Полузащитник «Локомотива» Сергей Гуренко: В «Рубин» не отпустила жена

ФУТБОЛ. ПРЕМЬЕР-ЛИГА
ВСТРЕЧА ДЛЯ ВАС

3 июля у белорусского полузащитника «Локомотива» Сергея Гуренко и его супруги Оксаны, спустя десять лет, появился на свет еще один ребенок – дочка Поля. «Наш папа сделал себе подарок к 35-летию!» – смеется мама. Уже месяц расписание всех уик-эндов семьи пишет Полина: распашонки, кормления, коляска, памперсы. Такую вот первую половину выходного дня вместе с семейством Гуренко провела корреспондент «Советского спорта».

«В БАКОВКЕ СЕМИН ДЕТЯМ МЯЧИ ПОДАВАЛ»

– Отовариться надо в выходные, другие житейские дела порешать, – сидя на скамеечке под окнами своей московской квартиры, рассуждает Сергей Гуренко – семьянин с пятнадцатилетним стажем и тремя детьми. 30 июля этого года супруги Гуренко отметили хрустальную свадьбу.

Через семь шагов от скамейки футбольная площадка, где на глазах у отца оттачивает свое школьное мастерство старший сын – 14-летний Артем. А по дорожке между «коробкой» и скамейкой катает детскую коляску с крошкой Полей маленькая улыбчивая Оксана. Погода выдалась нежаркая – а потому крестная Артема Лена и младший сын, 10-летний Никита, остались дома.

– Мы живем в Белоруссии, – почему-то обобщает глава семейства, которого мы постоянно видим в Москве на стадионе в Черкизове. – Только на летние каникулы сюда приезжаем: в Минске спокойнее, – в этом слове «итальянец» Гуренко, два с половиной сезона отыгравший в «Роме», «Парме» и «Пьяченце», делает ударение на предпоследний слог. – Дети там в школу пешочком ходят…

– Старшего сына мы еще из Италии отправили учиться к бабушке в Белоруссию, – провозя коляску мимо, в разговор вступает Оксана. – Рассудили так: всю жизнь Сережа на Пиренеях играть не будет, а сыну ходить из школы в школу не дело. Артем – один из лучших в классе. Он и в футбольной школе старается себя проявить, но фамилию не афиширует. В Минске мало кто знает, что его папа – Сергей Гуренко. – Мама переводит взгляд на чеканящего мяч сына и улыбается:

– В детстве дети просили: «Пап, пойдем с нами поиграем!», а сейчас собираются на площадку и говорят ему: «Пап, а зачем ты с нами пойдешь? Не надо! Мы сами!»

– Старший уже «заводится»: самолюбие играет, – смеется отец, – и в теннисе хочет доказать, что он лучше, и в боулинге мне на пяточки наступает. В Москве, в летней Баковке, у мальчишек раньше своя футбольная команда была – Юрий Палыч (экс-тренер «Локомотива» Семин. – Прим. ред.) не успевал нашу тренировку закончить – сразу к ним бежал. Дети играют, а Палыч, который их обожал, за ними приглядывает – он даже мячи им подавал.

«ПОСЛЕ СВАДЬБЫ ГОСТИ НЕДЕЛЮ НЕ РАСХОДИЛИСЬ»

…Мимо скамейки проходит Оксана – и отец деловито отбирает у мамы коляску с Полей.

– Готова поспорить, что в Гродно, Сергей, вы с будущей супругой с детства жили в одном доме, в одном дворе…

– Проспорили! – ликует Гуренко. – У Оксаны папа – военный, и они жили в Бресте, а в Гродно она учиться приехала. Захожу я в магазин – а там студентка первого курса торгового училища практику проходит. Стоит за прилавком такая девчонка симпатичная… Ну и познакомился. На свадьбу вся футбольная команда пришла. Мы (ФК «Неман» Гродно. – Прим. ред.) только-только Кубок Белоруссии выиграли. Время было – начало перестройки, все в дефиците. Гости из нашего дома тогда неделю не выходили: ели.

– Жена по профессии не работала?

