Профессор МКАФК Владимир Левин: Между скоростями в Европе и России – пропасть

ФУТБОЛ
ПРОДОЛЖАЕМ ТЕМУ

 «Советский спорт» продолжает тему невысоких скоростей в российском чемпионате, начатую в номерах от 16 июня (материал Сергея Пряхина «Спать хочется») и 29 июня (интервью агента Владимира Абрамова «Я знаю, почему они не бегают»). На этой неделе в гостях у «Советского спорта» побывал профессор Владимир Левин, завкафедрой теории и методики футбола и хоккея Московской государственной академии физической культуры – автор компьютерной программы, которая позволяет оценить, сколько футболисты пробегают за матч и с какой скоростью.

— Как объективно, а не на глазок оценить скорость бега футболистов и количество километров, которые им приходится преодолеть на поле? – c этого вопроса беседу начал сам Левин. – С помощью электроники, естественно! Впервые компьютерную программу и футбол на практике совместили японцы. Их технологии в середине 70-х годов прошлого века вышли на столь высокий уровень, что позволили японцам сотрудничать с футбольными командами из Европы. Именно в то время и я заинтересовался этой темой. Но такой аппаратуры, как у японцев, у меня, конечно же, не было.

— И что же вы предприняли?

— Брал секундомер и просто следил за одним футболистом. На глаз определял его скорость и пробегаемую дистанцию. Цифры, конечно, значительно отличались от тех, что подсчитывает сейчас сложная компьютерная программа, но начало было положено.

— Как работаете сейчас?

— Устанавливаем две камеры на самой высокой точке стадиона, каждая из которых снимает одну половину поля. Затем запись «сшивается» — на двух мониторах, один из которых показывает игру в реальном времени, другой в мультимедийном формате отображает футболистов в виде кружочков, просматривается весь материал. Потом компьютерная программа делает и все подсчеты. Если задаться целью, можно посчитать не только километраж футболиста, его скорость бега и ТТД (тактико-технические данные. – Прим. ред), но и то, какой стороной стопы и сколько раз тот или иной футболист коснулся мяча.

СЕМШОВ БЕГАЕТ БОЛЬШЕ ПИРЛО

— Наши футболисты часто говорят, что бегают не меньше, чем иностранцы. Правда ли это?

— Не только не меньше, но зачастую и больше! Яркий пример – динамовец Игорь Семшов. В сборной Гуса Хиддинка он начал пробегать на пару километров больше, чем в клубе. Его показатель дотягивал иногда до 13 километров за матч. Да для того же Андреа Пирло из сборной Италии и одиннадцать километров – предел! Лишь по большим праздникам итальянец выходит на свой максимум. Большую же часть чемпионата мира 2006 года его цифры колебались от 8800 до 10 200 метров.

— В чем же тогда дело – почему наш футбол смотрится, будто в замедленной съемке?

— Разница между нами и европейцами состоит в работе с мячом на максимальной скорости. Максимальная скорость — это когда футболист выполняет все движения с максимальной мощностью и бежит со скоростью более 6 м/с. И ваш вопрос о замедленной съемке правомерен, а отзывы наших футболистов о том, что они бегают не меньше иностранцев, подменяют понятия. Между российскими и европейскими игроками — пропасть! Наши бегают не меньше, но намного медленнее!

— Это относится и к лучшим представителям отечественного футбола?

— Да. Ведущий полузащитник «Локомотива» Динияр Билялетдинов на максимальной скорости пробегает около 500 метров за матч. Зенитовец Андрей Аршавин – 600.

— А иностранцы?

— Полузащитник «Милана» Дженарро Гаттузо — 960 метров, Мауро Каморанези из «Ювентуса» – 1070, форвард «Милана» Филиппо Индзаги, которого все критикуют, мол, ходит пешком по полю, – 910! В общем, средний европейский показатель – 900 метров. Иногда разница в скоростной работе игроков одного амплуа в России и Европе доходит до катастрофических размеров. Вот именно поэтому и вам, и болельщикам с трибун передвижения россиян по полю кажутся слишком медленными.

— На какой максимальной скорости бегают наши лучшие игроки?

— Основная работа во время матча выполняется на скорости от 4 до 5 м/с. То есть наши бегают медленнее раза в полтора.

ЗЫРЯНОВ ОДИН ИЗ ЛУЧШИХ

— Но ведь есть наверняка и такие российские футболисты, которые по этим показателям не уступают лучшим европейцам?

