Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ«СУДЬБА» С ЮРИЕМ ИВАНОВЫМ
ВЛАДИМИР КЕСАРЕВ. В Австрии и Швейцарии в разгаре матчи очередного, тринадцатого по счету европейского чемпионата. А я жду героя первого. Того, что прошел в 1960-м. Обещал золотую медаль показать...
Вторая чашка кофе подходит к концу, а Владимир Петрович Кесарев с которым договорился об интервью, все не появляется. Ну, наконец-то. Здороваемся. Вижу, ветеран чем-то расстроен.
– Ты уж извини, дорогой, – машину долго ловил.
– А ваша что, сломалась?
– Не поверишь, мой УАЗик ночью угнали. Сосед из окна видел, как со двора уезжал. Удивился, куда это, мол, я так поздно собрался.
– Сочувствую. Сам в аналогичную беду попадал – знаю, как тяжело это переживается. Не до беседы вам, стало быть.
– А что ее перенос изменит? Автомобиль не вернешь. В общем, давай, спрашивай.
С «БОРЦА» ВСЕ НАЧАЛОСЬ…
– Выручала «тележка»?
– Еще как. С палочкой по Москве не очень находишься. Да и до деревни, где дом с женой в свое время купили, теперь не добраться.
– Далеко?
– Почитай восемьсот километров. В Вологодской губернии. Живем там в заказнике, речка с хариусами под боком, вилкой можно поймать. Грибочки. Природа… Чудо! В ста метрах от дома – лес. Причем, серьезный: заплутаешь – под Архангельском можешь выйти. Медведи, кабаны, лоси. А тишина такая… Первые два-три дня всегда кажется: чего-то не достает. Лишь потом понимать начинаешь – шума.
– Вот, что мне в голову пришло: в «органы» обратитесь, на самую верхушку. Не чужие, чай – вы десяток сезонов в «Динамо» играли, трижды золото для клуба добывали. Так неужели руководство на гаишников не надавит, чтобы те нормальный розыск авто организовали?
– Попробую, связи вроде бы остались. Чемпионатов же немало в динамовской команде провел.
– А до этого за какой клуб выступали?
– За команду завода «Борец». Там заметили. Играли однажды в финале кубка города на «Машиностроителе», что на Селезневке. После матча подошел тренер и говорит: тут, мол, тобой интересуются, поговори. Помылся, вышел из раздевалки, а у двери Аркадий Чернышев и Владимир Щерба – начальник отдела спортивных игр прославленного общества – поджидали. Спросили, как дома живется, играется как? Короче, предложили на следующий день на стадион в Петровском парке прийти.
Пятидесятый год шел, я курсы шоферов закончил, стажировку на самосвале перед армией проходил, но на приглашение откликнулся. А через день форму получил и провел первый матч за четвертую команду клуба в качестве центрального нападающего. Состав у нас тогда здоровенный сложился. Виктор Тихонов, Стас Петухов – хоккеисты компанию составляли. Всех «выносили», никому не проигрывали.
Потом повестка из военкомата пришла. Предписали на Ленинские горы явиться, в военную команду. Динамовскую, естественно. Но пробыл в части недолго – переехал на центральный стадион этого общества. На кортах жили, двухъярусные кровати там были установлены. Тренировались иной раз на поле, иной раз прямо на теннисных площадках. Причем, занятия обычно в час ночи начинались, когда люди с ракетками по домам расходились. Отбегаем, после себя в порядок все приведем – лишь после этого спать отправлялись. До пятьдесят четвертого так и прожил. Пока в команду мастеров не взяли. Там уже защитником играл – центральным или крайним.
– Поздновато к большому футболу приобщились – в двадцать шесть...
– Честно говоря, не до него поначалу было. Родился я в Марьиной роще. Причем, компания в нашем дворе любопытная сложилась. Евтушенко – ныне поэт знаменитый, Грачев (он потом вратарем в «Локомотиве» играл) и чуть позже Караченцов подключился – будущая ленкомовская звезда. Район, как помнится, цыгане в основном населяли. Что не удивительно: Марьинский рынок по соседству находился, они там и гужевались – коровами, овцами, лошадьми торговали. С ранней весны до поздней осени босиком по улицам расхаживали. Ну, а в сорок первом война началась.
