Станислав Черчесов: Сказал Игнашевичу не менять номер – вдруг опять понадобится?

Станислав Черчесов традиционно встречает меня жестким взглядом. Неосторожно высказал ему в шутку в мае свой прогноз на матчи чемпионата (победа на старте, ничья с Египтом, поражение от Уругвая и невыход в плей-офф) – пришлось, встретив его теперь в останкинской гримерке, исправлять ситуацию, скажем так, по-отариковски: чуть не пасть шутовски на колени и закричать: «Кудесник! Пощади, великий! Спасибо за все!»

– Спасибо – это много. Духи вон всем этим девушкам купи, – Станислав Саламович кивнул в адрес восторженной толпы гримеров, администраторов и редакторов.

Впрочем, дальше тренер был строг и суров:

– Не все оценки, которые выставляла игрокам пресса, мне понравились.

– Но ведь каждый болельщик может выставлять оценки, разве не так?
– Каждый. Но болельщик выставляет на кухне у себя, а кто давал право делать это на всю страну? Пишут: «Замена не усилила игру». Но можно ведь по-разному написать – объясняя, что произошло, или же, наоборот, обозвав Черчесова разными словами, что он игру не понимает. А о родителях игроков думают люди, когда пишут? Родишь ребенка – а потом читаешь: ваш сын дебил. Ну, неприятно же.

Оценки нам выставляет турнирная таблица. Какие мы там по счету? Вот это объективная и решающая оценка.

– Игроки физически выглядели блестяще. И это для многих главное открытие. Кто составлял программу подготовки?
– Сами составляли и сами готовили. Никакого секрета.

– У этих же игроков не было результата, и вдруг есть результат. Значит, секрет все-таки есть?
– Создали для игроков конкурентную среду и честно работали. Все.

– Лично для себя программу-минимум какую ставили?
– Это как в тяжелой атлетике: можно ставить какие угодно задачи – у всех выиграть и взять кубок, но сначала-то надо взять начальный вес, а потом по блинчику к штанге добавлять. Вот так и мы шли шаг за шагом. И повезло с очередностью соперников: с Уругваем у нас был эмоциональный спад, потому что мы знали, что вышли дальше. А вот если бы Уругвай у нас случился во втором туре – это была бы иная ситуация, третий вес вместо второго, могли бы и не осилить.

– Обидно вылететь в 1/4 финала?
– Не важно, когда вылетаешь. Кубка нет, на шее медали нет – остальное все лирика. Это уже для девушек важно остальное, а для профессионала важны титулы.

– Но Вы же понимаете, что на какой-то период Вы индульгенцию получили?
– Переведи мне, на каком-то языке он говорит? – обращается Черчесов к стоящему рядом Руслану Нигматуллину. – Мне и до этого не прощали, а сейчас будут прощать? Мы живем до следующего официального матча. Не будет результата – и опять меня пресса будет критиковать по полной программе.

– Игнашевич завершил карьеру после субботнего матча. Это ведь круто – отыграть на таком уровне до 39 лет и закончить карьеру, играя за национальную сборную?
– Я сам до 40 лет играл. И знаю, что творится у 39-летнего футболиста в голове. Вот если бы закончил в 35 лет, не знал бы. А я очень хорошо понимаю, как тикает время в 39 лет, поэтому знаю и как с этими часами обращаться. Он сейчас закончил, но я ему сказал сейчас: «Ты, друг мой, номер телефона-то не меняй». Он ведь два года назад уже заканчивал. «Мало ли, понадобишься снова».

– Вас сейчас везде встречают аплодисментами. Это комфортное состояние?
– Это намного приятнее, чем когда тебя ругают.

– Что было после игры с Хорватией?
– После игры подождал всех в раздевалке, приобнял, поздравил с хорошей игрой. И вышел. В первый раз вышел из раздевалки. Потому что им надо было остаться друг с другом. И мне надо было одному побыть. А на следующий день у нас уже было обычное собрание. Пообщались, я всех поблагодарил.

– Разбор полетов был?
– Нет, бутылки не летали. Да и зачем? Для меня это четвертый чемпионат мира: три у меня были как у игрока, теперь – как у тренера. Раненых на передовую не берут. Берут тех, в ком не сомневаются. Я ни в ком не сомневался из своих игроков. И ни один не подвел.

– Перед серией пенальти игроков напутствовал Артем Дзюба. Он кричал: «Парни! Я люблю вас! Насладитесь этим мигом!» А Вы вроде что-то начали говорить – и не стали…
– Вижу, что не надо вмешиваться. Мои слова ушли бы в пустоту. Решил для себя: главный тренер, ты должен отойти в сторону.

– Чемпионат дальше смотреть будете?
– Нет, матчей смотреть не буду. Потом, со временем посмотрю. А болеть буду за бельгийцев. Знаком с тренером, общались.