– Мы на съемной квартире жили – и она, и я работали! Появился сын – и вся моя зарплата «ушла» ему на питание. На дворе был 1994 год! Денег на стиральную машинку не было, памперсы еще не придумали – и пеленки с распашонками я стирал руками. Хорошо у меня теща была, как машинка. Увидит, что я уже не справляюсь, – тяжелые матчи, тренировки двухразовые, – сразу спешит на помощь. Но очные занятия в минском институте я все равно бросил: ребенок у меня как раз после первого курса родился, вот я и взял академический отпуск.

– И когда вы теперь, с рождением Полины, диплом будете получать? – шучу над образцовым отцом.

– Я его еще в 1998-м мог получить, – 35-летний студент едва не краснеет. – Недавно побывал в институте – сдал зачет и перевелся на пятый курс. Я, когда переехал в Москву играть, на заочное отделение перешел. А когда мне оставалось только диплом защитить, в Италию уехал.

– А в Италии они в мае Кубки играли – кто ж его в институт отпустит? – смеется Оксана. – Вот Сергей 15 лет и учится…

– Смейся-смейся! Я пришел экономику сдавать – и по ответам на вопросы 120 очков набрал! Рядом сидел парень – у него только 50, хотя он весь шпаргалками обложился. У пацана глаза на лоб полезли: «Ну ты умный! – говорит. – Ты что, читал?» Да не-е, говорю, в первый раз книжку вижу. У меня в компьютере вопрос: что ты всегда можешь продать – акции, недвижимость, деньги? Конечно, деньги! Чтоб от остального избавиться, еще время надо!

«У ПАПЫ «ВСЕ МОЖНО»

…Пока папа-студент увлекся рассказами, коляску с дочкой перехватывает Оксана:

– У меня такие холодные руки, – улыбается она, – что я до нашей «модельки» (так Полю прозвал отец, потому что из детей она родилась самой высокой – 51 см. – Прим. ред.) даже дотронуться боюсь!

Знаете, почему я все время улыбаюсь? – смеется Оксана. – Эта привычка итальянская: в Риме все тебя знают, здороваются, и ты им улыбаешься, улыбаешься, улыбаешься. Приехала я к сыну в Минск, зашла в магазин – и улыбаюсь. А наши граждане на меня с сочувствием смотрят: юродивая, что ли? – хохочет. – А давайте, – предлагает хозяйка, – чтоб вы совсем не замерзли, поднимемся в квартиру, кофе выпьем? С итальянским печеньем!

– Видите, какой я домохозяин, – спустя минуты уже приговаривает Сергей, готовя на кухне кофе. – Когда не было посудомоечных машин, для меня в кайф было в шесть утра проснуться – и похозяйничать у раковины. Но обычно, чтобы я помог что-то сделать, меня надо попросить. Только, если мы с женой слегка повздорили, меня просить не надо: все пытаюсь сделать!

– Все споры у нас о детях, – вздыхает мама. – Я к ним строже отношусь, а Сергей их видит реже, и потому у папы «все можно».

– Артем, возьми меня на дискотеку – буду водителем у тебя, – нарочно посмеивается Сергей, обращаясь к старшему сыну.

– Актриса Нонна Мордюкова рассказывала, как супруг Вячеслав Тихонов однажды бросил ее дома с высоченной температурой, а сам пошел на футбол. Посмотрев матч, вернулся просить прощения…

– …а у меня во время первой беременности заболели почки, Сережа еще учился в университете, его попросили поехать на студенческие игры в Брест – и он поехал. А когда вернулся, меня уже в больницу забрали – я там месяц на уколах лежала. С тех пор у нас всегда компромисс находится. Даже в сборной «семейный» конфликт случился. Когда их посадили на сбор в Молдавии, Сергей обмолвился: 1 сентября, у многих – дети, могли бы, мол, и дома потренироваться: погода в Минске прекрасная стоит, а заодно бы и детей в школу сводили. Все газеты потом про это написали. А в прошлом году наш папа на линейку вместо сына ходил: у Артема была ключица сломана – и в школу он только на пару минут забежал, за книжками.

– Оксана, вы мужу «проверки чувств» устраивали?

