ЛИЧНОЕ ДЕЛО

С вратарем московского «Локомотива» Сергеем Овчинниковым мы встретились в маленьком, уютном ресторанчике в центре Москвы. Сидя напротив человека, которого неоднократно обвиняли в неуравновешенности характера и звездной болезни, я четко поняла необоснованность этих слухов. Сергей абсолютно адекватный и интеллигентный человек с потрясающим чувством юмора. Но и за себя постоять умеет…

ГОРЕ ТЕМ, КТО НАС РУГАЕТ

— Сергей, прежде всего примите поздравления – вы вновь вызваны в сборную России, которой предстоит готовиться к матчу со швейцарской командой.

— Спасибо. Приятно, когда тренеры сборной на тебя рассчитывают. Перед матчем с грузинами я по согласованию с врачами команды уехал из «Бора» из-за травмы. Так что никакого недопонимания ни с чьей стороны здесь возникнуть не могло.

— Как вы отнеслись к критике в адрес «Локо» после неудачного старта в нынешнем сезоне?

— Существует тенденция: у «Локомотива» много друзей, но и не меньше врагов. Наша команда вопреки логике в свое время крепко встала на ноги — не только в футбольном, но и в финансовом плане. Это единственный клуб, который построил шикарный стадион, базу. У нас потрясающая команда в плане человеческих отношений, к нам стремятся попасть многие игроки, но сделать это не так-то просто. Семин набирает коллектив не только по футбольным данным: если игрок очень хороший, но имеет скверный характер, его не возьмут. Поэтому мы как кость в горле для многих клубов, которые издавна исповедуют традиционное отношение руководства к футболистам без должного взаимопонимания, как, например, в московском «Спартаке». И критикуют нас как раз те, кто очень рад, что в футбольном плане наш клуб несколько пошатнулся и не дает положительных результатов. Но мы ожидали такой реакции, и в психологическом плане все ребята нормально воспринимают эту ситуацию. Наоборот, те люди, которые нас ругают, критикуют, злорадствуют, сами себе делают «медвежью услугу». Команда «Локомотив» имеет характер русского человека: не буди лихо, пока тихо. А они уже разбудили. Так что горе тем, кто ругал!

— Вы относитесь к происходящему с долей иронии?

— А как по-другому к этому относиться? Все, кто критикует, — люди не футбольные, посторонние. И наше отношение к их словам несерьезное. Хотя ругать нас есть за что. Но и это делать можно по-разному: огульно или логично, с аргументацией. Профессиональную критику мы воспринимаем и отдаем себе отчет: нам есть что улучшать. А на все остальное стараемся смотреть сквозь пальцы.

— Вас часто называют по имени-отчеству. Как считаете, это определенная дань уважения?

— Вообще так повелось со времен моих выступлений за иностранные клубы. Почему-то все сначала думали, что я югослав. Но я никогда не обращал на это особого внимания. Хотя, конечно, больше люблю, когда меня величают не по фамилии, не по имени-отчеству, не «Босс», а просто Сергей. Слава богу, моя жена так и делает, а все остальные пусть зовут, как кому нравится.

НЕ ХОЧУ ИГРАТЬ БЕСПЛАТНО

— Какую цель вы изначально ставили перед собой: стать звездой или же просто играть в футбол?

— Открою маленький секрет: я всегда ориентировался на Диму Харина. Мы оба – москвичи, только он играл за «Торпедо» и старше на два года. Меня всегда подкупало, что он в 16 лет уже играл в основе, а в 20 стал олимпийским чемпионом. Потому-то и я ставил перед собой высокие цели. Я искренне верил, что один смогу выиграть чемпионат мира! Сначала мечтал, потом трудился в поте лица — в итоге многое из того, что задумал, осуществилось.

— Финансовая сторона футбола в тот момент интересовала?

— А как же! Мои родители не были миллионерами, но я, единственный сын в семье, хотел, чтобы у них была машина, дача. Не приемлю разговоров о том, что футбол должен быть бескорыстным. Я вот очень хочу посмотреть на того слесаря, который придет и сделает свою работу бесплатно!

В «Динамо» был замечательный игрок, а позже тренер Евгений Байков. Так вот он мне всегда говорил: «Сережа, не слушай ты этих дедов старых. Мы-то получали больше вас». Сейчас же все наши ветераны в один голос твердят: «Мы играли бескорыстно!» А то, что у них у всех квартиры на улице Горького и двадцать первые «Волги», про это как-то забыли. Просто у каждого времени свои материальные ценности — сейчас это загородный дом и «Мерседес». Почему же мы должны стремиться к худшему?

Футбол – работа, и работа высокооплачиваемая. Но стаж здесь, как ни печально, короток. В 30 лет, когда многие люди еще только строят планы на будущее, мы уже заканчиваем получать большие деньги, теряем привилегии и тому подобное. Приходится соответствующе обеспечивать себя на последующие годы. Конечно, деньги — неотъемлемая часть любого дела, а бескорыстие… во дворе играют бескорыстно.

