«Чиновничий фактор мог повернуть ситуацию в пользу Кокорина»

- Ситуация с Александром Кокориным и Павлом Мамаевым, помещенными до 8 декабря в Бутырку, практически сразу перешла из спортивной плоскости в общественно-политическую. Почему про деяния футболистов рассказывают из каждого утюга, хотя о многих не менее серьезных преступлениях в СМИ ни слова?
- Вполне уместный и правильный вопрос. То внимание, которое привлечено к этой истории, сейчас непомерно велико и забивает все остальные события. На профессиональном жаргоне это называется сменой повестки. Скандал словно специально возник в тот момент, когда репутация страны на международной арене очень страдала. Конечно, поведение футболистов никто не режиссировал, но сам скандал в силу задействованных в нем лиц не мог не привлечь общественного внимания. Поэтому власти выгодно его раздуть, вот он и раздувается.

- То есть теория о том, что какие-то всемогущие политтехнологи-кукловоды ухватились за громкую историю и используют ее для больших целей – не фантазия?
- Все делается очень просто, средствам массовой информации даются определенные рекомендации: вот вы говорите об этом, а о тех вещах, которые на самом деле важны, говорить не стоит. А поскольку внимание людей в принципе привлекают скандалы со знаменитостями, то очевидно, что общественность будет фокусироваться на них.

- Активность, которую развили СМИ, вызывает дополнительные вопросы?
- Чрезмерность действительно заметна, и внимания слишком уж много. Скандал долго держится в повестке, хотя естественным путем он должен был бы затухнуть еще несколько дней тому назад. Или, по крайней мере, пойти на спад. Поэтому сейчас становится заметна одна важная деталь: единодушное осуждение и остракизм, которому были подвергнуты футболисты, затухают.

Конечно, то, что сделали Кокорин и Мамаев, в высшей степени глупо и непристойно, но раз мы говорим об информационной, а не правовой стороне, хотя в ней тоже есть интересные нюансы, единодушие, с которым на них все обрушились, для меня было удивительным. Странно, что за них не вступились ни клубы, ни авторитетные спортсмены. Хотя им должно быть понятно, что известные атлеты не всегда являются образцами высокой морали и чести.

- Как раз коллеги в последние дни стали оказывать Кокорину и Мамаеву поддержку.
- Правильно. Вот я и обращаю внимание, что в первые дни лишь единицы очень-очень робко пытались подать голос. Этот факт вызвал мое искреннее непонимание. Причем отсутствие поддержки я бы не отнес к какому-то заказу, просто люди, как правило, бояться выступать против преобладающего общественного мнения. А вот, когда происходящее приняло характер травли, что бросается в глаза, то уже пошло возмущение. Если вы не являетесь уж совсем ненавистниками Кокорина и Мамаева, то сложно удержаться, чтобы не вступиться. Или хотя бы потребовать какой-то объективности.

- То есть, желание наказать образцово-показательно явно просматривается?
- Оно очевидно. История четко преподносится на потребу общества: смотрите, у нас нет неприкасаемых, все едины перед законом и все будут сидеть. Конечно, это вызывает неверие со стороны значительной части общества.

- Тем более полно ситуаций, когда условные дети чиновников после своих делишек отделываются легким испугом?
- Совершенно верно. Уверен, каждый может вспомнить такие истории. И поэтому с информационным валом перегнули. Когда людей очень долго, интенсивно и истерически пытаются в чем-то убеждать, то перестаешь этому доверять.

- Так ребят скоро мучениками назовут?
- Мучениками они не станут, но отношение к ним меняется. Тем более есть еще очень важный аспект. Ведь их скандал связан с высокопоставленным чиновником, а эту категорию в России ненавидят. Просто даю беспристрастную характеристику массового отношения жителей.

Вот, якобы обиженный чиновник потребовал у футболистов 100 миллионов рублей в качестве возмещения ущерба. Не знаю, правда это или нет, но точно знаю, что даже сам факт подобного слуха вызывает классовую ненависть, причем отнюдь не к футболистам.

Поэтому изначально подспудная симпатия была на стороне хулиганов. Люди готовы простить многое спортсменам, так как сборная удачно выступила на чемпионате мира. Иначе отношение к Кокорину и Мамаеву было бы еще более жестким. Зато общество не готово то же самое простить чиновникам.

