Пенальти на Пиоле

НА ФУТБОЛЕ

У каждой футбольной звезды, каким бы ослепительным светом она ни сияла, всегда найдется в биографии если не черное пятно, то родимое пятнышко, о котором не хочется вспоминать, о котором лучше было бы забыть раз и навсегда. Да не получается...

Помните: роковой пенальти, не забитый Роберто Баджо в ворота сборной Бразилии в финальном матче чемпионата мира 1994 года? Или дисквалификацию Марадоны на том же чемпионате? Или трагедию совсем еще юного дублера Алексея Хомича — Левы Яшина: в первом же своем матче за дубль московского «Динамо» в марте 1950 года он пропустил гол после удара... вратаря соперников — сталинградского «Трактора».

У Домингоса тоже было такое. И даже не темное «пятнышко», а страшная «черная дыра», воспоминание о которой преследовало его всю жизнь.

Это было на чемпионате мира 1938 года, к рассказу о котором я сейчас и возвращаюсь. В тот раз впервые бразильцам удалось собрать под знаменами сборной действительно лучших игроков страны. Та блестящая команда во главе со знаменитым бомбардиром (и признанным лучшим игроком чемпионата) Леонидасом уверенно шла к победе. Правда, в четвертьфинале в трудном матче с Чехословакией бразильцам удалось вырвать победу лишь после переигровки. Команда устала. Ряд игроков в этом жестком поединке был травмирован. А полуфинал с итальянской командой пришлось играть через день. И самонадеянный тренер Адемар Пимента решил «дать отдохнуть» Леонидасу.

Но итальянцы, отдыхавшие перед этим матчем три дня, вышли на бой во всеоружии. Это было 16 июня. Им удалось открыть счет. Игра обострилась. Защите бразильцев приходилось нелегко. Техничный и стремительный полузащитник хозяев поля Сильвио Пиола замотал своими рывками, финтами и толчками Домингоса, вывел его из равновесия (оказывается, кому-то это удалось!), и Домингос решил наказать обидчика.

В один из моментов, отвечая на очередной толчок итальянца, он ударил Пиолу ногой. Дело было в штрафной. Швейцарский судья Вютрих назначил пенальти.

До сих пор бразильцы яростно ломают копья в спорах об этом эпизоде. Неопределенность ситуации заключается в том, что в момент нарушения мяч был вне игры. Вот как описывают тот инцидент оба его участника.

ПИОЛА: «Мяч вылетел за пределы поля у бразильских ворот. Я сделал вид, что бегу к их вратарю Вальтеру. Домингос испугался и рванулся за мной. Я засмеялся. Он меня ударил. Поскольку мы были в штрафной, судья назначил пенальти».

ДОМИНГОС: «Пиола принял мяч, навесил его на ворота, но неточно, и мяч улетел за пределы поля. Я бежал впереди него, когда он ударил меня по щиколотке. Я ошибся, поскольку не устроил инсценировки, которую устроил сам Пиола, когда я ему ответил ударом. Судья назначил пенальти, хотя мяч был вне игры, за полем. В протоколе судья указал, что мяч был в момент нарушения в поле».

Очевидец этого инцидента бразильский журналист Томас Маззони в своей книге «Бразилия на чемпионате мира» отвел ему целый раздел под заголовком «Абсурдный пенальти». Он считает, что судья должен был предупредить или, может быть, удалить с поля Домингоса или обоих драчунов, но ни в коем случае не назначать пенальти.

Как бы то ни было, пенальти был забит, счет стал 2:0 в пользу итальянцев. И даже один отыгранный впоследствии за три минуты до конца мяч уже не повлиял на исход игры. Бразилия оказалась вне финала и смогла бороться только за третье место. Прав или не прав был Вютрих, этого уже никто окончательно решить не сможет. Но безусловно ясно одно: категорически не прав был Домингос. И с тех пор долгое время на трибунах бразильских стадионов, когда торсида наблюдала какую-нибудь грубую ошибку игрока — дикий случай, нелепый промах, звучало звучное и громкое выражение «домингада».

МНЕНИЕ СОЦИОЛОГА

«Домингос да Гия для нашего футбола представляет то же самое, что Машаду де Ассиз для нашей литературы. ...И если кто-нибудь изучит глубоко футбол Домингоса или литературу Машаду, то наверняка увидит в них немного самбы, чуточку байанского хулиганства, чуть-чуть капоэйры из Пернамбуко и раскованности, присущей жителям Рио – кариокам. Обогащенный этими инъекциями бразильский футбол заметно отдалился от своего прародителя – футбола британского, превращаясь в танец».

Жилберто Фрейре, бразильский философ, историк и социолог.