Курс на омоложение «уволил» Воробьева

БИРЖА ТРУДА

Из состава лужниковского «Торпедо» образца 1997 года в минувшем сезоне в команде играли трое – голкипер Валерий Воробьев, защитник Марат Махмутов и полузащитник Владимир Леонченко. И – вот уж ирония судьбы – все трое на следующий же день после окончания прошлого чемпионата были выставлены на трансфер. С одним из отверженных – Воробьевым – побеседовал наш корреспондент.

О ТРАНСФЕРЕ УЗНАЛ ОТ ДРУГА

— А ведь и вправду любопытная получается параллель, — усмехается Воробьев. – «Ушли» тех, кто больше всего и провел в команде.

— Для вас известие о выставлении на трансфер оказалось неожиданностью?

— Полной. Узнал о решении руководства не из клуба. Позвонил сын тренера Игоря Надеина – мой хороший друг… Потом уже позвонили из клуба – надо приехать. Разговор продолжался пять минут, с тренером и генеральным директором. «Ты не нужен. Курс на омоложение. В январе на собрание в «Лужники» приходить не надо, работаешь по графику дубля», — вот и весь разговор. Пять минут на прощание.

У БОРОДИНА БЫЛ КАРТ-БЛАНШ

— Как сами думаете, почему не нашлось места в команде на будущий год?

— Официальная формулировка – «омоложение состава». Решено дать шанс молодежи.

— Могу, если позволите, дать свою версию расставания с вами…

— Пожалуйста.

— Этот сезон два вратаря черно-белых — вы и Бородин — стояли до ошибки. Он ошибался меньше…

— У моего конкурента изначально был карт-бланш. Это его сезон. Только если Дима начинал слишком уж сильно ошибаться, я получал шанс.

— Как лично вы восприняли подписание пятилетнего контракта с 20-летним Кабановым, о приходе которого объявили в тот же день, когда вы были выставлены на трансфер?

— (После паузы.) Максим не сильнее меня – это уж точно могу сказать. Будет ли ребятам легче, когда все трое — и Бородин, и давно играющий в дубле Абаев, и приглашенный Кабанов — примерно одного возраста?

А СКОЛЬКО Я СТОЮ?

— Знаете, как должен вести себя футболист в этой ситуации?

— Нет, такое со мной случается в первый раз. Кому звонить, кто будет искать команду? Понял сейчас, что главное в таких ситуациях – не спешить.

— Сколько стоит ваш трансфер, знаете?

— Даже этого не спросил – говорю же, впервые оказался в такой ситуации. Но надеюсь на компромисс – не думаю, что клуб станет «ломить» цену.

— Обид на клуб нет?

— Нет. Я благодарен руководителю «Торпедо» Владимиру Алешину — он многое для меня сделал. Единственное, чего не могу понять и простить, – почему выставленные на трансфер узнали об этом не от клубных людей, а от посторонних?

— В России всегда много говорили о верности клубу – прежде всего сами клубы. Не думаете о том, что после нынешнего межсезонья об этом нужно забыть – прежде всего футболистам?

— Понятие, о котором вы говорите, существовало в союзные времена. Сейчас оно размыто, если вообще есть. Остались хорошие отношения – и не между клубом и футболистом, а между людьми, работающими в клубе, и футболистами. Ведь и руководящий состав меняется. У меня эти отношения в «Торпедо» были. И потому, даже уходя, я желаю команде удачи.