— Да. Один из лучших в этом плане – полузащитник «Зенита» Константин Зырянов. Он практически всегда находится на одном, высочайшем, уровне. Его работа на максимальной скорости не опускается ниже 800 метров. Отбор мяча в разных зонах близок к 80 процентам продуктивности, а брак в передачах составляет менее 15 процентов. Тот же Семшов периодически выходит на такой уровень, но в течение сезона его показатели в максимальной работе колеблются от 300 до 800 метров за игру.

— Много у нас таких, как Зырянов?

— Нет. Но есть другие, совершенно удивительные, примеры. Марат Измайлов совершает за матч более 30 ускорений. Причем три-четыре из них может сделать за минуту – суперпоказатель! Казалось бы, защитникам, выходящим на поле против новобранца «Спортинга», надо вешаться. Но вопрос в другом: сколько Марат отдыхает и какие паузы он для этого берет во время игры? Отследив несколько матчей с его участием, мы сделали вывод: Измайлов играет вспышками. На восстановление он берет по пять, а то и по 10 минут. То есть, попросту говоря, стоит или передвигается по полю трусцой, без ускорений.

— А реально ли вообще весь сезон не опускаться ниже определенной планки в эти самые 900 метров?

— Тяжело. Таких футболистов единицы, и они выступают в Европе. Оптимальная физическая форма, по нашим подсчетам, держится от полутора до двух с половиной месяцев. Потом следует спад. Здесь и сказывается умение тренера спрогнозировать его. И вывести подопечного на следующий пик.

— В сборной футболисты проводят не более пяти-шести дней перед каждым матчем. Как же быть тренерам национальных команд?

— Сборная – это вообще отдельная тема. Допустим, Лобановский решал проблему просто. Строил команду на базе киевского «Динамо», что позволяло ему круглый год наблюдать за костяком.

Помните заявления некоторых тренеров о возвращении их подопечных из стана национальной команды в плохом состоянии? (После матча Кубка УЕФА против «Маккаби» главный тренер ЦСКА Валерий Газзаев сказал следующее: «Нам не хватало быстроты обращения с мячом, исполнения технических элементов, особенно у игроков сборной. Когда они вернулись в расположение ЦСКА после матча с Голландией, я попросту их не узнал, три дня пришлось восстанавливать футболистов. Не знаю, как они там тренировались!» — Прим. ред.). Так вот, ситуация растренированности сборников за пять-шесть дней практически исключена! Любой, даже самый квалифицированный, тренер не сможет за неделю кардинально изменить физическое состояние футболиста в худшую сторону. Тем более исключаю возможность, что это мог сделать специалист уровня Гуса Хиддинка.

— Почему же тренеры так отзываются о сборной?

— Налицо элементарный перевод стрелок со стороны клубных наставников на чужую голову. Из-за своих просчетов…

ПОЧЕМУ БОРОДЮК НЕ ДОКЛАДЫВАЕТ ХИДДИНКУ?

— Кстати, как относились к вашей системе подсчета ТТД и оценки скоростей тренеры национальных сборных?

— Во время работы с молодежкой в 2002 году к нам обратился ее тренер Андрей Чернышов. Он очень серьезно подходил к данным, которые мы предоставляли. Пользовался нашими услугами и тренер первой команды Георгий Ярцев. Но у Георгия Александровича подход был оригинальный. Он всегда просил уместить все выкладки на паре листков! – Левин показывает исследования одного матча – пухлый альбом из 30 листов формата А4.

— Почему сейчас сотрудничество со сборными прекратилось?

— Не знаю. Еще до Хиддинка с нашей работой знакомился Александр Бородюк. Похоже, он понимает необходимость такой информации. Но Хиддинку по каким-то причинам не докладывает…

— Может, стоило обратиться напрямую к президенту РФС Виталию Мутко?

— Виталий Леонтьевич всегда с воодушевлением говорит о чем-то новом и прогрессивном... Хотя надо отдать должное Мутко — он пытается создать лабораторию футбола.

— Может, футбольные чиновники просто боятся выставить сборную в невыгодном свете, тем более если данные о готовности и уровне наших футболистов выйдут в прессу?

