Не молчи, грусть

ПАС ВРАЗРЕЗ

Пресс-конференция без темы судейства — что выпуск «Новостей» без прогноза погоды. У одного из бывших тренеров хоккейной сборной России была коронная фраза: «Все знают — я судейства никогда не касаюсь, но сегодня не могу смолчать». Произносил он ее практически после каждого матча.

Сначала давайте по справедливости. Труженикам мяча с их полевыми командирами давно пора было закрыть рты. Ну не выступают же про них работники свистка. А ведь хочется оным, чай, бросить тренеру что-нибудь этакое: «Да у твоего Сидорова, блин, нога при подкате все время идет ровно посередине между мячом и ногой противника. Иди-ка сам посуди своего дуболома, раз так его натренировал».

Теперь разберем запрет, так сказать, по жизни. С первого же захода выяснилось: блюстители хорошего тона изобрели пунктик, содержащий чертовски глубокий подтекст. Пренебрег Газзаев запретом — и тайное стало явным: для тренера ЦСКА 30 штук рублей — мелочь, тогда как для его коллег и даже многих игроков — деньги. Так что обращайте внимание, кто конкретно не сдержался, и делайте соответствующие выводы.

Кстати, тогда после матча с «Зенитом» Валерий Георгиевич прошелся по арбитру довольно мягко: мол, построже нужно было. И тут же у меня созрел вопрос к защитникам судей: а что есть в вашем понимании критика? Вот, к примеру, сказанёт тренер: «Судья в первом тайме совсем умом тронулся, я ему уж вмазать собирался для прочистки мозгов. Но молодец, все исправил, профи! И вообще мужик золотой, выпить пригласит — никогда не откажусь». Накажете или помилуете? А? А как среагируете на что-нибудь туманно-замысловатое? Типа «судья играл свою игру», «судья был главным действующим лицом» или «все вопросы к судье»?

Пойдем дальше. О публичности критики. Я вот себе вообразил. Приедет тренер после поражения домой, злой весь, конечно, станет посреди двора и проревет на всю округу: «Судья такой-то — козел!» Или напишет то же самое у себя в подъезде на стене с автографом, удостоверяющим авторство. В подъезде, знаете ли, люди ходят, и акция получается явно публичная.

Наконец, рассмотрим деловой аспект запрета. Вы думаете, тренер знай себе талдычит после каждого второго матча «судья — наш враг», просто чтобы душу отвести? Как бы не так. Он создает общественное мнение, резонанс, атмосферу, чтобы его начальник, президент клуба или финансист были в курсе: на нашем пути к совсем близкому успеху, подготовленному отличной совместной работой, возникают непредвиденные крупные препятствия. И тогда клубный начальник, глядишь, вместо того, чтобы тренера выгнать, ему и себе посочувствует.

А что теперь? Ну, будет командир игры все время бормотать уныло: этот наш не так сыграл и тот тоже, ко всему не везет страшно… «И на хрена мне такой тренер, у которого все играют не так?» — вскорости подведет черту босс.

Короче, послушай меня, тренер. Даже если штука баксов для тебя деньги, соберись время от времени с духом и рубани правду-матку про супостатов в черном, красном, желтом и зеленом во всю мощь своего гражданского темперамента. Подумаешь, все равно, что три раза на пресс-конференцию не пришел. В итоге так оно по-любому тебе дешевле обойдется.