Бонусы букмекеров
ФУТБОЛ. ЧЕМПИОНАТ РОССИИ
ПРЕМЬЕР-ЛИГА. 30-Й ТУР
МОСКВА – ЦСКА
12 ноября. Москва. Стадион «Торпедо» им. Эдуарда Стрельцова. 18.00 («Россия» – 00.10)
Хмурое ноябрьское утро. Градусник за окном настроения не поднимает – плюс четыре. Не хочется вставать с постели, не то что идти на тренировку. Но надо. Тем более что у меня она – первая за неделю. В отличие от футболистов «Москвы».
ШУСТИКОВ ОБЕЩАЛ НЕ ЗАБИВАТЬ
Около клубного автобуса встречаю Сергея Шустикова. Для него матч с ЦСКА – последний. Не только в сезоне – в карьере. Обмениваемся приветствиями.
– Как ощущения? – спрашиваю.
– Уже привыкаю. Готовлюсь к послефутбольной жизни. Вот сегодня после тренировки пойду на радио интервью давать.
– А об отпуске не думаете? Солнце, море…
– С отпуском проблемы. Дочка-то у меня в Испании родилась, а никаких документов, что она – гражданка России, пока нет. Так что отдых под вопросом. Да и играть еще надо – последний матч в сезоне хочется провести достойно.
– Для вас этот матч прощальным будет. Обычно в таких матчах голы забивают…
– Вы думаете, я с ребятами из ЦСКА уже договорился? (Смеется.) Нет, у нас с армейцами все по-взрослому будет, без поддавков. Да и куда мне забивать-то, если я за всю карьеру меньше десяти раз отличался? Даже пенальти не бью принципиально. За 15 лет всего два раза. Процент реализации – пятьдесят. Так что пускай другие забивают.
БАБА АДАМУ И АВТОБУС
В автобусе собралось уже полдюжины «москвичей». Подхожу к доктору Анатолию Щукину.
– После Питера много синяков-шишек в команде было?
– Порядком. У Иванова, например, еще перед игрой была температура 38,5. Белецкий серьезный ушиб получил, но мы в Санкт-Петербурге все нужные процедуры сделали, а в самолете его окончательно вылечили. У Баба Адаму пока проблемы с ногой. Сегодня, возможно, будет заниматься по отдельной программе, но к матчу должен поправиться. А так – все нормально. Для концовки сезона состояние у ребят вполне приличное.
За три минуты до отъезда в салон вбегает Будун Будунов:
– Пойду деньги на телефон брошу! – закидывая сумку в салон, на бегу кричит форвард. – Не уезжайте без меня!
– Обычно мы никого не ждем, – видя мой недоуменный взгляд, поясняет пресс-атташе клуба Максим Мотин. – Ровно в десять часов – отъезд. Кто не пришел, те сами, значит, решили добираться.
Автобус действительно ждать никого не собирается. И бедному Баба Адаму, который опоздал на тридцать секунд, приходится начинать тренировку раньше обычного – гонку ганского футболиста за клубным транспортом наблюдает вся улица. Видя, что состязание за явным преимуществом выигрывает автобус, прохожие начинают махать водителю: что ж ты, мол, так! Нечестно! Наконец автобус останавливается. Запыхавшийся Баба Адаму влезает в дверь и плюхается на сиденье в конце салона. Теперь – поехали.
ГАНЧИКИ И АРГЕНТИНЧИКИ
Баба Адаму тут же начинает звонить по мобильному. Разговор ведется по-английски. Его примеру следуют и другие. «Силь ву пле», – говорит кому-то российский гражданин Тчуйсе. На проводе – один из многочисленных камерунских родственников.
Эктор Бракамонте взял с собой целую кипу газет и журналов. Рассмотрев все фотографии («Я не читаю! Все равно ничего не понятно»), Брака передает прессу Александру Рязанцеву, который принимается изучать заметку о возвращении к тренировкам фигуристки Татьяны Тотьмяниной.
– Не спорт! – Бракамонте категорично показывает на фотографию.
– Почему? – удивляюсь.
– Женщина – не спорт! Мужчина – спорт. Женщина – кухня, – Бракамонте смеется сам и веселит остальных. – Мяч – спорт. Баскетбол, футбол. Аргентина – чемпион!
– Брака говорит, что русские слишком много медалей на Олимпиаде выиграли в стрельбе, гимнастике, а это, мол, несерьезно, – разъясняет мне еще один иностранец «Москвы», поляк Мариуш Йоп. – А Аргентина выиграла самые важные виды – футбол и баскетбол. Любит он свою Аргентину, скучает.
– А вы по Польше?
– Я тоже. Хотя в России уже освоился. Плохо только, что солнца нет, – Йоп говорит с небольшим акцентом и активно помогает себе руками. – Вчера вот дочка заболела. Проблемы с хорлом.
– Горлом?
– Да, горлом. Слезы пошли, – Мариуш показывает на нос и вопросительно смотрит на меня.
– Сопли.
– Да, сопли. А слезы – что такое?
Показываю на глаза.
– Понятно. Я русский-то изучал мало. Во времена коммуны («коммунизма», – подсказываю) у нас были занятия, но всего час в неделю. Да и забыл я почти все. Здесь потихоньку вспоминаю. Говорят, в будущем году у всех иностранных игроков будет учитель. Это хорошо. Иностранцев здесь много. Ганчик, аргентинчик, румун…
– В Польше меньше?
