Леонидас и его «бананейра»

НА ФУТБОЛЕ

Сегодня продолжу рассказ о величайшем бразильском футболисте 30–40-х годов Леонидасе да Силве. Я попытаюсь обрисовать манеру его игры, как донесли ее до нас его современники — те счастливцы, кто видел «Черного диаманта» на поле.

Главный мэтр бразильской футбольной журналистики Марио Фильо рассказывал, что даже на фоне других бразильских мастеров Леонидас отличался безукоризненной и отточенной техникой. Не обладая высоким ростом и атлетическим сложением, он казался фокусником. Магом, умевшим делать с мячом все, что только можно себе представить, и даже то, на что воображения попросту не хватает. Даже сильно летящий мяч буквально прилипал к его ноге и сразу же покорялся любому его движению или замыслу. О «бисиклете» – ударе в падении через себя, который он довел до совершенства, я уже говорил. Еще более невероятным фокусом казалась изобретенная им «бананейра», приводившая торсиду в экстаз. Этот прием трудно себе даже представить. Но попытаемся: удерживая мяч между ногами, Леонидас вдруг перед самым носом ошеломленного противника, пытавшегося его блокировать, взвивался в воздух, вертел с этим зажатым между ногами мячом обратное сальто и, приземлившись, отдавал неожиданный пас или бил по воротам!

Кстати, он отличался поразительной способностью наносить сильные удары практически без замаха, что вызывало панику у защитников и вратарей. Случалось так, что вылетевший из-под его ноги мяч влетал в сетку с такой скоростью, что вратарь не успевал не только броситься за ним, но и просто увидеть полет футбольного снаряда.

По принятой в те годы тактической схеме с пятью форвардами Леонидас в начале карьеры играл левым полусредним, а потом стал центральным нападающим. Так с кем же из известных нам форвардов можно сравнить его? С Пеле? Вряд ли... Как считают те, кто видел в деле обоих гениев мяча, Пеле был более универсален. Умел и любил, в частности, не только завершать атаки, но и начинать их из глубины поля. Лучше играл головой.

Пожалуй, Леонидас ближе всего стоит к Ромарио. Тем более, статью они похожи – оба невысокие, коренастые. Но Леонидас, конечно же, обладал большей скоростью и ловкостью. Это был человек-гол, всегда заряженный на атаку. Он как никто умел быстро обыграть двух-трех защитников и превратить любую возможность развития атаки в голевую ситуацию, а голевую ситуацию – в гол.

Иногда забитые мячи рождались у него, как говорится, из ничего, на пустом месте. На чемпионате мира 1938 года во Франции Леонидас умудрился забить гол, перешнуровывая бутсу.

И это не анекдот: вратарь сборной Польши Мадейский выбил мяч не совсем удачно, он прилетел в район центрального круга, где Леонидас присел, приводя в порядок свою «обувку». И тут почти на голову ему опускается мяч... Он не растерялся: вскочил и нанес без обработки сильнейший удар. После долгого полета мяч угодил в сетку ворот мимо растерявшегося вратаря. А что же Леонидас? Забив гол, он снова присел на корточки и завершил шнуровку.

Упоминание об этом забавном эпизоде позволяет нам посвятить несколько следующих колонок чемпионату мира 1938 года, который стал звездным часом для самого Леонидаса и тяжелейшей психологической травмой для бразильской торсиды.

О ФУТБОЛЬНОМ «ИДОЛЕ»

«В один прекрасный день богиня ветра вдруг неожиданно целует ногу человека, самую обычную, неухоженную, неряшливую ногу, и от этого поцелуя рождается футбольный идол. Обычно он появляется на свет в соломенной колыбели, в лачуге, построенной из кусков жести, и уходит в большую жизнь в обнимку с мячом.

С того момента, как он делает первый шаг, он уже умеет играть. Ребенком он радует народ из соседних лачуг и бараков, играя в мяч на пустыре с утра до вечера. Даже когда солнце уходит, и уже невозможно что-либо увидеть, он все равно продолжает играть.

А когда он подрастает, он потрясает стадионы. Его волшебное искусство заражает энтузиазмом тысячи людей — каждое воскресенье: от победы к победе, от овации к овации.

Мяч сам его разыскивает, признает его власть, нуждается в нем. На подъеме его ноги мяч нежится и отдыхает. У них завязывается свой диалог, и этот разговор двух родственных душ поражает... Мяч улыбается, когда летит к нему. А он останавливает мяч нежно, с лаской. Он говорит ему комплименты, он танцует с ним. И, видя эти никогда ранее не виданные вещи, его обожатели начинают даже чувствовать жалость к его еще не родившимся внукам за то, что они никогда не станут свидетелями этого волшебства».

(Из книги уругвайского писателя Эдуардо Галеано «Футбол на солнце и в тени»).