УНИКУМ

 Олег Саленко – уникальный футболист. Единственный, кому удалось в одном матче финальной части мирового чемпионата забить пять голов. Добиться этого не сумели даже великие голеадоры – Пеле, Фонтэн, Мюллер, Роналдо…

ШЕСТЬ ГОЛОВ В ТРЕХ МАТЧАХ

— Выступление на чемпионате мира 1994 года – самое яркое воспоминание в вашей футбольной карьере?

— Да, конечно. В жизни любого футболиста одно лишь участие в мировом первенстве – предмет гордости. А мне удалось забить шесть голов и стать лучшим бомбардиром вместе со знаменитым болгарином Христо Стоичковым. Правда, он сыграл семь матчей, а я – три.

С другой стороны, я никогда не разделял свои достижения и успехи команды. А нам не удалось выйти из группы, где нашими соперниками были будущие чемпионы и бронзовые призеры чемпионата – бразильцы и шведы. Так что впечатление от того первенства осталось двояким.

— Отметили тогда свой успех? Как к нему отнеслись остальные ребята?

— Был на моей улице праздник… Собрались после игры с Камеруном, которую выиграли со счетом 6:1. Пришли в гости руководители нашей делегации, болельщики. Среди последних оказался и знаменитый хоккеист Сергей Макаров, выступавший тогда в «Сан-Хосе». Он мне подарил шайбу, которую до сих пор храню в своем музее, а я ему – футболку.

Мне удалось тогда поучаствовать во всех голах нашей сборной. Забил в шведские ворота, а также отдал голевой пас Радченко в матче с Камеруном. Многие тогда шутили по этому поводу, спрашивали друг у друга: «Что бы мы делали в Америке без Саленко?»

— Как наградили лучшего бомбардира чемпионата мира?

— Тогдашний президент ФИФА Жоао Авеланж вручил мне и Стоичкову в торжественной обстановке по «Золотой бутсе». Сразу бросилось в глаза, что мне досталась правая. Как раз на мою ударную ногу (улыбается). Кстати, бутса вовсе не золотая и даже не позолоченная. Что же касается наград от российских руководителей футбола, то их я так и не дождался. Хотя обещали премии тем, кто забьет первый гол на чемпионате мира, станет лучшим бомбардиром и будет признан лучшим в составе сборной России…

— Фортуна – дама капризная. Насколько благоволила она вам на футбольном поле?

— Я всегда настраивался на каждый матч и верил в удачу. В 1990 году находился в превосходной форме. В финале Кубка СССР в игре с «Локомотивом» сделал хет-трик, поражал ворота ЦСКА и «Спартака»… Но Лобановский не взял меня на чемпионат мира в Италию. Потом, правда, подошел ко мне после первенства, извинился и признался, что был не прав. Но фортуна вернула мне долги на следующем главном футбольном турнире. И все равно убежден, что в 1990 году был готов лучше.

В «ЗЕНИТЕ» ИСПУГАЛИСЬ МОЕГО АВТОРИТЕТА

— Вам всего-то 33 года. Не рано ли «завязали» с футболом?

— В моей жизни не все было гладко… Не сложилась карьера за рубежом. Из киевского «Динамо» я уехал на Пиренеи и вместе с испанским «Логроньесом» покинул высший дивизион чемпионата. Затем не сложилось в «Валенсии». Перебрался к Михайличенко в «Глазго Рейнджерс», где был не в восторге от Шотландии.

Затем вроде повезло – переехал в Турцию, в «Истамбулспор», во главе которого встал амбициозный президент. У него планов было громадье – от чемпионства до завоевания еврокубка. Вкладывал деньги в команду, как в фабрику, желая сразу получить дивиденды… Я много забивал. Но травма вывела из строя. Потом была польская «Погонь». Мы лидировали в чемпионате, но финансовые проблемы нас сломали.

— А в России поиграть не хотелось?

— Я чуть не вернулся в команду, где начинал карьеру, — в «Зенит». Это было года три тому назад. Однако ни Давыдов, ни затем Морозов не пожелали со мной связываться. Иметь в составе футболиста с таким авторитетом для наставника, видимо, небезопасно. А президент клуба Виталий Мутко был не против моего возвращения…