МЯЧ ИЗ ЖЕНСКИХ ЧУЛОК
– Хорошо ее помните?
– Ох, и тяжелое времечко было! Немец часто бомбил. Рядом Савеловский вокзал, издательство «Правда», театр Советской армии – он и врезал по полной. Иногда по пакгаузам удары приходились, и тогда нам, пацанам, кое-что из продуктов перепадало – батон колбасы, банка тушенки, еще что-нибудь. Голодали ведь все. К тому же морозы за сорок случались. Воробьи мерзли на лету. Учительница, помнится, частенько говорила: подбирайте, мол, птичек, отогреются – улетят. И действительно, оживали.
Но вскоре школу закрыли. Кто-то эвакуировался, кому-то не до учебы стало. Ну, а те, кто остался, придут в класс, сколько-то поучатся, кулечки из бумаги свернут, порошкового молока туда насыплют, водой разведут – вот и весь обед. А зимой и весной сорок второго того хуже стало. Четыреста граммов хлеба на день. Особо не разгуляешься. Рядом, правда, кладбище было, и люди картошку там сажали. Вырастала. Причем, хорошая картошка. Морковка, свекла – все росло.
– Но до войны-то во дворах наверняка мяч гоняли.
– А как же! Но не настоящий. Сами делали – из женских чулок. Скручивали поплотнее, и шары в диаметре сантиметров до двадцати получались. Босиком гоняли. В сандалиях не особо поиграешь. Ноги, естественно, в кровь сдирали: полями-то пустыри служили, штангами – портфели. Если же старшеклассники отношения между собой выясняли, нам мячи разрешали подавать. Ну, а когда кто-нибудь из них уходил или травму получал, мы их места занимали.
– Ну, а в «Борце» как оказались?
– Дядечка один – Троекуров кличка была – там команду организовал. На первенство Москвы играла, даже с работы футболистов отпускали. Мне лет двенадцать было.
– И уже работали?
– А как же. С сорок первого. Участковый нас, человек двадцать ребятишек, собрал и привел на завод КПГ, прямо к директору. «Если им не поможете – погибнут, – сказал. – Надо подкармливать». И нас приняли. Перед сменой в столовой чай с сахарином давали, кусок хлеба и подмороженное картофельное пюре с какой-то рыбой. Маслицем подсолнечным все это поливали и, в общем-то, наедались. Потом шли в цех, с семи до полудня токарили. Чуть позже на другой завод перевели. Оттуда в «Борец» и попал – ребята тамошнему тренеру порекомендовали.
ЯШИН ПРОСТАИВАТЬ НЕ ЛЮБИЛ
– Но вернемся к «Динамо». Когда в основе впервые сыграли?
– В начале пятьдесят шестого. Ох, и приличная команда тогда была! Серьезное пополнение пришло – ВВС разогнали. Борис Кузнецов, Костя Крижевский, Володя Рыжкин, Саша Петров… Человек десять прописку сменили. Конкуренция была – не дай бог. Из нападающих, конечно, Вася Бузунов выделялся. Его не иначе, как Василий Гаврилович в команде называли. Что в футбол, что в русский хоккей играл одинаково. Нас иногда на матчи приглашал – в раздевалку. И что поразительно, в любой мороз коньки на босу ногу надевал. В перерыве все ребята их, конечно, сразу снимали, а он лишь спустя какое-то время: ждал пока заклепки отлипнут от стопы – примерзали.
– Сразу на правый фланг защиты тренеры вас определили?
– Поначалу эту позицию закрывал, а потом в центр перевели. Когда Костя Крижевский приболел.
– Яшин королем был?
– Я бы так не сказал. Два равноценных вратаря за команду играли. Володька Беляев достойную конкуренцию Леве составлял. Оба здорово мячи ловили, забить практически невозможно было. Когда между собой двусторонки проводили (основа на дубль), Яшина, чтобы нагрузку получил, за резервистов ставили. Но второй состав частенько первый с носом оставлял.
– Оборона, значит, крепкая в «Динамо» сложилась ?
