«Подписал бумагу, что за свое здоровье отвечаю сам». Удивительная история ЧМ

Чемпионат мира подготовил каждому из нас немало удивительных сюрпризов. Назову свой: по соцсетям выяснилось, что мой бывший коллега по одной из российских спортивных газет Владимир Иринчеев работал на турнире ассистентом сборной Швеции. Если говорить грубо, то занимал пост человека, который решает все возникающие вопросы. Самое забавное, что Вова в идеале знает итальянский язык и проходил собеседование как потенциальный хост сборной Италии, которая как раз в стыках уступила шведам…

– Да, проходил собеседования как знаток итальянского, но представители оргкомитета сразу оговаривались: готов ли, если что, работать с англоязычными командами. Не уточняя с какой. Но Италия, конечно, была моим приоритетом.

– Ты ушел из сферы спортивных СМИ работать в театр в Улан-Удэ, не смог остаться в стороне от чемпионата мира и послал резюме?
– Я изначально хотел работать в оргкомитете, но на находившиеся пару лет назад в открытом доступе две-три вакансии отклика не последовало, и я уехал в бурятский театр. А вот прошлой осенью мой знакомый, с которым мы учились на программе ФИФА в Высшей школе экономики, написал, что есть возможность поработать со сборной Италии на чемпионате мира.

– Без конкурса?
– Конечно, нет. Конкурс был самый серьезный. На работу с 32 командами претендовали несколько сотен человек. Никакой протекции это знакомство мне не оказывало. Прошел три раунда собеседований по скайпу и, честно говоря, думал, что меня не возьмут.

– Сложные вопросы?
– Требования были очень высокие. Причем знание языка было не самым главным. На итальянском и английском меня тестировали максимум минут десять, хотя сами интервью в общей сложности заняли часа полтора.

– А что было основным? Задания на находчивость?
– Да. Предлагали сложную ситуацию и твои пути решения. Например, команда собирается уехать с тренировки на автобусе, а перед ним припаркован автомобиль. Сдавать назад – плохая примета, что делать?

– И что делать?
– Точной рекомендации нет. Нужно просто предложить свой вариант решения.

– Твои варианты решения, получается, всех устроили. Только вот Италия Швеции уступила.
– Мне позвонили, что меня берут, но команду не назначили. Я действительно до последнего верил в работу с Италией. Всю жизнь изучал язык, болел футболом, очень хотелось применить все свои знания на домашнем чемпионате мира. Проигрыш шведам стало большой драмой, но знать бы тогда, как все повернется. После матча показывали крупные планы тренеров, а через неделю с главным тренером шведов Янне Андерссоном я сидел за одним столом в ресторане Геленджика и слушал свои задачи.

– Тяжело давалось осознание происходящего?
– Он так рассказывал о матче на «Сан-Сиро», который вывел их на чемпионат мира. 80 тысяч болельщиков болеют против тебя, он сам никогда не работал ранее с большими командами, поднимался с низов. И тут такой успех. Был очень впечатлен этим рассказом.

– Поражение любимой Италии стало восприниматься по-другому?
– Смешанные чувства. Но, кстати, шведам я так до конца и не рассказывал, что знаю итальянский язык и меня брали под Италию.

– Сейчас прочитают и обидятся.
– Ничего страшного. Они знают, что я отработал со 100-процентной выкладкой. Единственное, я очень переживал, когда им отправляли мое резюме на ознакомление. Там было написано о знании итальянского, и я боялся, что они сочтут этот за оскорбление. Типа, ждали Италию, готовили на нее человека, а приехали вы.

– Резюме, как сейчас видно, одобрили. Что было дальше?
– До чемпионата мира было три рабочих этапа: сначала жеребьевка и поездка на базу в Геленджик, потом весной в Сочи проходил конгресс ФИФА, посвященный нюансам проведения будущего чемпионата мира.

– Почему мало карточек будут показывать, там рассказывали?
– Слушал не все, но впечатлило выступление Массимо Буззаки про VAR. Очень эмоционально и доходчиво. Было много вопросов, и он ответил на все.

– А могли уволить после какого-то из этих этапов?
– Конечно. Оргкомитет смотрел за твоей работой, и команда могла отказаться. Несколько человек не добрались до чемпионата мира.

– Ты влюблен с детства в итальянский футбол, а шведский состав хорошо знал?
– Гранквиста знал по «Краснодару», еще Линделефа по «МЮ». Хотелось поработать с Ибрагимовичем, но тут увы…

– Тем, наверное, было удобнее с беззвездной командой?
– В этом, наверное, секрет успеха сборной Швеции. Мужики из персонала команды, отработавшие в сборной десятилетия, вспоминали, что такой дружной команды не было очень давно.

– Как началось твое знакомство со сборной Швеции?
– Для меня турнир должен был закончиться за день до встречи команды в Геленджике. Меня положили в больницу с подозрением на сильное отравление, а это означало две недели покоя. Мне уже выслали из Москвы замену, но стало легче, оказалось, что диагноз не так серьезен, и после пяти часов под капельницей написал бумагу, что выхожу из больницы под свою ответственность.

– Получается, рисковал жизнью ради сборной Швеции?
– Было бы обидно пролететь мимо турнира по такой причине.

– Раз смысл твоей работы, чтобы у шведов не было никаких проблем, – у тебя, видимо, забот хватало?
– Вставал рано, ложился поздно. Дел хватало. Разъезды, покупки, логистика, звонков невероятное количество поступало. Администрация города, таможня, полиция, скорая помощь. В дни матчей и перелетов естественно все утраивалось. Но могу только порадоваться, что мне досталась очень дисциплинированная сборная, где весь процесс был налажен, очень опытные менеджеры свели накладки к минимуму. Хотя стрессовые ситуации все равно возникали.

