Рафаэль Варан: Мы – команда хладнокровных убийц

– Вы – чемпион мира. Осознаете грандиозность этого успеха?
– Перед финалом, я сказал ребятам: «Мужики, мы можем войти в историю!» Я знал, что говорил, но все-таки не предполагал, как все будет на самом деле. Когда прилетели во Францию, был шок. Это не передать словами, надо пережить самим. Когда ехали в автобусе, было такое впечатление, что жизнь в стране из-за нас остановилась. Какое-то сумасшествие. Я не раз был чемпионом в Испании, там тоже праздновали бурно, но то, что происходило в Париже – из ряда вон. Как будто тебе прямо в вену впрыснули дозу счастья.

– В 1998-м вы были ребенком. Сегодняшняя победа будет иметь такое же значение, как та, двадцать лет назад?
– Мы росли на той победе и на волне энтузиазма во французском футболе. Ясно, что теперь о нас будут больше говорить, приводить нас в пример. Хотим мы того или нет, но повлияем на молодое поколение. Когда-то мы росли под влиянием Зизу – теперь уже мы станем ориентиром.

– Быть кому-то примером – не в тягость?
– Нисколько. Такая ответственность даже приятна.

– Игроки сборной неоднократно взывали к патриотическим чувствам французов… Это была установка?
– Нет, это был наш общий долг. Многие из нас играют в иностранных клубах, и когда собирались вместе, то сходились во мнении, что французы недостаточно патриотичны, недостаточно! Ну да ладно, не будем заморачиваться на этот счет. Мы-то любим Францию. Но в последние годы народ как-то начал сомневаться в этом. И надо было заявить, показать на деле, какие мы патриоты.

– И до, и во время ЧМ все отмечали амбициозность нового поколения игроков сборной. Насколько оправданы эти амбиции?
– Так ведь все играют в лучших командах Европы! Привыкли побеждать – отсюда и победный дух. Для нас просто невозможно играть в каком-либо турнире с мыслью: там видно будет. Все, кто сейчас в сборной, когда-то провалились по юношам, потом проиграли финал Евро-2016. И каждый сказал себе: «В конце-то концов, выиграем мы что-то или нет?!» Мы двигались к победе не один год. С тех пор, как в сборной появился Дешам.

– Какой его вклад в успех?
– Самое главное, он изменил психологию игроков, подход. На первом месте стали интересы команды.

Рафаэль Варан. Фото: Gettyimages.ru

– Но в этой сборной были определенные сомнения. А вы – перед началом турнира, после первого матча – были так уж уверены в конечном успехе?
– Не сомневался в нем. Хотя, действительно, после первого матча мы были еще на перепутье. Было желание выиграть чемпионат, но не знали, каким образом. Был настрой, собранность, но чего-то не хватало, чтобы все сработали, как один, и команда выстрелила. Матч против Перу был моментом истины. После него команда изменилась.

– В каком смысле?
– В тот день мы заиграли, наконец, в свой футбол. И играли так до конца турнира. Да, матч против Дании был в некотором роде антифутболом, но в тех обстоятельствах так было надо. Это не важно, мы уже знали, что движемся в правильном направлении.

– Почему же сборная не могла найти свою игру раньше? За год, за полгода, за месяц до чемпионата.
– В сборную мы ведь приезжаем периодически. Нужно больше времени, чтобы сыграться, узнать друг друга. Первый матч был даже полезным, показал: если хотим выиграть турнир, надо прибавлять, но если каждый будет действовать сам по себе, ничего не получится. Перед матчем с Перу мы собрались на серьезный разговор. Выступили Поль, Уго, Блэз (Погба, Льорис, Матюиди – прим. ред.). Перед этим мы анализировали с тренером, что не получилось в первом матче против Австралии, и общее мнение было таким: все старались, но этого мало – нужно жертвовать собой ради команды.

– Как удалось убедить Погба, Гризмана, Мбаппе и других звезд действовать так, а не иначе, переступить через себя?
– Да, есть самолюбие, самомнение. Но это надо отбросить, что все и сделали. Мы собрались не для того, чтобы красоваться. Если ради команды надо просто бегать без мяча, весь матч, – черт с ним! Все согласились: раз надо – значит, надо. Другой момент: уже давно сборная искала, кто мог бы стать лидером. После того, как ушел Эвра, я только и слышал: «Нет лидера, нет лидера!» Но для чего он нужен, этот лидер, если все нормально, мы выигрываем? И только матч с Австралией стал той встряской, после которой против Перу – крепкой команды, при переполненных трибунах, – каждый сыграл через не могу. В классной команде все – лидеры. А что такое быть лидером? Это действовать в нужном ключе, как все.

– Не так легко звезде наступить на горло собственной песне.
– Звезды разные бывают. Никого не заставляли. Поль – командный игрок, Антуан тоже. Бывало, я говорил Полю: «Надо делать так и так. Сделаешь иначе – подашь дурной пример остальным». Что же касается Антуана, он знал, как надо играть, ему не надо было перестраиваться. Мы распределили роли в команде, это была настоящая коллективная работа.

