Бонусы букмекеров
ВидеоФУТБОЛ
ПРОДОЛЖАЕМ ТЕМУ
«Советский спорт» продолжает тему невысоких скоростей в российском чемпионате, начатую в номерах от 16 июня (материал Сергея Пряхина «Спать хочется») и 29 июня (интервью агента Владимира Абрамова «Я знаю, почему они не бегают»). На этой неделе в гостях у «Советского спорта» побывал профессор Владимир Левин, завкафедрой теории и методики футбола и хоккея Московской государственной академии физической культуры – автор компьютерной программы, которая позволяет оценить, сколько футболисты пробегают за матч и с какой скоростью.
— Как объективно, а не на глазок оценить скорость бега футболистов и количество километров, которые им приходится преодолеть на поле? – c этого вопроса беседу начал сам Левин. – С помощью электроники, естественно! Впервые компьютерную программу и футбол на практике совместили японцы. Их технологии в середине 70-х годов прошлого века вышли на столь высокий уровень, что позволили японцам сотрудничать с футбольными командами из Европы. Именно в то время и я заинтересовался этой темой. Но такой аппаратуры, как у японцев, у меня, конечно же, не было.
— И что же вы предприняли?
— Брал секундомер и просто следил за одним футболистом. На глаз определял его скорость и пробегаемую дистанцию. Цифры, конечно, значительно отличались от тех, что подсчитывает сейчас сложная компьютерная программа, но начало было положено.
— Как работаете сейчас?
— Устанавливаем две камеры на самой высокой точке стадиона, каждая из которых снимает одну половину поля. Затем запись «сшивается» — на двух мониторах, один из которых показывает игру в реальном времени, другой в мультимедийном формате отображает футболистов в виде кружочков, просматривается весь материал. Потом компьютерная программа делает и все подсчеты. Если задаться целью, можно посчитать не только километраж футболиста, его скорость бега и ТТД (тактико-технические данные. – Прим. ред), но и то, какой стороной стопы и сколько раз тот или иной футболист коснулся мяча.
СЕМШОВ БЕГАЕТ БОЛЬШЕ ПИРЛО
— Наши футболисты часто говорят, что бегают не меньше, чем иностранцы. Правда ли это?
— Не только не меньше, но зачастую и больше! Яркий пример – динамовец Игорь Семшов. В сборной Гуса Хиддинка он начал пробегать на пару километров больше, чем в клубе. Его показатель дотягивал иногда до
— В чем же тогда дело – почему наш футбол смотрится, будто в замедленной съемке?
— Разница между нами и европейцами состоит в работе с мячом на максимальной скорости. Максимальная скорость — это когда футболист выполняет все движения с максимальной мощностью и бежит со скоростью более 6 м/с. И ваш вопрос о замедленной съемке правомерен, а отзывы наших футболистов о том, что они бегают не меньше иностранцев, подменяют понятия. Между российскими и европейскими игроками — пропасть! Наши бегают не меньше, но намного медленнее!
— Это относится и к лучшим представителям отечественного футбола?
— Да. Ведущий полузащитник «Локомотива» Динияр Билялетдинов на максимальной скорости пробегает около
— А иностранцы?
— Полузащитник «Милана» Дженарро Гаттузо —
— На какой максимальной скорости бегают наши лучшие игроки?
— Основная работа во время матча выполняется на скорости от 4 до 5 м/с. То есть наши бегают медленнее раза в полтора.
ЗЫРЯНОВ ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ
— Но ведь есть наверняка и такие российские футболисты, которые по этим показателям не уступают лучшим европейцам?
— Да. Один из лучших в этом плане – полузащитник «Зенита» Константин Зырянов. Он практически всегда находится на одном, высочайшем, уровне. Его работа на максимальной скорости не опускается ниже
— Много у нас таких, как Зырянов?
