В поисках утерянного сокровища

Увы, «Спартак» потерялся. Не футбольный клуб, не структура – они-то существуют – а образ команды и ее дух. «Спартак» растворился в резком воздухе эпохи, как хрупкая вещица в серной кислоте. Настоящий, подлинный «Спартак» утек между пальцев у бизнесменов от «Лукойла», как утекают молодость, время и удача. Был шик, остался пшик.

Теперь, когда в команде не будет последних могикан Титова и Калиниченко, связь времен рискует оборваться окончательно. Разве что старый спартаковец Черчесов не даст красно-белой идее уйти в небытие. Но выйдет ли у него? Я не знаю.

Разные тренеры исповедуют разные способы построения команды. Одни, прежде всего, возводят защиту, а уже на ней, как на фундаменте, строят все остальное. Другие выковывают центральную ось, а на нее, как колечки в детской пирамидке, надевают сочленения и линии. А я думаю, что «Спартак» надо заново создавать с полузащиты. Потому что в лучшие времена именно там, в центре поля, было сосредоточие спартаковской души, спартаковского ума, спартаковского куража.

Я их помню, эти эпохи красно-белой полузащиты. Я ходил смотреть на них, как ходят в театр на хороших актеров. В середине шестидесятых это были резкий Янкин, трудовой Михайлин, пластичный Амбарцумян. Затем пришло время финтаря Папаева, неутомимого бегунка Киселева и хитрована Калинова. На Гаврилова, Черенкова, Шавло, Кузнецова, Сидорова и Гесса вообще можно было смотреть, как на труппу странствующих артистов: в такой труппе всегда есть главный герой, комик, акробат и силач, подкидывающий малыша (малышом был Сидоров). Карпин, Мостовой и Ледяхов, так же как Тихонов и Аленичев, не нуждаются в представлении: их помнят многие. Это были последние акты великой спартаковской полузащиты.

Кто вернет спартаковской полузащите ее веселую творческую силу? Как ни странно, самым спартаковским полузащитником в сегодняшнем «Спартаке» мне кажется бразилец Моцарт. В мягком пасе этого технаря есть что-то давно знакомое, в его подкатах проглядывает боевой дух, и даже в чередовании сильных и слабых игр есть что-то живое, спартаковское. Своими пасами и передвижениями он цементирует игру, придает ей устойчивость. Но он опора игры, он камень, на котором следует строить – тому, кто играет перед ним.

Проблема уходящего Титова не в том, что он слабо сыграл тот или иной матч. Проблема Титова в том, что ему не удалось построить, склеить, создать – слово может быть выбрано любое – главную спартаковскую линию. Спартаковская полузащита в последние годы не выглядела единой и цельной. Она то дышала, то нет, то оживала, то погружалась в летаргию. Флаги в центре поля не веяли, карусель не вращалась, фонтаны не били, и потеха все откладывалась и откладывалась на будущее.

Вот оно приходит, это будущее. Как его зовут? Павленко? Лугачев? Советкин? Или мы пока даже имени его не знаем? Я надеюсь на лучшее.