– Не припомню, в каком году, но мы за первый круг лишь два мяча пропустили. А случалось, соперник ни одного удара по воротам Яшина не наносил. И он обижался: «Ну что ж это, я стою, а мяч до рук не доходит». Якушин нам, защитникам, говорил тогда: «Вы хоть изредка Леве пас назад отдавайте». Но предупреждал: «Только мимо ворот». И установку мы выполняли. Яшин же мяч возьмет, чуть помнет и нам вбрасывает.
– Рукой, конечно. Он ведь одним из первых это делать начал.
– Естественно. За центр поля без труда отправлял, в края. Маховик-то большой. Я с его легкой руки и подключаться начал. Тоже одним из первых в стране. С Игорем Численко договаривался перед игрой, чтобы он фланг освобождал, и в зону эту врывался. Здорово получалось.
– Кто-нибудь страховал, наверное?
– Не часто. Надо было самому возвращаться. Дыхалка для этого требовалась отменная, но Якушин умел физику ставить. Сейчас, смотрю, по песку, опилкам футболисты редко круги наматывают. А при нем только таким способом голеностопы с коленками укрепляли. Никогда не трещали – готовы были к нагрузкам, любые стыки выдерживали. У нынешнего же поколения игроков чуть что, и связки летят, и мышцы рвутся. Хлипкий, в общем, народ пошел.
ВМЕСТО ПОЛУФИНАЛА – ХИРУРГИЧЕСКИЙ СТОЛ
– Дорога до сборной длинной была?
– Какое там: в том же пятьдесят шестом и пригласили. Качалин с Якушиным. Потом был в командах у Пинаичева, Маслова, Бескова. Поиграл, в общем, при разных наставниках. Ну, а Европу под началом Гавриила Дмитриевича с ребятами выиграл.
– У вас тогда, знаю, проблемы со здоровьем возникли.
– Аппендицит перед полуфиналом вырезали. Должны были с чехами в Марселе встречаться, а за день до этого потренировался, приехал в гостиницу, пообедал, и по дороге в номер за правый бок схватился – ни согнуться, ни разогнуться. Пришел наш врач Николай Алексеев, помял, посмотрел… и скорую вызвал. Меня в машину, а через пару часов уже на хирургическом столе лежал.
Прооперировали – глазом моргнуть не успел. После чего врачи сказали: «На игру не отпустим – по телевизору посмотришь». А через день выписали, пообедать пригласили. В ресторане кусок мяса размером с тарелку заказали. Я удивился, а они: «Не бойся, теперь тебе все можно есть». Но в полуфинале сыграть не удалось. И финал пропустил, хотя тренировался уже. Чохели место справа занял. Хорошо сыграл, уверенно. А когда в Союз возвратились, меня целую неделю по больницам с институтами таскали – показывали, как шов капиталисты обработали. Его ведь даже не зашили – заклеили, да так, что до сих пор следов найти не могу.
– По делу золото взяли?
– Более чем. Команда подобралась что надо. Состав за долгие годы совместных выступлений притерся – боец на бойце. В предварительных матчах, можно сказать, «одной левой» всех «положили». Венгров, поляков, а вот испанцы играть с нами отказались – Франко не пустил. Их тренер приехал, помнится, на наш матч с поляками и после увиденного сказал, что советская сборная его команде не по зубам. По возвращении на родину его вызвали в высокие инстанции, спросили: мол, успех в матче с русскими гарантируете? Он отрицательно ответил и услышал: «Тогда до свидания. Позорится нечего». Но мы бы испанцев в то время точно «чесанули».
– Перед матчем с ними на нынешнем Евро иметь бы такую уверенность. Ну да ладно: даст Бог – обойдется. А вы ведь еще долго за сборную выступали. С бразильцами на мировом чемпионате в Швеции встречались. Блестящая во всех отношениях сборная Советам противостояла?
– Да уж! По мне, так именно эта команда лучшей за всю историю получилась. Пеле, хотя и совсем молоденьким был, играл превосходно. Залюбуешься. Монолитностью команда поражала. С огромным запасом работала. Хотела – прибавляла, хотела – темп сбрасывала. Причем, не просто обороты уменьшала – заманивала на свою половину и тут же контратаковала на бешеных скоростях. Нападающие при этом буквально чудеса творили. Пеле, Вава, Загало и Гарринча разрывали защиту соперников в клочья. Причем, последний даже мизерного шанса оппонентам не оставлял – шустрый был до невозможности.
