Бонусы букмекеров
ЧЕМПИОНАТ РОССИИ
ПРЕМЬЕР-ЛИГА. ИТОГИ СЕЗОНА. «ДИНАМО» – 13-Е МЕСТО
1 января 2005 года исполнится ровно 10 лет с момента появления в «Динамо» Александра Точилина. По словам капитана команды, 2004 год стал для него самым запоминающимся сразу по нескольким причинам, большинство из которых – негативные: это и конфликт с Гжебиком с последующей ссылкой в дубль, и борьба за выживание в премьер-лиге до последних минут чемпионата.
РОМАНЦЕВ ПРОСИЛ ИГРАТЬ В УДОВОЛЬСТВИЕ
– Последний месяц я, как и вся команда, жил как на вулкане. Не было у нас опыта борьбы за выживание, – эмоционально начинает разговор Точилин. – Когда каждый матч – судьбоносный.
– Что помогло выкарабкаться? Мало кто верил, что «Динамо» вылетит, но тем не менее команда долгое время находилась на 14-м месте вблизи зоны вылета.
– Многое решил приход Олега Романцева. Он все время повторял, что за поражения еще никого не убивали, поэтому надо просто поиграть в удовольствие. Свой вклад внес и Виктор Бондаренко. Пусть результатов с ним не добились, но «физику» он команде подтянул.
НУ ПОТОЛКАЛИСЬ НЕМНОГО С КОРЧАГИНЫМ…
– Но ведь и Гжебик тоже на имена не смотрел. Ваш же пример это и подтверждает!
– Ничего плохого про него сказать не могу, но отношения у нас не заладились сразу.
– Почему?
– Первое недоразумение произошло во время сбора в динамовском манеже до Нового года. У меня была травма, но чех не поверил: «Ты симулируешь и не хочешь тренироваться». Хотя у меня еще до его прихода была договоренность об операции в Германии. Я уехал, а когда вернулся, он поставил меня перед фактом: «Ты на трансфере». Более того, он постоянно уходил от прямого разговора со мной. Как выяснилось позже, Гжебик привез чехов, которые должны были играть. И лишний конкурент в моем лице им был не нужен.
– А конфликт на сборе с Корчагиным только усугубил ситуацию?
– Это стало последней каплей, после чего я понял: выйти на поле в основном составе при Гжебике мне не суждено. Тогда все можно было спокойно уладить, но он не захотел. Да и его помощник Степан Марусинец подлил масла в огонь: «Это не футболист! Это бандит! Он и в игре может кого-нибудь избить». Я им отвечаю: «Поднимите статистику, хоть одно удаление за неспортивное поведение у меня есть?!» И тогда они выложили свой последний аргумент: «Ты все равно теперь с Корчагиным не сможешь играть в одной команде. Вы не будете давать друг другу пасов». Поэтому я не удивился, когда утром мне вручили билет до Москвы.
– Что же все-таки произошло у вас с Корчагиным на той тренировке?
– Я должен был опекать его персонально. В одном из верховых единоборств немного подтолкнул, обычный игровой эпизод. Он упал и отмахнулся. Потолкались мы немного и все… Повторюсь, Гжебик искал любой повод, чтобы не подпускать меня к команде. Так же несправедливо он поступил с Канчельскисом. Представляете, человек играл у Фергюсона в «Манчестере», а ему говорят: «Ты не знаешь, куда бежать и как открываться!»
ЗВАЛИ В «ЗЕНИТ» И «ТЕРЕК»
– Не пытались поговорить с Юрием Заварзиным?
– Директор клуба не мог оставаться в стороне. Он сначала не хотел, чтобы я искал другую команду, да и Гжебик занял непонятную позицию: мол, пусть играет в дубле. Меня это не устраивало, и после интервью «Советскому спорту», где сказал всю правду, получил «добро» на переход в другой клуб, благо предложения были. Получать деньги по контракту, выступая при этом за дубль, – не для меня.
– Куда звали?
– В «Терек» и «Зенит». Петржела проявлял ко мне заинтересованность, но вот его руководство – нет. В итоге я подписал контракт с грозненцами. Они готовы были сразу перечислить мне подъемные и оплатить трансфер. Я даже съездил с «Тереком» по маршруту Томь – Новокузнецк.
– Почему все сорвалось?
– В «Тереке» не знали, кому и куда перечислять деньги за трансфер, так как в «Динамо» происходили перемены. Когда я считал себя уже игроком «Терека», мне позвонил начальник динамовцев Сергей Никулин и сообщил об отставке Гжебика. Оставалось только сообщить об этом Ибрагимову, который прекрасно меня понял. Тем более одним из условий Бондаренко было возвращение Точилина в основной состав. Я благодарен Виктору Ивановичу за то, что он в меня поверил. Так неожиданно завершилось мое отлучение от большого футбола.
НЕКОТОРЫЕ ИГРОКИ БОЯЛИСЬ ФАНАТОВ
– Однако возвращение в большой футбол не принесло вам много радости?
– Конечно. Выбираться из подвала малоприятно. Нас дома и на выезде душили судьи, родные болельщики готовы были набить морду, если проиграем еще хотя бы один матч…
– Как в команде реагировали на это?
– Некоторые футболисты боялись, что однажды фанаты сорвут-таки на них злость.
– Ваша фигура также вызывала неоднозначные эмоции…
– Знаю об этом. Кто-то не хочет меня видеть в «Динамо», другие, наоборот, встретят после игры и просят, чтобы из команды никуда не уходил. Приятно. Непонятно только, почему плакатов и транспарантов в мою честь на трибунах не вывешивают, как Тихонову, Радимову и Семаку (смеется).
– Может, все еще впереди?
– Ну, уж пора бы. 1 января исполнится 10 лет, как я в «Динамо». Мой первый контракт с этим клубом начинал действовать именно 1 января 1995 года.
– В таком случае клубу стоит подумать о подарке…
– (После некоторой паузы.) Я согласен на любой подарок, кроме бесплатного трансфера (улыбается). Если серьезно, то лучшим подарком в юбилейный год станет выигрыш Кубка России и медалей чемпионата.
СПАСИБО ЛЕВИЦКОМУ!
– Романцев, кстати, говорил, что в случае вылета в первый дивизион из «Динамо» не ушел бы. А вы?
– Признаться, я не допускал мыслей о вылете. Верил в удачный исход, даже когда «Спартак» в концовке имел несколько моментов.
– Перед последним туром ничейный результат в московском дерби называли самым прогнозируемым.
– Знаю. Но тем, кто видел матч или его фрагменты, совесть не позволит судачить о сговоре. Сэйв Левицкого видели? Только чудом он вытащил тот мяч, иначе разговаривали бы сейчас с вами на другую тему.