- Но ведь здесь чиновник Денис Пак - точно пострадавший.
- Спору нет. Однако остается не заданный публично, но подразумеваемый всеми вопрос. Почему с утра в кафе в рабочее время Пак ждал замминистра?

- Рабочая встреча, ничего особенного.
- Тем не менее, все это воспринимается сквозь презумпцию недоверия чиновникам. Почему они встречаются вне кабинета? Что, о чем-то постыдном договариваются?. Сейчас я вам объясняю, как массовое сознание достраивает ситуацию. И мы видим, что пошли объяснения и уточнения о деловой встрече, о том, что ничего постыдного в действиях чиновников не было. Но любые оправдания как раз и вызывают рост недоверия.

В действительности, чиновничий аспект вполне можно было изначально повернуть в пользу футболистов. Им очень не повезло, что рядом не оказалось умного человека, который бы подсказал такую линию поведения. У них была возможность в репутационном плане выйти из ситуации с минимальными потерями.

- Что же надо было делать?
- Сразу записать видеообращение с глубокими извинениями обществу, болельщикам. Надо было высказаться в духе, что «футбол – наша жизнь, мы готовы пойти на любое наказание, только не лишайте нас возможности играть». Тогда бы эмоциональные симпатии были бы уже на их стороне. И, главное, в этом же заявлении, естественно, не говоря ничего дурного о человеке, на которого напали, надо было как бы невзначай задаться вопросом: а что он делал в дорогом кафе в рабочее время?

- Сработало бы?
- Это намек, который сразу привлекает интерес. И хороший советчик, знающий, как работать в социальных сетях, обязательно инициировал бы кампанию в их поддержку. Причем обязательно с раскруткой темы чиновника, который в рабочее время оказался в кафе. Уверен, при такой кампании сразу же после случившегося симпатии оказались бы на стороне Кокорина и Мамаева.

- А сейчас?
- Сейчас ситуация уже разворачивается сама собой. Первые часы и дни футболисты проиграли репутационно. А этот отрезок считается самым дорогим с точки зрения восприятия общества.

- То есть ненависть к вседозволенности золотой молодежи реально могла сгладиться?
- Да, они могли перевести стрелки и вызвать сочувствие. В России вообще любят тех, кто кается. Хорошо, пусть не симпатию, но сочувствие и понимание такой шаг бы вызвал. Технологически подобное возможно. Наверняка можно накопать много информации, выдать ее в массы, навести тень на плетень. Так работают информационные технологии.

- А вместо этого они затаились, что дало повод в прямом эфире говорить об объявлении в федеральный розыск. При этом непонятно, зачем МВД выкладывало видео с дознания, почему специалист по связям с общественностью гостил во всяких шоу?
- Вообще так не делается. Но здесь не то что бы МВД дали такую установку. Просто им не препятствуют. МВД же тоже хочет приподняться репутационно и показать: для нас все едины, и все будут отвечать перед законом. Вот и вышло, что в этой истории слишком много интересантов, желающих ее раздуть. А у футболистов была чисто инфантильная детская реакция, и они не смогли себя защитить. Как подростки прячутся от родителей, веря, что все рассосется само собой.

- Приговор будет зависеть от запроса масс?
- Нет. С моей точки зрения, приговор будет зависеть от сложившейся в тот момент ситуации. Время до оглашения еще есть, поэтому не удивлюсь, если в итоге историю спустят на тормозах. Приговор будет, скорее всего, обвинительным, но, вполне возможно, массовый интерес уже иссякнет. При этом еще раз повторю: даже в КПЗ у футболистов по-прежнему есть шанс повернуть ситуацию в свою сторону.

- Даже при наличии видео с ударом стулом и избиением одного пятерыми?
- Да, это очень сильные аргументы, поэтому и нужно было каяться сразу. Но есть замечательная поговорка: «Тело заплывчиво, а дело забывчиво». Надо пытаться вылезти из-под обвинений, переводя стрелки на обстоятельства, на стресс, на того же чиновника. И люди начнут забывать, что было изначально. Цель же - пробудить к себе симпатии.

- С пиар-поддержкой у них беда?
- Конечно. Ребята вообще вели себя не очень умно, - что было заметно, - и рядом с ними в нужный момент не оказалось нужного человека. К тому же, мы же в России. Когда у вас случается несчастье, все стараются дистанцироваться.