Единственный финт правого крайнего – показал в центр, ушел в край – все, вроде бы, знали, но отобрать мяч мало кому удавалось. Борис Кузнецов, которому Гарринча достался, кричал нам: «Держите пирата!». Но легко сказать, трудно сделать: скорость-то сумасшедшая у парня была. К тому же одна нога короче другой, что делало его маневры непредсказуемыми. В одном из моментов, помнится, он на угол нашей штрафной вывалился и с правой ноги как «хлестанет»! Мяч от ближней стойки ворот на центр поля улетел. Лева лишь взглядом его проводил.
– А вам кто в том матче достался?
– Загало. Буквально задергал, чертенок. По всему полю таскал за собой – освобождал зону для Диди или Вава. Пришлось попотеть: персонально опекать его тренеры поручили. Два ноль мы тогда проиграли.
В «АРАРАТ» ПРИГЛАШАЛИ В… СОРОК ЛЕТ
– Закончили с футболом, если не ошибаюсь, тоже поздно – в тридцать семь. Могли еще поиграть?
– За ветеранов долго еще выступал. В тандеме с Бобровым, в нападении. И вот какая история приключилась однажды. Пригласили сборную Москвы в Сочи на открытие пляжного сезона. А там «Арарат» после первого круга восстанавливался. Стадион, помнится, до отказа курортники забили. Сыграли, по моему, вничью. А после матча пришел в раздевалку председатель спорткомитета Армении и на полном серьезе пригласил нас с Всеволодом Михайловичем в свою команду, которая, между прочим, в высшей лиге выступала. Бобров говорит: «Спасибо, конечно, за доверие. Но мне уже сорок семь, Володьке – сорок. Так что, извиняемся».
А с ветеранами еще долго по стране колесил. На всякие праздники в республиках обязательно приглашали. Принимали отлично, да и деньжата (по пятьдесят целковых за матч) регулярно подбрасывали. К выплатам за звание какая-никакая прибавка.
– По футбольным меркам чин у вас генеральский. А воинский какой?
– Капитанские погоны имею. До большего не дорос – времени не хватило. Но форму регулярно получал, пайковые. На приемы к высшим чинам при полном параде являлся. Устав так предписывал: МВД все-таки.
– Тренировали динамовцев в основном.
– Это принято было. Вологду, например, даже не предложили – приказали взять. Помочь, мол, тамошним одноклубникам надо, горком партии на вашей кандидатуре остановился. Поехал: надо так надо. Почти пять лет отработал. Потом в Кашире трудился: опять же с динамовцем Вадимом Ивановым рокировку сделал. Пацанов в школе начал, было, тренировать, но в МВД вызвали, и новое поручение дали – якутское «Динамо» подтянуть. Пришлось взять под козырек и два года вдали от столицы прожить. Ну, а потом революция в стране началась, я к семье и возвратился. Сейчас ветеранам помогаю, в школе с ребятишками занимаюсь, награды вручаю, в главную команду выпускников провожаю.
– Больше всего, вы говорили, работа с мальчишками радовала.
– Когда в школе работал, много их через руки пропустил. Можно сказать, путевку в футбольную жизнь дал. Саше Уварову, например, который сейчас в Израиле тренирует. Тезке его – Бородюку, олимпийскому чемпиону, нынешнему помощнику Хиддинка. Юре Пудышеву... Да мало ли их, оставивших след на поле!
Раньше ведь школы преимущественно на свои команды работали. Отправлялись в другие клубы лишь те, кто по каким-либо параметрам им не подходил. Саша Молодцов шестьдесят второго года рождения, например, по сто с лишним голов в год, играя за юношей, забивал. Однако Сан Саныч Севидов стал его почему-то в команде мастеров на месте левого защитника использовать, и парень в определенной степени потерялся. Но это – пример не характерный. Чутьишко на таланты у наших тренеров было всегда.