– В Польше меньше. Денег там очень мало. Самый дорогой игрок, «Висла» купила, Журавски, стоит миллион евро. Где найдешь хорошего иностранца за такие деньги? А в России десять миллионов за один переход – пожалуйста! И футболисты получаются хорошие. Вагнер, Олич…
– Армейские форварды, кстати.
– Да, нам с ними в пятницу играть. Вагнер – самый опасный. Он – маленький человек, неудобный для больших.
ДО ПЕРВОГО ЗАБИТОГО
Тренировка. Приветственное слово Валерия Петракова:
– Ну что, мужики, готовимся к прощальному матчу Сереги Шустикова! Матч серьезный, поэтому прошу всех быть в форме! – все соответственно серьезности момента улыбаются. – Главная просьба – сегодня после тренировки не разбегаться, а пойти в баньку, попариться. Массаж, бассейн, восстановительные процедуры. Потом – все на обед. Основное внимание сейчас – завершению комбинаций. Навес с фланга – удар по воротам.
По воротам получается не всегда и не у всех. Вот, к примеру, у Алексея Мелешина очередной промах.
– А его «Крылья» сегодня не простимулировали, вот он в ворота и не попадает, – смеются игроки. Значит, уже изучили интервью партнера в «Советском спорте».
– Да что вы смеетесь! Не так я говорил, меня неправильно поняли, – с улыбкой оправдывается Мелешин.
Двусторонка. «Старики» против «молодых». В первом тайме лишь один гол – Рязанцев огорчил Филимонова. Во втором – еще три и нереализованный пенальти в исполнении Будунова, который до этого дважды попал с игры. 2:2.
– До первого незабитого пенальти, – командует Петраков. – Кто первый с 11 метров не забьет, тот проиграл.
Будунов снова мажет. В ответ Филимонов парирует удар Балтиева.
– Юрьич, придется до первого забитого играть, – смеются помощники Петракова.
Бракамонте бьет мимо. А вот Йоп чуть не рвет сетку. «Молодые» выигрывают.
КТО ТАСКАЕТ СТАКАНЫ?
Банька – это не для Адаму. «Ганчик», который действительно большую часть тренировки в одиночку наматывал круги вокруг поля, первым завершает восстановительные мероприятия, появляясь около столовой. И останавливается перед дверью, с интересом изучая объявление: «Ребята, просьба посуду из столовой не выносить».
– Сорри, вы не могли бы мне помочь? – обращается ко мне на английском Баба Адаму. – Что здесь написано?
Перевожу. Ганец, уважительно покачивая головой, наконец проходит в дверь.
– Так вот кто у нас стаканы отсюда таскает! – работница столовой с улыбкой смотрит на футболиста. – Странно, объявление у нас испокон веков висит, а он, оказывается, не знал, что тут написано.
БРАКАМОНТЕ И МЕТРО
Обратно на автобусе отправляются только трое футболистов – Йоп, Бракамонте и Амир Карич. В районе Кузьминок Бракамонте просит высадить его у метро. Выходим вместе.
– Не узнают поклонники в метро-то? – спрашиваю аргентинца.
– Теперь, после стрижки, – редко, – Брака, несмотря на расставание с пушкинской шевелюрой, на великом и могучем говорит вполне прилично. – Почему постригся? Да волос много стало. Поля не вижу, мяча не вижу, – смеется.
– С русским, я смотрю, проблем уже нет? С преподавателем занимаетесь?
— Нет. Интернет! – Брака достает из сумки листочки, на которые старательно выписаны русские слова, их перевод на испанский и транскрипция.
– А сможешь прочитать, что на двери написано?
– Не при-сло-нять-ся, – Бракамонте действительно читает. – Только я не знаю, что это такое. Это? – аргентинец приваливается к двери.
– Это, – подтверждаю с улыбкой.
– А когда снег будет? – вдруг спрашивает Бракамонте.
– Да хоть завтра! – отвечаю. – Хочется снег увидеть?
– Да я уже видел. Мы в Самаре играли. Можно было это… коньки надевать! – Бракамонте тоже улыбнулся и вдруг… заохал. «Осторожно, двери закрываются», – девичий голос из вагонного репродуктора намекал, что Эктор проезжает свою остановку…
– Друг! Спасибо!
Когда, я, придержав закрывающиеся двери, помогаю выбраться Бракамонте из поезда, аргентинец не знает, как меня благодарить:
– Мне выходить, ты помог! Большое спасибо! Приходи на футбол, друг! Пятница, ЦСКА!
Конечно, приду, Бракамонте.
НОВОСТИ ИЗ КОМАНД
МОСКВА
Белецкий и Баба Адаму, которые в Питере получили повреждения, занимаются в основной группе. Помимо Фредерикса травмированных в команде нет. Дисквалифицированных – тоже.
ЦСКА
По-прежнему в лазарете лишь Василий Березуцкий, уже начавший легкие тренировки, и Чиди Одиа. Нигериец, который сейчас в Германии проходит медицинское обследование, начал разрабатывать травмированную руку. Не исключено, что он успеет вернуться в строй к 24 ноября, когда ЦСКА проведет матч Лиги чемпионов против «Порту».
ПРОГНОЗ «СС»
| 20% | хозяева |
| 60% | гости |
| 20% | ничья |