ИНТЕРЕСНЫЕ ВЕЩИ ПОМИМО ФУТБОЛА

— За свою футбольную карьеру вы добились многого, поиграли везде, где только можно. Дальше просто некуда…

— Играл я, конечно, не везде. К сожалению, не удалось поучаствовать в ЧМ и чемпионате Европы. Это издержки профессии: на тот момент было два вратаря сильнее меня — Дима Харин и Стас Черчесов. Я же по сравнению с ними казался достаточно молодым и неопытным. Кроме того, мне не удалось поиграть за какие-то знаменитые клубы. Я мог поменять «Порту» на более именитые команды Испании или Италии, но в силу разных причин мне это не удалось. А что касается России, то действительно, дальше некуда. Я мог бы мечтать о большем, об очередных достижениях, но в то же время все чаще думаю о том, чем заняться после того, как уйду из большого спорта. Будет ли это тренерская работа, административная или что-то, вовсе не связанное с футболом, пока не решил.

— Вы же посвятили всю свою жизнь футболу. Переключиться на что-то совсем другое будет трудно.

— Вовсе нет, не трудно. Я себя комфортно чувствую и вне футбола. У меня нет фанатичного желания во что бы то ни стало работать здесь, и только здесь. Безусловно, сейчас я пожертвую здоровьем ради своей команды! Всю жизнь я играл искренне. Все свои эмоции выплескивал в работе, и, думаю, это правильно. Но мое сердце не будет обливаться кровью, если я когда-нибудь не смогу выйти на поле. Раньше меня посещали мысли: может, что-то со мной не так? Но потом прочитал интервью Мишеля Платини, в котором он говорит: «Я закончил играть, и моя жизнь после была настолько интересна, что подумалось: а играл ли я когда-нибудь?» Все стало на свои места. Не надо быть однобоким человеком. В жизни есть масса очень интересных вещей и помимо футбола.

— По большому счету, вы в жизни, кроме футбола, ничего и не видели…

— Не совсем верно. Я поездил по миру и многое посмотрел. Можно заниматься, например, самообучением, читать книги, даже переключиться на какой-то другой вид спорта.

— Но ведь на это у вас нет времени…

— Все свободное. Да, тяжело, но надо, а иначе останешься просто футболистом. И в интервью будешь твердить одну фразу: «Выкладываться на все 110 процентов!» Конечно, есть у нас и такие люди, но это не их беда. Такова вся наша система: на первом месте футбол, а учеба – на задворках. У меня было совсем по-другому. Плохо учишься – на тренировки не ходишь. Это хороший стимул для учебы: на тренировку с дневником пришел, показал, тройка есть – извини.

— Вы пожили и в России, и за границей. Где лучше?

— Здесь. Как можно не любить Москву? Лучше города по человеческим отношениям и по красоте попросту нет. Уж я-то знаю. Здесь вольно дышит человек (смеется). Могу сказать, что за границей всегда мешают какие-то нормы, ограничения в поведении, да и во всем. У нас же полная демократия.

ЛЮБОВЬ КРУГЛЫЕ СУТКИ

— Футболисты склонны к ранним бракам. Вы же дотянули до 28 лет. С чем это связано?

— На самом деле я просто очень долго ждал Ингу. Понятно же, что в 18 лет никакой любви по-настоящему быть не может. И отношения между мужчиной и женщиной не такие серьезные — в силу того, что оба просто дети. Конечно, всегда есть счастливые исключения. Но в молодом возрасте очень трудно создать семью. Что такое семья? Прежде всего быт. Кого-то он убивает, а кто-то выдерживает.

— Может, вам просто не везло в молодости?

— Что касается удачи, то она нужна лишь для знакомства с женщиной. Но если уж ты действительно любишь человека, то растворяешься в нем, ни минуты не можешь без него прожить…

— Именно так у вас сейчас и происходит?

— У нас любовь круглые сутки, в хорошем смысле этого слова. В первую очередь должны быть нормальные человеческие отношения. Может, я скажу банально, но если люди относятся друг к другу уважительно, трепетно, боятся лишний раз обидеть, в этом-то как раз и заключается счастье. Какая бы ни была между людьми страсть, она со временем пройдет, а вот потом наступает любовь. По крайней мере, так должно происходить. Это моя точка зрения, и я понял это с возрастом.

— Видимо, просто нужно научиться принимать человека, с которым живешь, таким, какой он есть?

— Может быть. Мы с Ингой живем комфортно, никогда серьезно не ругаемся. Более того, еще ни разу друг на друга не повысили голос. В 20 лет до таких отношений мы просто еще не доросли. Абсолютно другими были — горячее и вспыльчивее.

— Вы очень быстро поженились. Полгода хватило для того, чтобы понять, что Инга – ваша половинка?

— Знакомы мы очень давно, просто у нас большой интервал между первой встречей и всеми остальными. Познакомились мы в 1981 году, но так как нам было по одиннадцать лет, то решили немного подождать (смеется). Судьба нас сводила и разводила. В итоге мы вместе.

