Василий Кикнадзе: Скорее всего, Гилерме останется до конца года, а потом уйдет

– Возможно ли станцию «Локомотива» переделать в цвета команды? Есть ли такие планы и даты?
– В перечне ста наиболее серьезных вопросов этот вопрос у нас не стоит. Но коммуникации были. Это очень сложно, но не значит, что невозможно. До следующего года, думаю, руки не дойдут до этого.

– Кто сливает информацию из клуба?
– Для меня это третий большой проект и такой утечки у меня никогда не было. Это мешает работе. 90 процентов информации в трансферное окно – фейк. У нас маленький бюджет, чтобы пополнить команду. Мы определили бюджет окна – это семь миллионов евро. Больше потратить не можем. Мы купили Живоглядова за полтора миллиона, Мурило за два с половиной. Осталось три миллиона. Не исключаю, что до конца недели они будут пристроены.

Не реагируйте на то, что пишут в соцсетях о наших трансферах. Меня нигде в них нет, и я не вижу, как делиться информацией без ущерба для клуба. Но могу сказать, что от меня это не уходит.

– Почему на награждении команды серебряными медалями нет игроков, у которых закончились контракты?
– У Тараса Михалика не получилось сегодня приехать. У Димы Тарасова – получилось. Он приехал. Игорь Денисов отдыхает, он на островах. Он попросил передать медаль, что мы и сделаем. Мы ждали сегодня Ману Фернандеша. Он в Москве, но у него есть вопросы, которые он решает. Мне прислали СМС, что он не сможет приехать. Но награду обязательно ему передадим.

– Почему абонементы существенно подорожали?
– Тяжелый вопрос. Считаю, что мы предприняли очень важный шаг для повышения эффективности клуба. Наша ошибка состоит в том, что мы не сделали большую кампанию с объяснением ситуации. Сейчас идем по графику на 80% больше выручки. В прошлом году заработали 500 миллионов рублей, а мы должны зарабатывать больше двух миллиардов. Это вопрос выживания клуба. Деньги от абонементов пойдут на обогрев стадиона, matchday и другие улучшения для болельщиков. Мы меняем функционирование семейных секторов. Можно было бы в то же время немного в другом месте купить билеты за ту же сумму.

– У нас не самый новый стадион и он не заполняется. Какой выход из ситуации видите?
– Мы дождемся окончания абонементной программы. Закончим ее до Лиги чемпионов. И потом будем смотреть, как ее менять. Сегодня перешли цифру в три тысячи абонементов. В прошлом году матч с ЦСКА стал одним из самых радостных событий за последние годы. В прошлом году было продано 5849 абонементов. Сейчас 3018 абонементов. Надеюсь, в следующем году учтем уроки.

Перед Маратом Фаттаховым стоит задача поднять посещаемость до 20 тысяч. У Смородской в два-три раза завышались цифры по посещаемости. Марат ставил цифры, какие хотел.

– На ЦСКА была возможность завысить цифры по посещаемости?
– Я сам смотрел цифры в Интернете. 192 места остались незаполненными.

– Почему он считает, что это владельцы абонементов?
– 840 владельцев абонементов на ЦСКА не было. Определенное количество людей проходит без билета. Это меня тоже волнует. Это деньги, которые мы получаем со стадиона.

– Если посмотрите на сектора и статистику, болельщики, которые купили проход по скидке от РЖД, не ходят.
– И это проблема.

– Вы говорите, что Марат все объяснил в своем заявлении. Уже в прошлом году клуб стал чемпионом. Была возможность после чемпионского матча начать продажу абонементов. В этом году то же самое. После «Уфы» предложите людям абонементы, ведь команда попала в Лигу чемпионов. Люди на эмоциях покупают. Подорожание вызвало бы меньшую реакцию. А Марат сказал, что болельщики могут подождать, мол, они не пойдут к «Спартаку» или «Динамо».
– Я предварительными итогами абонементной программы удовлетворен. Постараемся на следующий год внести коррективы с учетом опыта. Мне интересно, какие цифры будут, когда мы закроем продажи абонементов.

– Для лучшей заполняемости можно продавать отдельные абонементы на топовые матчи, игры Лиги чемпионов и весь сезон.
– Меня за горло брать не надо. А потом вы увидите зияющие пустоты, как на матче с ЦСКА. Вы начинаете Марата клевать. Хороший, рабочий мужик. Посмотрим практику, сравним. Считайте, что я отвечаю за все в клубе.

– Почему «Локомотив» проголосовал за расширение РПЛ?
– Это неправда. Мы проголосовали против. На первом совещании несколько клубов выступало против. Была создана комиссия, которую я возглавил. Она предложила не расширять лигу. Потом приехал Станислав Черчесов и предложил оставить то же количество клубов, но чаще играть.

– Сейчас у нас два приобретения – Живоглядов и Мурило, которого даже Семин не знает. Почему не взять своего Беляева?
– Я верю в то, что через два-три года мы продадим Мурило в европейский клуб за большие деньги. И сомневаюсь, что сможем это сделать с Беляевым. Кто такой Мурило знают Зидан и Гвардиола. Если игроки будут у нас стареть, и мы будем провожать их на пенсию… Понимаете, деньги получаются от трансферов и Лиги чемпионов. Задача коммерциализации для меня состоит не в том, как содрать с болельщиков побольше. У нас неплохая ситуация по Англии, Италии, Испании.