– То есть, успех предопределили сами игроки?
– Да, в определенный момент все зависит от решений внутри коллектива, а не от тренера.

 Фото: Gettyimages.ru

– Но есть еще красота футбола, стиль. В этом плане сборные Бельгии и Хорватии были более привлекательными…
– Ну и ладно. Это в клубах мы играем красиво, в суперфутбол, а на чемпионате мира требуется результат, нужно уничтожить соперника. Согласен, наш футбол в России был не самым красивым.

– Вот так признание!
– Вот посмотрите! (Показывает медаль). Это ли не красота?! Плевать, красивый футбол или не красивый. Главное – интересы команды.

– Но разве не хочется быть красивым?
– Да ладно, не преувеличивайте! Не в таком уж плохом стиле мы играли. Можно подумать, самая непривлекательная сборная за всю историю! (Смеется). Мы были самой безжалостной сборной. Да, безжалостной! Хладнокровные убийцы. Именно так сыграли в финале против Хорватии.

– Сборная и впредь будет играть в такой прагматичный футбол?
– А почему бы и нет? Нам понравилось. В первом матче с Австралией, исходя из того, что в команде много талантливых ребят, попытались сыграть именно в красивый футбол, но не покатило. Тогда поняли, что надо играть продуктивнее, быстрее. И в общем-то неплохо получилось. Но наша команда способна играть в любом ключе. Игроки очень разноплановые. Им и карты в руки.

– Каждое футбольное поколение имеет какого-то яркого представителя. Платини, Зидан… А кто олицетворяет нынешнее?
– Посмотрите фото команды. Всегда все вместе. Лозунг нашего поколения: сделай все ради команды. Мы – единый организм. Индивидуалистов нет. В этом сила этой сборной. Этот подход и надо сохранить.

– Трудная задача?
– Нелегкая. В Мадриде что-то подобное уже пережил. Надо заставить себя думать прежде всего о коллективе, откинуть все личные амбиции. Для этого лучше даже принижать свои успехи, думать, что еще ничего не сделано. Вот закончится карьера, тогда и можно будет сказать себе: а вообще-то я играл очень даже неплохо (смеется). Когда мы выиграли Лигу чемпионов, знаете, что нам сказал Зидан? «Молодцы! Все очень здорово. Но порадовались – и хватит. Впереди новые цели».

 Фото: Gettyimages.ru

– Вы не играли на Евро-2016 из-за травмы. Сильно переживали?
– Это было ужасно. Люди могут сказать: не такая уж катастрофа. Но для меня это был финиш. Это наложило отпечаток, я изменился. И теперь не загадываю, живу сегодняшним днем. Слишком много ставил на тот турнир, поэтому так переживал.

– Вы теперь иначе выглядите на поле, иначе руководите, выглядите авторитетнее…
– Раньше мне говорили, чтобы играл, как Рамос или кто-то еще, был более агрессивен, прибавлял в одном, в другом, в третьем. Все хотели меня переделать. Но у меня же свой стиль! И вот на этом турнире мне, наконец, разрешили быть самим собой.

– Хотели, чтобы вы играли, как Рамос? Правда?
– Это мне действовало на нервы. От Рамоса-то не хотят, чтобы он играл в стиле кого-то еще! Но сейчас меня принимают таким, какой есть. С семи лет мне твердили: какой славный, какой милый. Сколько можно! У меня ведь еще и характер есть. Без него не сделать карьеру – а я уже семь лет в «Реале»! И вот, наконец, все вдруг увидели, что у меня характер. Да он был всегда! Когда надо что-то сказать, я говорю. В трудные моменты на меня можно положиться.

– Вы как-то сказали, что «Золотой мяч» не может быть целью жизни. Почему?
– Потому что футбол – коллективная игра. Я так его воспринимаю с детства. Люблю в футболе именно коллективное начало. А «Золотой мяч» – это выпячивание одних перед другими. Конечно, если я когда-нибудь получу его, не откажусь (смеется). Но нет такого, что если не получу – жизнь не удалась.

– Мбаппе – самый талантливый игрок на вашей памяти?
– Я знавал нескольких гениальных футболистов. Но впервые увидел суперфутбол в исполнении столь юного игрока. Обычно суперменами в футболе становятся в двадцать пять, в тридцать лет. А этому еще нет и двадцати. Он все делает очень быстро. Начнешь с ним говорить о тактике перед матчем – еще не закончил, а он уже все понял. Невероятно талантливый парень, умный, зрелый не по годам.

– Какой совет дали бы ему?
– Что бы ни происходило в сборной, пусть играет в той же манере. Со временем его роль будет возрастать – только пусть не заигрывается. На первом месте для него всегда должна быть команда.