«Джагелка дал мне пощечину за уход из «Эвертона». Кэхилл – о сборной, клубах и Золотом мяче

Когда провожали Кэхилла – плакал весь стадион. Где –то на трибуне плакала и мама австралийца. Ее сын стал настоящей легендой австралийского футбола. Да и в Англии Тим оставил серьезный след, выступая за «Миллуолл» и «Эвертон». Но была у Кэхилла еще одна фишка – боксировать с угловым флажком после забитого гола. Именно ради таких воспоминаний журналисты FourFourTwo привезли на встречу с Тимом красные боксерские перчатки. А заодно взяли интереснейшее интервью, в котором Кэхилл раскрывает немало секретов и занятных фактов о своей продолжительной карьере. Перевод самых интересных частей этого материала вам предлагает «Советский спорт».

«Красные? Это же «Ливерпуль!», - воскликнул Кэхилл, но все же надел перчатки и начал изображать свое фирменное празднование гола. Да, все это мы видели на протяжении трех чемпионатов мира. Австралиец забивал на трех мундиалях подряд и отправился на свой четвертый мировой турнир со сборной Австралии в возрасте уже 38 лет. Правда, забить так и не удалось. А значит, и войти в клуб Пеле, Уве Зеелера и Мирослава Клозе, которые отмечались голами на четырех чемпионатах мира подряд.

- Вы росли в семье, где все поголовно любили регби. Насколько было тяжело выбирать футбол в таком случае?
- Для меня это было несложно. Мне не хватало габаритов для регби. Когда мы играли с братьями в саду, то я чаще других плакал, потому что был самым маленьким.

- Правда ли, что Ваши родители взяли кредит в 10 000 фунтов, чтобы отправить Вас играть в Англию?
- Конечно, там было не совсем 10 000 фунтов, но это правда. Они взяли огромный кредит, чтобы оплатить мой перелет в «Миллуолл». Мои родители много чем пожертвовали ради моей карьеры. И я никогда не забуду об этом. «Миллуолл» дал мне шанс играть и я воспользовался им.

- Неужели на чемпионате мира 2002 года Мик МакКарти приглашал вас в сборную Ирландии?
- Были такие разговоры. Но я – австралиец. Мне было, конечно, приятно, но я остался в своей сборной. У меня есть и английский паспорт тоже. Кстати, до 24 лет я не мог выступать и за сборную Австралии, потому что на юношеском уровне играл за Самоа. Тогда мне было сложно определиться, но я все же выбрал для себя свою команду.

- Как так вышло, что Вы перешли в «Эвертон»?
- Они внимательно следили за мной. Помню, я тогда встретил Дэвида Мойеса и Билла Кенрайта и они сказали: «Мы не гарантируем, что ты будешь играть. Но ты умеешь забивать голы, мы знаем, что ты очень опасный игрок». Я ответил: «Слушайте, все, что я хочу услышать от вас, так это то, что вы дадите мне шанс. А я им воспользуюсь». Я очень благодарен «Эвертону» и до сих пор поддерживаю отношения с Дэвидом и Биллом.

- Кем был для Вас Дэвид Мойес? Желали ли Вы поражения его «Вест Хэму»?
- Давайте вот только не будем о «Вест Хэме»… Но Дэвиду я всегда желал только лучшего. Он был мне как отец – человеком, которому я могу всегда позвонить и посоветоваться. Он всегда верил в меня и я люблю его также сильно, как он заботился о нас в команде.

- Данкан Фергюсон или Кевин Мускат?
- Мне нравятся они оба. Но Ферги – это другой уровень. Когда я смотрел на него, то думал, что готов пойти на войну с ним в любой день! Я помню, как он помогал мне с голами, а я всегда подскакивал первым, когда Фергюсон схлестывался с игроками. Но он всегда был на первой линии в этом. Кто был его главной жертвой? Конечно, Сами Хююпя. Но кто тогда не был жертвой Данка? Он никогда не начинал заварушку – он ее заканчивал.

- Любимые воспоминания о Мерсисайдском дерби?
- Победа 3:0 и гол Ли Карлси. Я обожаю дерби – большой матч. Эта поддержка фанатов. Мне повезло, я смог забить «Ливерпулю» пять голов.

- Объясни, почему Вы начали праздновать голы, боксируя с угловым флажком?
- Это все от Кунг-фу. Мы с моим партнером по сборной Австралии Арчи Томпсоном играли во всякие драки на компьютере. Все пошло оттуда. Тогда у меня родился сын и я впервые отпраздновал гол так. В итоге, привык. Детишкам это очень нравилось. 

- В 2006 году Вас номинировали на Золотой мяч. Были шансы его выиграть?
- Абсолютно никаких! Но было классно, что номинировали австралийца. Тогда за мной гонялось много клубов. Это правда. Я забил 10 мячей, отличился на чемпионате мира. Но я всегда концентрировался на игре за «Эвертон». Ты всегда должен понимать, чего ты хочешь от своей карьеры – или ты играешь, или переходишь в большой клуб, где никто не гарантирует тебе игровое время.

- Как вам удавалось так часто забивать головой, при росте 178 см?
- Главный секрет – тренировки. В зале нас всегда контролировали, кто высоко прыгает. Но скакать без мяча – это одно. А когда в воздухе мяч, то совсем другая история. Это вопрос желания.

- Уход из «Эвертона» - самое сложное решение в карьере?
- И да, и нет. Мне было 32 года и я твердо решил поехать в МЛС, где уже играли Тьерри Анри и Рафа Маркес. И это было правильным решением, потому что я смог продолжить выступать на уровне сборных. «Эвертон» хотел продать меня в другой клуб АПЛ, но к счастью этого не случилось. Даже не смотря на то, что они заработали бы больше денег. Я подошел и сказал, что никогда не буду играть ни за какой другой клуб АПЛ. Помню, как зашел в комнату, а там сидели Джулиан Лескотт, Леон Осман и Тони Хибберт. Они были очень удивлены мои решением, а Фил Джагелка даже дал мне пощечину меня за него. Но они приняли мой выбор.

- Каково это, когда Вас называют «лучшим футболистом Австралии»?
- Для меня главный показатель – сколько ты сделал для своей страны. Я всегда старался ради моей страны. Клубы все же занимали второе место. Я сыграл на чемпионатах мира, забил там пять голов. Я горд, что в моей карьере были такие прекрасные моменты.