– Два раза! – смеется. – Я с ним в Англию отказалась ехать – сказала: «Разведусь!». И в Казань не отпустила: в прошлом году Сергей как раз тем летом в «Рубин» мог перейти.

– Верно, не отпустила! Вот такая у меня Оксана! – с улыбкой подтверждает Гуренко.

«ЛОСЬКОВ ПОЕТ ЛУЧШЕ ЛЕПСА»

…Отец семейства терзается сомнениями: разжигать или не разжигать ему камин, которым супруги Гуренко, не в силах объяснить почему, не пользовались пока ни разу.

– Какого Сергея Гуренко знают лишь самые близкие люди? – обращаюсь к Оксане.

– Это у Алексея Полякова надо спрашивать, – шутит ее муж, перенаправляя меня к своему другу-«железнодорожнику». Оксана опережает вратаря:

– В Италии муж научился разбираться в вине – я ему даже винный шкаф на Новый год подарила. Заглядываем в него с Сережей и шутим: «Эти мы выпьем, когда дети вырастут, эти – когда они будут жениться…».

– В Белоруссии он любит…

– Ходить в лес за лисичками в свой день рождения, а в Москве такие походы Лоськов устраивал. На 30-летии Димы они с мужем пели. Как он теперь шутит, «выяснилось, что Лось поет лучше Лепса… но не по нотам». В любое время супруг готов выехать на рыбалку – на нее и нас, жен, берут. Оля Лоськова ловит рыбу так, как не каждый мужчина сможет. А вот со мной, если я рядом сижу, Сергей почему-то без единого карпа возвращается.

– А не любит он…

– Картошку! А я люблю. Но зато он умеет макароны себе сварить. Не любит сюрпризы, однако иногда их делает. Когда «Локо» играл в Питере, муж прилетел в Москву в полночь, а в шесть утра уже был у меня в Минске. Он знает: когда он едет ночью на машине, я волнуюсь. Поэтому не предупреждает: звонок в дверь, я открываю – а там муж стоит.

– Футболисты всегда чуть-чуть ненормальные люди – нас надо уметь терпеть, – добавляет муж-путешественник. – А главное – надо уметь сделать так, чтобы мужчина к 35 понял: это не он такой великий, а жена у него такая хорошая!

– Сергей, а представьте, что вы проснулись завтра утром – и у вас нет ничего: ни футбола, ни вашей карьеры, ни денег. Вообще ничего! Чистая жизнь. Ваша первая мысль…

– Жена бросила! – смеется. – Бросила меня и все забрала. Пойду работу искать – сейчас повсюду грузчики нужны, дворники…

«КУПЛЮ СЕБЕ ХУТОР»

– Он будет играть, пока получает удовольствие. А год, два или три, – супруги переглядываются, – мы уже пять лет как не загадываем. После Италии муж все контракты с «Локо» – даже при том, что команда своя, предсказуемая – лишь на год подписывает. На лавке он сидеть не станет в силу характера.

– Когда сидишь – о тебе забывают. У меня мечта: стать чемпионом – и уйти. Я всю жизнь так хотел.

– А по-о-том… – интригует Оксана. – У меня в квартире в Минске, вот видите, – указывает туда, где высоко-высоко, почти под самым потолком, в стену в прихожей вбит гвоздь, – рядом с его наградами и майками вот такой гвоздик торчит – для бутс. Я еще во время ремонта прораба попросила – и он мне один лишний забил.

– А здесь на этом гвозде часы висели, – сообщает Гуренко. – Но их Оксана забрала в Минск. Жена! – обращается Сергей к супруге. – Чтобы люди про бутсы не думали, надо немедленно на этот гвоздь картину вешать! Ведь если работать не буду, вы от меня с ума сойдете!

– Не любит он сидеть на одном месте, – поясняет супруга, – вечно бегает, ищет что-то. Здесь он один живет: мы только на выходные приезжаем, на каникулы. И как он научится жить в семье – это еще вопрос. Этого боятся все…

– А чего бояться? Я, если что, куплю себе хутор на литовско-польской границе – и от проблем буду отшельником на хутор съезжать. На неделю.