– Тем не менее, дефицит доморощенных игроков в России сейчас как никогда ощущается.
– А чему удивляться. Лет десять-двенадцать смену практически не готовили. Отсюда, кстати, и у сборной страны проблемы. Негде было тренироваться (манежи под рынки отдали), на городошных площадках удары с техникой отрабатывали. Сейчас, к счастью, ситуация в норму приходит. И через какое-то время, уверен, все образуется. Подождать надо немного.
НЕ ХВАТАЕТ ЗАЩИТНИКАМ УМЕНЬЯ
– В родном манеже, знаю, вы частый гость. Не клуб ли «по интересам» у вас здесь?
– Можно и так назвать. Многие наши по соседству живут, район-то динамовский. С основной командой часто в Новогорске встречаемся. Смотрим, что, как, и видим – на наш быт там мало что похоже. Другое поколение, иные возможности. Компьютеры у каждого... Мы же за бильярдом да картами время коротали. И не на такой шикарной тренировочной базе, конечно. Дворец в распоряжении команды, иного слова не подберешь. Бани, бассейны, поля, медицинские кабинеты, тренажерные залы, питание прекрасное… Молодцы, что такие условия для подготовки к матчам и восстановлению создали. Нам подобное даже не снилось.
– Однако играют бело-голубые все равно тяжеловато.
– Чтобы классную команду создать, время требуется. Не так это просто. Якушин, например, по игроку коллектив собирал. Каждый год по капле свежую кровь добавлял, и динамовцы марку держали. За десять лет пять раз чемпионами становились. И это, заметьте, при одном тренере. А в последнее время наставников часто меняли, а чудес не бывает. Да и о преемственности забыли. Выбывших игроков должны равноценные исполнители восполнять, а таких мало.
– Ничего не попишешь – время такое. Сильнейшие чемпионаты планеты на легионерах держатся. Английский, испанский... Вот только сборные от этого страдают. Вы, кстати, какому футболу симпатизируете?
– Французскому. У этой страны и клубы приличные, и сборная в порядке. Но на нынешний чемпионат дать прогноз не решусь. Надо хотя бы по разу все команды в деле увидеть. Взять нашу группу: серьезные конкуренты подобрались. С теми же греками россияне, уверен, намучаются. Шведы, испанцы... Кого ни возьми – проблема. В качестве игры мы им уступаем – медленнее, прямолинейнее. Но если уж попали в финальную часть, надо жилы рвать, а некоторые наши ребята, что кривить душой, ножки иной раз жалеют. О контрактах клубных, наверное, думают. Коль так – страховка должна серьезная быть. В комплексе надо проблемы решать. Но играть, на мой взгляд, в Австрии со всеми можно. Непобедимых нет.
– А как вам коллеги-защитники россиян?
– Плохо работают, так нельзя. Ну разве не преступно мяч поперек поля до бесконечности катать? У нас это категорически запрещалось: отрезать можно. Только диагональные пасы приветствовались или по своей бровке. Закон неписаный существовал. Да и назад мало отдавали. Находили возможность вывернуться и хава или нападающего передачей найти. Практически-то в четыре полузащитника играли – два чистых и пара инсайдов оттягивались. Так что, было кому мяч адресовать.
– Друзья ваши взгляды на сборную разделяют?
– Наверное. То, что я сказал, очевидно.
– Часто с ними встречаетесь?
– Регулярно. В гости друг к другу ходим, на юбилеи. По чарке, как водится, позволяем. Но соразмерено. Это раньше всегда чего-нибудь не хватало – то закуски, то бутылки. На пальцах бросали, кому в магазин бежать. Теперь же все на столе остается. Одному это нельзя, другому то...
ВЕРНИТЕ АВТОМОБИЛЬ!
Во время Евро все становятся болельщиками. Даже, наверное, угонщики. Может, кто из их окружения и это интервью прочитает. Объясните им, у кого автомобиль угнали. Ведь для Петровича – ветерана войны, великого футболиста – он действительно не роскошь, а средство передвижения. И УАЗ ведь – не «Мерседес»! Зачем обижать заслуженного человека?! Их, футбольных чемпионов Европы, у нас осталось – по пальцам пересчитать…