Магия любимой футболки

К середине прошлого века торсида стала спутником каждого футбольного клуба в каждой футбольной стране. В Бразилии самая мощная, самая активная сложилась вокруг «Фламенго».
04 ноября 2003 00:00
автор: Игорь Фесуненко

НА ФУТБОЛЕ

К середине прошлого века торсида стала спутником каждого футбольного клуба в каждой футбольной стране. В Бразилии самая мощная, самая активная сложилась вокруг «Фламенго».

Уже к началу тридцатых годов появились легенды о «великой магии» красно-черной футболки этого клуба, о ее способности творить чудеса. Все чаще случались поединки, которые этот клуб выигрывал у заметно более сильных противников только «на крике» трибун. Торсида «Менго» (таким ласковым именем называют команду болельщики) увлекала своих парней, подстегивала их, заставляла спасать, казалось бы, безнадежно проигранные поединки! А подвиги «наших парней» опять-таки подхлестывали торсиду, рождали чувство единения и сопричастности тех, кто бегает с мячом, и тех, кто страдает на архибанкаде.

И тут вдруг такая история: Пенафорте, форвард «Менго», молодой, один из самых «неимущих», собрался жениться. Но ему было неловко привести невесту в почти пустую квартиру. А денег на меблировку взять негде. И тогда он решил рискнуть: смущаясь и краснея, попросил у хозяев клуба денег на мебельный гарнитур. В ответ Пенафорте услышал гневный отказ, сопровожденный яростными упреками в измене идеалам клуба: «Как это так! Разве кто-нибудь играет в нашем «Менго» за деньги?»

Ну, что же, парень загрустил, пошел восвояси. Прослышав об этом, картолы клуба «Америка» тут же подсуетились и предложили жениху шикарный мебельный гарнитур взамен, естественно, на переход Пенафорте в их команду. И он не устоял: ушел в «Америку». (Это было до вступления бразильского футбола в «эру профессионализма» — никаких контрактов футболисты с клубами тогда еще не подписывали, да и вообще не клубы тогда выбирали игроков, а игроки подбирали себе клубы, руководствуясь симпатиями и привязанностью к играющим в них друзьям.)

Расценив шаг Пенафорте как «акт предательства», торсида «красно-черных» решила устроить ему символические «похороны». Нельзя сказать, что уход Пенафорте слишком уж ослабил ряды «Фламенго». Отнюдь нет! На его место очень удачно встал из молодежной команды очень способный Эрминио. И заиграл ничуть не хуже «беглеца». Но все равно: «предателя» нужно наказать! Дабы другим было неповадно. И чтобы все знали, сколь беспощадна к предателям торсида «Менго»!

Публичную экзекуцию было решено устроить не сразу, а по окончании чемпионата, который выиграл «Менго». Вскоре после победы в последнем матче над «Америкой» от штаб-квартиры клуба сначала по набережной, потом по главной авениде Рио двинулся «траурный кортеж» — увитые черными лентами несколько десятков машин. Они направлялись к стадиону «Америки», где предполагалось торжественно сжечь чучело «предателя», а потом «захоронить» его. На первой из этих машин – открытом кабриолете плыл громадный гроб, на котором было написано имя «предателя»: P E N A F O R T E.

Но ведь не один только «Фламенго» имел торсиду! Свои, не менее страстные поклонники были и у «Америки»! И когда кортеж приблизился к кварталам, где уже царила и господствовала их торсида, один из «американос» по имени Армандо де Паула Фрейтас встал посреди мостовой перед машиной с гробом и широко раскинул руки: «Дальше вы не проедете!»

— Проедем! – сказал сидевший в первой машине шеф торсиды «Менго» Силвио Пессоа. – Проедем даже через твой труп!

Он встал, достал из-за пояса револьвер и прицелился в Армандо. А тот рванул рубаху на груди: «Стреляй!»

ДОСЛОВНО

«Когда нас окружают житейские трудности, тут-то и появляется «Фламенго», чтобы разбудить в людях немного радости, и это становится настоящим лекарством. Оно не наполняет желудок, но очищает душу».

Жозе Линс ду Регу, классик бразильской литературы

ЛЮБОПЫТНО

Это было в начале сороковых. Знаменитый Уолт Дисней, восхищенный музыкой бразильского композитора Ари Баррозо, пригласил его к себе в Голливуд и предложил баснословный контракт: бразилец должен был стать эксклюзивным композитором его знаменитых мультфильмов.

Ари подумал, покачал головой и сказал:

— Не смогу. Здесь, в Америке, нет «Фламенго»…