— Нет. Но есть другие, совершенно удивительные, примеры. Марат Измайлов совершает за матч более 30 ускорений. Причем три-четыре из них может сделать за минуту – суперпоказатель! Казалось бы, защитникам, выходящим на поле против новобранца «Спортинга», надо вешаться. Но вопрос в другом: сколько Марат отдыхает и какие паузы он для этого берет во время игры? Отследив несколько матчей с его участием, мы сделали вывод: Измайлов играет вспышками. На восстановление он берет по пять, а то и по 10 минут. То есть, попросту говоря, стоит или передвигается по полю трусцой, без ускорений.
— А реально ли вообще весь сезон не опускаться ниже определенной планки в эти самые
— Тяжело. Таких футболистов единицы, и они выступают в Европе. Оптимальная физическая форма, по нашим подсчетам, держится от полутора до двух с половиной месяцев. Потом следует спад. Здесь и сказывается умение тренера спрогнозировать его. И вывести подопечного на следующий пик.
— В сборной футболисты проводят не более пяти-шести дней перед каждым матчем. Как же быть тренерам национальных команд?
— Сборная – это вообще отдельная тема. Допустим, Лобановский решал проблему просто. Строил команду на базе киевского «Динамо», что позволяло ему круглый год наблюдать за костяком.
Помните заявления некоторых тренеров о возвращении их подопечных из стана национальной команды в плохом состоянии? (После матча Кубка УЕФА против «Маккаби» главный тренер ЦСКА Валерий Газзаев сказал следующее: «Нам не хватало быстроты обращения с мячом, исполнения технических элементов, особенно у игроков сборной. Когда они вернулись в расположение ЦСКА после матча с Голландией, я попросту их не узнал, три дня пришлось восстанавливать футболистов. Не знаю, как они там тренировались!» — Прим. ред.). Так вот, ситуация растренированности сборников за пять-шесть дней практически исключена! Любой, даже самый квалифицированный, тренер не сможет за неделю кардинально изменить физическое состояние футболиста в худшую сторону. Тем более исключаю возможность, что это мог сделать специалист уровня Гуса Хиддинка.
— Почему же тренеры так отзываются о сборной?
— Налицо элементарный перевод стрелок со стороны клубных наставников на чужую голову. Из-за своих просчетов…
ПОЧЕМУ БОРОДЮК НЕ ДОКЛАДЫВАЕТ ХИДДИНКУ?
— Кстати, как относились к вашей системе подсчета ТТД и оценки скоростей тренеры национальных сборных?
— Во время работы с молодежкой в 2002 году к нам обратился ее тренер Андрей Чернышов. Он очень серьезно подходил к данным, которые мы предоставляли. Пользовался нашими услугами и тренер первой команды Георгий Ярцев. Но у Георгия Александровича подход был оригинальный. Он всегда просил уместить все выкладки на паре листков! – Левин показывает исследования одного матча – пухлый альбом из 30 листов формата А4.
— Почему сейчас сотрудничество со сборными прекратилось?
— Не знаю. Еще до Хиддинка с нашей работой знакомился Александр Бородюк. Похоже, он понимает необходимость такой информации. Но Хиддинку по каким-то причинам не докладывает…
— Может, стоило обратиться напрямую к президенту РФС Виталию Мутко?
— Виталий Леонтьевич всегда с воодушевлением говорит о чем-то новом и прогрессивном... Хотя надо отдать должное Мутко — он пытается создать лабораторию футбола.
— Может, футбольные чиновники просто боятся выставить сборную в невыгодном свете, тем более если данные о готовности и уровне наших футболистов выйдут в прессу?
— В этом есть доля правды. Любопытный случай был в 2002 году. В РФС вроде бы провели полное обследование игроков сборной, уезжающих на чемпионат мира в Японию и Корею. Результаты поразили общественность! Две трети команды оказались готовыми на все сто процентов! Но ведь это было ложью… С той командой было все ясно еще до отъезда, и чемпионат это только подтвердил.
— Не предлагали вашу программу судьям?