– Есть пример, который можно озвучить?
– Первая официальная тренировка была назначена на день прилета, но, несмотря на то, что в аэропорту Геленджика впервые в истории специально под шведов и исландцев открыли таможню и паспортный контроль, все равно случились задержки. Был большой риск не успеть, но в итоге вместе таскали и грузили багаж – и оказии не случилось.

– В таком стрессе знакомство с командой получилось естественнее?
– Меня представили игрокам в аэропорту, а какое-то общение возникало уже позже.

– После первой победы?
– Вот и нет. Игрокам понадобились игры для Sony PlayStation.

– А кто именно просил?
– Гранквист. Им были нужны NHL, Call of Duty. Симулятор футбола никто не просил, так как он, видимо, был закуплен заранее вместе с 23 приставками для игроков. В Геленджике этих игр не было. Волонтерам пришлось ехать в Новороссийск. Целая история.

– После такого тебя признали.
– Ну да. Решаю же вопросы (смеется). Сразу пошли заказы на игры от других футболистов.

– А ел ты вместе с командой?
– В зависимости от отеля. Знаю, у некоторых команд персонал кушал уже позже команды, но шведы никакой проблемы не видели. Для них, наоборот, было важно, чтобы все стали единой семьей. Естественно, за стол к игрокам я не подсаживался, никому не мешал, держался в стороне, но косых взглядов не было.

– С кем больше всего сдружился?
– С американским физиотерапевтом и британским тренером – единственные два члена команды, которые не были шведами. С ними даже шутили во время матчей. Так было спокойнее.

– А где стоял во время матчей?
– Мог стоять в проходе, а так технические места были в первом ряду за скамейкой команды.

– Во время матчей работы становилось больше или меньше?
– Травма игрока, носилки, масса вопросов по отъезду, так как команда улетела на базу сразу после игры. Полностью игры посмотреть не удавалось. А четвертьфинал с Англией второй тайм я уже не смотрел вообще.

– То есть прикоснулся к футбольной сказке, а развязку не увидел?
– Голос я сорвал еще на первом матче в Нижнем Новгороде. С немцами в шведов мало, кто верил, мне же было по игрокам заранее видно, что они могут многое. Невероятная игра. Сочи, большой стадион, мы забиваем первыми. В перерыве все друг друга заводили, даже мне подмигивали и давали пять, но, к сожалению, проиграли.

– Далеко был от той сцены, когда представители Германии побежали показывать шведам какие-то жесты после решающего гола Крооса?
– Один из тренеров немцев подбежал к нашей скамейке и стал показывать неприличные жесты. Шведский безопасник не смог оставить такое без внимания и вмешался. Я тоже выбежал к ним, показывая свою готовность разбираться (смеется). Хотя почти сразу немцы извинились там же у скамейки.

– А в следующем туре с Мексикой черед ликовать пришел уже на шведскую улицу. Сильно команда волновалась перед решающей игрой?
– Больше всего я удивился, насколько расслаблены были игроки во время турнира. Мне казалось, что чемпионат мира, как война, у всех будут каменные лица. Но атмосфера всегда была дружеской, все смеялись, шутили друг над другом.

– Сам решающий матч прошел без эксцессов?
– Были уверены, что пройдем. Заранее запланировали будущие перемещения. И как-то все прошло спокойно. Раз забили, второй – и дальше уже можно было расслабиться. При этом даже после победы над Швейцарией в 1/8 финала команда так не радовалась, как после выхода в плей-офф.

– После такой победы тебя в шведы не приняли?
– Мне, кстати, еще перед этой игрой менеджер дал значок со шведским флагом, объясняя, что мы одна команда. Хотя правило это запрещали, я его на свой костюм прицепил.

– С выходом в плей-офф на базу потянулись шведские селебрити?
– Я как раз ждал, вспоминая «Русские дома» на Олимпиадах, что приедет какой-нибудь шведский Киркоров, но его так и не было. Даже изучил списки шведских знаменитостей и рассчитывал на визит актрисы Алисии Викандер... Тщетно.

– А как игроки пародировали Шакири и Джаку перед Швейцарией, видел?
– Даже не понимаю, о чем речь. Прошло мимо меня.

– Да ладно. СМИ вообще не читал по ходу турнира?
– Именно. Дел было столько, что даже на сообщения родных не всегда отвечал.

– Но с каждым новым матчем становилось спокойнее?
– Да. В рабочих вопросах уверенность крепла. Но самое смешное, что понимание той ответственности, которую я на себя взял, пришло уже после турнира. Я все время был со своей командой, тебя это так захватывает, что в возможном полуфинале Россия – Швеция, думаю, болел бы не за наших. Кто-то, может, осудит, но только, если не понимает, какое большое приключение мы прожили вместе. Хотя главная установка от оргкомитета как раз была, что бы ты был на дистанции с командой. Со шведами вот не получилось. Они сами звали быть с ними.

– Когда видишь в тоннеле Нойера или Мюллера уже не думаешь: «Вау, суперзведы»? Думаешь, как бы наши парни их победили?
– Совершенно так. Я даже не всматривался в соперников. Задача была – сделать все, чтобы у Швеции было больше шансов выиграть у любого. Этим чувством сильно проникаешься.

– Чем тебя отблагодарили за такую работу?
– Лучшей благодарностью стали слова менеджера Ларса Рихта. Это легендарный человек для шведов, который завершал свою карьеру в сборной после чемпионата мира. По этому поводу даже Златан Ибрагимович на днях написал большой пост в инстаграме. Так вот, Ларс после Англии, понятно, расчувствовался и сказал мне и моему коллеге от оргкомитета, кто был с командой, что мы были образцом профессионализма, и он нами гордится. Когда в последний раз прилетел в Геленджик, сам не смог сдержать слез.