– В Минске уже все готово для новой жизни, – мечтательно произносит супруга. – Дом достроили, осталось Полине качельки в саду поставить. Никто уже и не думал, что она будет, – и все засадили елочками и цветочками. И тут Полина родилась… Пришлось Сергею по весне ели выкапывать, чтоб песочницу ей сделать. Надо еще думать, кого выселить, чтобы дочке комнату освободить.

– Предлагаю копать вглубь – еще на два этажа, – подмигивает мне глава семьи. – Ничего! У нас в Минске еще квартира есть в центре города, рядом с российским посольством.

«СЛОМАЛ РУКУ В БОРЬБЕ С РУССКОЙ МАФИЕЙ»

Отправляясь обедать в кафе, семейство Гуренко единогласно решает подвезти меня на машине. Но высаживать журналиста у первой станции метро папа отказывается наотрез. И вот так едем мы и едем…

– Не люблю монотонность – стоять у одного станка и делать детали не смог бы, – вдруг признается футболист. – Вот таксистом мог бы стать – каждый день что-то новое: новые люди, новые случаи. Мама моя была начальником отдела на прядильно-ниточном комбинате, а отец – таксист. Он приезжал на обед, забирал меня с собой – и я с ним в три годика «смену дорабатывал». Папа и актера Михаила Пуговкина, и певицу Софию Ротару возил, когда те в Белоруссию приезжали. А один раз рассказывал, как «авторитетов» вез, – те только из тюрьмы вышли, приставили отцу нож к горлу, а он и говорит: «Придется мне, мужики, на газ нажать – сам погибну, но и вас похороню!». После таких слов они отца отпустили да еще «за смелость» денег дали больше, чем положено.

– А у вас в жизни были опасные истории?

– Самая опасная со мной в Нью-Йорке случилась. Поехали мы с «Ромой» туда играть против «Бенфики» – и после матча нас распустили. Два дня нам дали на «разграбление» этой несчастной Америки! А у меня друг неподалеку работал, в Филадельфии: я в 1995-м в «Локо» уехал, а он – Америку покорять. Встретились только в двухтысячном – пошли в баньку, потом – в ресторан. И там к нам наши же гродненские эмигранты пристали. Я из ситуации с достоинством вышел – с переломом руки. Вернулся в «Рому» – и рассказываю: вышел я из ресторана, а там – драка: опять, говорю, эта русская мафия в Нью-Йорке разбушевалась! – смеется.

– Какая у вас самая яркая «картинка» из детства?

– Я любил зимой первым в садик приходить: на улице еще темно, снег искрится – и родители тебя по нему на санках везут. То, что во всем нельзя быть первым, понимаешь только взрослея. Кросс. Тяжело. Кто-то остановился, сказал: «мне трудно», а ты бежишь – и пускай ты придешь четвертым, пятым, но зато ты сделал это. Сам для себя. Вспоминаю школу: пять человек бегут – десять в кустах сидят, а к финишу выпрыгнут из кустов на дорожку – и они первые прибежали! А ты в конце оказался. В жизни часто так. Но кого ты по большому счету обманываешь?

…Сергей взялся за поиск лучшего варианта – и попутные станции метро попросту заканчиваются. «Наш папа не ищет легких путей!» – смеется Оксана и просит высадить ее у магазина, чтобы купить термос. А Сергей с Никитой бегут к газетному киоску.

– Хочется, чтобы папка побыстрее домой вернулся, – жалуется мне оставшийся в машине Артем. – Он уже пять лет обещает закончить карьеру – еще когда я в первый класс пошел. Сначала говорил: вот выиграю чемпионат с «Локомотивом» – и уйду. В первый год после возвращения из-за границы не вышло. А на второй – стал чемпионом, и с тех пор так и играет. Я не действующего футболиста хочу, а папу. А в футбол и в Минске играть можно…

– В вашей семье еще мечтают о чем-нибудь, кроме возвращения папы домой? – спрашиваю Оксану, когда та садится в машину.

– Это мы с детьми об этом мечтаем, – вздыхает мама. – А папа наш мечтает, чтобы Артем начал играть в большой футбол и купил отцу «Феррари»…