ЖЕНА-ГРЕШНИЦА

— Не беспокоились, как сложатся отношения с сыном Инги?

— Да нет. А что беспокоиться? Дети все одинаковые, найти ключик можно к любому. Ребенка нельзя обмануть, он все чувствует. И если к нему относиться хорошо, то он сразу откроет свою душу. К тому же Евгений не эгоист, замечательный сын — если маме хорошо, то и ему тоже. Мы очень быстро нашли общий язык, хотя я его не балую. Стараюсь его воспитывать как мужчину.

— Евгений вас называет папой?

— Конечно. Тем более что я и есть его настоящий отец!

— ???

— Да это все знают. Инга была замужем, но, так уж получилось, согрешила со мной (смеется)!

— Есть ли в ваших планах общие дети?

— А как же! Я очень хочу трех дочек, и чтобы сразу. Правда, тогда придется играть в футбол, пока не выгонят.

БОЯЗЛИВЫЙ ВРАТАРЬ

— Где вы проводите отпуск?

— Любим ездить в Ригу, на родину жены. Потом, у нас есть дом в Португалии, да и в Москве есть где отдохнуть. Но самое главное, чтобы не надо было далеко лететь — уже столько километров намотал. Вообще в последнее время я очень боюсь летать! Вдруг не успею сказать, где деньги закопал (смеется). Мне все время кажется, что наш самолет падает, даже если он еще не взлетел.

— Экстремального отдыха тоже не приемлете?

— Я не разделяю ту идею, что в жизни нужно попробовать все. Экстрима мне хватает на футбольном поле, между двух стоек. Нам, во-первых, по контракту нельзя — не дай бог, что-нибудь сломаю. А во-вторых, я боюсь высоты, глубины, уколов. Всего боюсь, кроме футбола.

НЕ ВОСПРИНИМАЮ НАЗОЙЛИВОСТЬ

— Вас частенько ругают за чрезмерную агрессивность на поле и за его пределами…

— Да нет, я совсем не агрессивный! Несомненно, могу перегрызть кому-нибудь горло, но просто не буду этого делать. В инциденте вроде того, что произошел после матча с «Зенитом», любое действие футболиста можно трактовать по-разному, как кому это выгодно. Да, тогда мои эмоции выплеснулись наружу. Но в этой ситуации меня больше всего потряс один журналист. Я не думал, что люди способны так резко меняться. Улыбаются тебе в лицо, а потом за спиной пишут гнусные вещи — не критикующие, а именно гнусные. Придумывают мне какие-то черты характера, которых и в помине нет. И то, что произошло после того матча, я считаю своеобразной журналистской акцией, раздуванием ажиотажа, конфликта. И потому мое отношение к этим людям — я знаю их всех поименно — совершенно определенное. Это не злопамятность, не месть. Я просто не хочу больше с ними общаться.

— Что-то не особо вы жалуете журналистов…

— Постараюсь объяснить. Многие журналисты считают, что я просто не могу им отказать в интервью. «Да как же так, мы с телевидения!» — говорят они. Ну и что? Такой я человек, что все планирую. У меня мало свободных дней, и почему в свой выходной я должен бросать семью и куда-то ехать? Или когда звонят в полдвенадцатого ночи и говорят: «Вы в прямом эфире! Ответьте на такой-то вопрос», — а у меня завтра сбор… Я могу перенести встречу на удобное для меня время, что в этом такого. Назойливость не воспринимаю.

— После проигрышей сильно переживаете?

— За голову не хватаюсь. Бывает, остается осадок, но я счастлив от того, что рядом близкие и любимые люди. Семья не должна от этого страдать. Это всего лишь игра, любое поражение на поле поправимо. В следующем туре победим и исправим положение. С другой стороны, что значит выражение «уметь проигрывать»? Не умею проигрывать, хочу побеждать. Или насолить тому, кому проиграл, — да, вот такой я гадкий (смеется).

КСТАТИ

В воскресенье Сергей Овчинников впервые после пятиматчевой дисквалификации отстоял «насухо» в матче чемпионата России. Правда, и «Локомотив», в свою очередь, не сумел поразить ворота «Ростова».

НАША СПРАВКА

Сергей Овчинников
Родился
10 ноября 1970 года.
Вратарь, рост 188 см, вес 93 кг.
С 1987 года в дубле московского «Динамо». В 1990 году играл за сухумское «Динамо», с 1991 до июля 1997 года и с 2002 года в московском «Локомотиве». С июля 1997 по 2001 год играл за португальские «Бенфику» и «Порту».
Чемпион России 2002 года. Обладатель Кубка России 1996, 1997 гг. В российских первенствах сыграл 198 матчей (5 в 2003 году), пропустил 165 мячей (8 – 2003).
По коэффициенту надежности – 0,83 (число пропущенных мячей делится на число сыгранных матчей) занимает второе место среди вратарей (и первое среди действующих), сыгравших не менее 100 матчей. В 2002 году установил рекорд российских чемпионатов – 20 матчей без пропущенных мячей.