Давайте говорить о том, что мы хотим играть только своими воспитанниками. Но у нас впереди Лига чемпионов. Тут жесткие игры. Если не обеспечим финансовое существование команды, все закончится. У нас и сейчас пять своих выпускников играет.

– Расскажите, что случилось с Хвичей Кварацхелией?
– Эта ситуация – большая беда. Считаю, что парнем пожертвовали агенты. За месяц до истечения контракта у нас была договоренность с его агентами, что он остается в команде на тех же условиях. Семин относился к нему как к большой будущей звезде. Но на нем просто заработали деньги. Наверное, мне надо было быть более жестким, требовать немедленно подписать соглашение, когда шли предварительные переговоры. Но не получилось. Я об этом жалею.

– На какую позицию еще хотите купить игрока?
– Мы хотим опорного полузащитника. На этом трансферы закончатся.

– Что думаете о Fan ID?
– Мнение неоднозначное. В том числе в свете нашей дискуссии. Хотя я не против самой идеи идентификации людей.

– Тарасов и Гилерме – заслуженные игроки, но молодежь видит отношение к ним со стороны клуба. Не будет ли это моментом конфликта с руководством со стороны болельщиков?
– Ваши слова звучат как угроза. Жить надо по средствам. Сейчас мы платим за трансферы прошлого года. Здесь не социальное мероприятие. Мы будет смотреть на финансовую целесообразность. Я не боюсь недовольства. Боюсь, когда совершаю ошибки.

– Поясните ситуацию с контрактом Гилерме?
– У Гилерме контракт до 31 декабря. Мы предложили договор 1+1 и 1,9 миллиона евро в год, потом значительно увеличили сумму, но контракт от другого московского клуба повторить не можем. По сумме выкупа мы пока не договорились. Скорее всего, Гилерме останется до конца года, а потом уйдет. Другой московский клуб предложил ему контракт на три года.

– У нас с друзьями абонементы под номерами близкими к тысяче, хотя мы покупали их в это воскресенье и понедельник. А вы говорите, что продано больше трех тысяч. Как такое возможно?
– Хотите сказать, что я вас обманываю? Приезжайте завтра на стадион и вместе посмотрим. У меня нет сомнения в этих цифрах, они проходят через бухгалтерию. На следующий год мы сделаем гораздо более подробное объяснение. Сегодня предложение устраивает и покупателей, и продавцов. Цифры у нас растут. Для клуба принципиально сделать так, чтобы ваша жизнь на стадионе была лучше. Не исключаю, что в следующем году сделаем отдельные абонементы на чемпионат и Лигу чемпионов.

– Расскажите о ситуации, произошедшей перед финалом Кубка России в Самаре.
– 27 марта актив болельщиков не пришел на встречу со мной. Я получил анонимное письмо, подписанное ими на имя Анатолия Мещерякова. Я хотел поговорить с активом болельщиков после жеребьевки Лиги чемпионов. После 15 июля мы с ними встретимся. Об этом попросили те, кто представляет Южную трибуну.

А что касается Самары, у нас есть две проблемы. Первая – задержание части болельщиков после посиделок в баре, затем в кафе. Вторая – по проносам баннеров на стадион. Все баннеры были согласованы, и РФС нас поддержал. Будьте уверены, что, если информация не выплескивается наружу, это не значит, что работа не ведется.

За час до начала матча поступили сведения, что нельзя проносить баннеры. Полиция объяснила это тем, что болельщики «Спартака» прикрываясь баннерами, использовали пиротехнику. Поэтому баннеры были запрещены. Это ошибочная позиция. Есть заявление в адрес силовиков Самары о недопустимости такой работы с болельщиками. Думаю, этот опыт будет учтен для дальнейших матчей в Самаре. РФС нас поддерживает. Мы понимаем точку зрения силовиков. Они рассказали, откуда приехала машина с пиротехникой. Нам сообщили о том, что все, кто был задержан, попали на стадион вовремя.

– Это неправда. Некоторые люди попали на стадион ко второму тайму.
– Я вас понял. По баннерам у нас жесткая позиция.

– На стадионе должен быть хороший кейтеринг. Иногда после первого тайма нет даже воды. Клуб должен уважать своих людей.
– Согласен с вами на 150 процентов. До конца первой половины чемпионата мы что-то сделаем, и мне будет интересно ваше мнение.

– Был ли проведен анализ причин плохой посещаемости прошлой Лиги чемпионов, и что клуб делает для того, чтобы этого не повторилось?
– Я сам не видел такого анализа. Думаю, сказалось, что попались не самые сильные команды. Первые матчи мы провели неудачно. Иначе стадион дальше был бы полнее.

– Можно ли сделать трибуны ближе к полю?
– Нет. Мы отсекаем технологические вещи, которые обеспечивают функционирование арены. Думаю, изменения будут в течение года – полутора. Крышу делать не будем, хотя это возможно. Но даже подвинуть ее ближе к полю не получается. Систему обогрева прорабатываем.

– Считаете ли вы корректным высказывание Фаттахова о том, что владельцы абонементов – глоры?
– Глорами вас никто не называл.

– Корректно ли такое обобщение? Мы приходим в любую погоду, на любые стадионы. Вы считаете, что Марат прав?
– Он прав в одном – он работает день и ночь, чтобы улучшить нашу абонементную программу. Не цепляйтесь к словам. Это сильный специалист. В магазине появятся мемы на тему «глорихантеров», мы это обыграем. Никто не хотел вас обидеть. Прекратите клевать Марата.