— В этом есть доля правды. Любопытный случай был в 2002 году. В РФС вроде бы провели полное обследование игроков сборной, уезжающих на чемпионат мира в Японию и Корею. Результаты поразили общественность! Две трети команды оказались готовыми на все сто процентов! Но ведь это было ложью… С той командой было все ясно еще до отъезда, и чемпионат это только подтвердил.

— Не предлагали вашу программу судьям?

— Она, думаю, их компрометирует, потому и отказались. Для нас все их перемещения во время матча — как на ладони. Видим, в правильной ли позиции находился рефери, принимая спорное решение. Однако в КФА отказались от предложения. Было это еще при Николае Левникове (бывший глава КФА. – Прим. ред.), но, справедливости ради, скажу, что разговор я вел не с ним, а с Алексеем Спириным (председатель инспекторского комитета РФС. — Прим. ред.).

ЦСКА И КУБОК УЕФА

— Какие российские команды пользуются вашей системой?

— Давно сотрудничаем с «Торпедо». Работаем с ЦСКА, «Амкаром», «Локомотивом».

— Что скажете о тактике наших команд?

— Увы, но и здесь мы позади Европы всей. Когда ведем анализ матча, поле условно разбивается на три равные зоны для каждой команды. Так вот, в первой зоне, которую еще можно назвать защитной, у российских команд преобладают передачи поперек поля и назад. И это у своих ворот! Россияне в 80 процентах случаев переходят сразу в позиционную атаку.

— Дела в полузащите и атаке обстоят так же?

— Да. По общему объему мы делаем передач поперек и назад в каждой из трех зон на 15—20 процентов больше, чем европейские команды.

— В чем же дело?

— В желании наших игроков сохранить мяч, а не рисковать. Часто это идет от тренера и его установки. В атаке значительную часть составляют потери. Стабильно цепляться за мяч могут далеко не все форварды. Европейцы играют значительно более разнообразно – и передач назад и поперек поля делается в разы меньше.

— Подождите, если все так плохо, тогда как же армейцы в 2005 году завоевали Кубок УЕФА?

— ЦСКА в том сезоне по всем показателям смотрелся неважно. Мы анализировали несколько их встреч в том розыгрыше, включая и финал в Лиссабоне. Технико-тактические действия и двигательная активность москвичей были на среднем уровне. Но это тот случай, когда соперники были еще хуже!

Тренерский штаб армейцев, кстати, пользовался нашими услугами. Не знаю точно связанно ли это с нами, но после того как один раз мы передали Валерию Газзаеву расшифровку игры, из состава надолго пропал Ролан Гусев. В том матче, который мы анализировали, он оказался худшим из полевым футболистов по всем показателям.

НАУКА ДЛЯ СЛУЦКОГО

— Сколько внимания уделяется подобным исследованиям в Европе?

— В «Манчестер Юнайтед» в группу, занимающуюся схожими вопросами, входит 21 человек. В киевском «Динамо» – около двадцати человек. Все солидные европейские клубы имеют такие отделы.

— Как обстоят дела в российской премьер-лиге?

Услышав вопрос, Левин улыбается:

— Однажды я видел, как главный тренер команды премьер-лиги сам сидит и отмечает точные и неточные удары, а также передачи своих футболистов.

— Есть положительные примеры?

— Да, большие деньги в науку вкладывает «Москва». Слышал, там накупили дорогостоящего оборудования. Но ей заведуют всего один-два человека – этого мало. Хорошо, что помогает и интересуется результатами Леонид Слуцкий. Небольшая научная группа существует в ЦСКА.

— Для остальных подобные разработки слишком дороги?

— Расшифровка одного матча стоит 40 000 рублей. Не так уж и много для российских клубов. Многие хотели просто купить технологию, но для работы с ней нужны специалисты. Мы их готовим, но не для России. Не так давно интерес к таким спецам и технологии проявил «Милан». Думаю, будем помогать.

ДИСТАНЦИЯ НА МАКСИМАЛЬНОЙ СКОРОСТИ ЗА МАТЧ

ИГРОК	КЛУБ	ДИСТАНЦИЯ
ИНОСТРАНЦЫ
Мауро Каморанези	«Ювентус»	1070 метров
Дженарро Гаттузо	«Милан»	960 метров
Филиппо Индзаги	«Милан»	910 метров
РОССИЯНЕ
Константин Зырянов	«Зенит»	800 метров
Андрей Аршавин	«Зенит»	600 метров
Динияр Билялетдинов	«Локомотив»	500 метров