после ухода Златана Ибрагимовича) - сплоченность, отличная сыгранность, умение вести борьбу, и нежелание играть в быстрый футбол. Этим они стреножили Италию. И когда накануне матча немцы притащили на пресс-конференцию Марио Гомеса, репортеры буквально остекленели - неужели Лев собрался с шведами “бодаться”? Нет, такого не будет. Германия, как и обещал ее тренер, не откажется от своих “фундаментальных игровых ценностей”. Однако Лев принял смелое решение отказаться от одного из фундаментальных игроков - Месут Озил не попал в стартовый состав. Думаю, в этом решении больше психологии, Озил явно сейчас не чувствует себя раскрепощенным. 4 замены в составе ясно говорят о том, что игра (а не результат) против Мексики не устроили никого. Вернулся выздоровевший Хектор, провалившегося Хедиру сменил Руды, а Хуммельс не может играть из-за повреждения шеи. В центре обороны у Германии будет парочка потомков выходцев из Африки - Джером Боатенг и Антонио Рюдигер. Но главное - Озила сменил Ройс. Немецкие коллеги по пресс-центру буквально сияют от этой замены, говоря о том, что теперь сборная действительно “проснется”.

Что это будет за игра? Найти матч-пример не так просто. Германия, как правило, все же стремится делать свою игру рациональной, особенно когда от нее требуется решение конкретной турнирной задачи. Сегодня эта задача проста - победить. Уверен только в одном - сохранять минимальный счет, даже если он случится по ходу матча - Лев не будет. Собственно, кто еще знает, вдруг придется считать разницу мячей?

Из 36 матчей Германия выиграла у Швеции 15, а в 12 уступила. Только вот последний раз это случалось 40 лет назад, в 1978-м, когда тренером еще был Гельмут Шен. На бумаге весь расклад в пользу Германии. Но вдруг “проклятье” все-таки существует?