— Она, думаю, их компрометирует, потому и отказались. Для нас все их перемещения во время матча — как на ладони. Видим, в правильной ли позиции находился рефери, принимая спорное решение. Однако в КФА отказались от предложения. Было это еще при Николае Левникове (бывший глава КФА. – Прим. ред.), но, справедливости ради, скажу, что разговор я вел не с ним, а с Алексеем Спириным (председатель инспекторского комитета РФС. — Прим. ред.).
ЦСКА И КУБОК УЕФА
— Какие российские команды пользуются вашей системой?
— Давно сотрудничаем с «Торпедо». Работаем с ЦСКА, «Амкаром», «Локомотивом».
— Что скажете о тактике наших команд?
— Увы, но и здесь мы позади Европы всей. Когда ведем анализ матча, поле условно разбивается на три равные зоны для каждой команды. Так вот, в первой зоне, которую еще можно назвать защитной, у российских команд преобладают передачи поперек поля и назад. И это у своих ворот! Россияне в 80 процентах случаев переходят сразу в позиционную атаку.
— Дела в полузащите и атаке обстоят так же?
— Да. По общему объему мы делаем передач поперек и назад в каждой из трех зон на 15—20 процентов больше, чем европейские команды.
— В чем же дело?
— В желании наших игроков сохранить мяч, а не рисковать. Часто это идет от тренера и его установки. В атаке значительную часть составляют потери. Стабильно цепляться за мяч могут далеко не все форварды. Европейцы играют значительно более разнообразно – и передач назад и поперек поля делается в разы меньше.
— Подождите, если все так плохо, тогда как же армейцы в 2005 году завоевали Кубок УЕФА?
— ЦСКА в том сезоне по всем показателям смотрелся неважно. Мы анализировали несколько их встреч в том розыгрыше, включая и финал в Лиссабоне. Технико-тактические действия и двигательная активность москвичей были на среднем уровне. Но это тот случай, когда соперники были еще хуже!
Тренерский штаб армейцев, кстати, пользовался нашими услугами. Не знаю точно связанно ли это с нами, но после того как один раз мы передали Валерию Газзаеву расшифровку игры, из состава надолго пропал Ролан Гусев. В том матче, который мы анализировали, он оказался худшим из полевым футболистов по всем показателям.
НАУКА ДЛЯ СЛУЦКОГО
— Сколько внимания уделяется подобным исследованиям в Европе?
— В «Манчестер Юнайтед» в группу, занимающуюся схожими вопросами, входит 21 человек. В киевском «Динамо» – около двадцати человек. Все солидные европейские клубы имеют такие отделы.
— Как обстоят дела в российской премьер-лиге?
Услышав вопрос, Левин улыбается:
— Однажды я видел, как главный тренер команды премьер-лиги сам сидит и отмечает точные и неточные удары, а также передачи своих футболистов.
— Есть положительные примеры?
— Да, большие деньги в науку вкладывает «Москва». Слышал, там накупили дорогостоящего оборудования. Но ей заведуют всего один-два человека – этого мало. Хорошо, что помогает и интересуется результатами Леонид Слуцкий. Небольшая научная группа существует в ЦСКА.
— Для остальных подобные разработки слишком дороги?
— Расшифровка одного матча стоит 40 000 рублей. Не так уж и много для российских клубов. Многие хотели просто купить технологию, но для работы с ней нужны специалисты. Мы их готовим, но не для России. Не так давно интерес к таким спецам и технологии проявил «Милан». Думаю, будем помогать.
ДИСТАНЦИЯ НА МАКСИМАЛЬНОЙ СКОРОСТИ ЗА МАТЧ
| ИГРОК | КЛУБ | ДИСТАНЦИЯ |
| ИНОСТРАНЦЫ | ||
| Мауро Каморанези | «Ювентус» | |
| Дженарро Гаттузо | «Милан» | |
| Филиппо Индзаги | «Милан» | |
| РОССИЯНЕ | ||
| Константин Зырянов | «Зенит» | |
| Андрей Аршавин | «Зенит» | |
| Динияр Билялетдинов | «Локомотив» | |