«Самое плохое – быть в подвешенном состоянии…»

ВАЛЕРИЙ ПЕТРАКОВ. Третий месяц он сидит без работы. В Томске с ним расстались, по его мнению, несправедливо. Команда играла по возможностям и прочно сидела в середке турнирной таблицы, а хозяевам хотелось большего…

– Валерий Юрьевич, не надоело отдыхать?

– А формально я не безработный. Моя трудовая книжка по-прежнему лежит в «Томи», и я даже не знаю, что в ней записано.

А отдых, действительно, утомил. Хотя я и на Евро съездил, и в других местах побывал. Я и зимой-то всегда с нетерпением ждал возвращения в команду, а теперь, когда находишься в подвешенном состоянии, тем более хочется побыстрее приступить к работе. У меня, правда, были варианты прервать затянувшуюся паузу, но мне важно, прежде чем отрезать, семь раз отмерить.

– Чаще всего уволенный тренер безпропотно покидает команду. Вы же не согласились с решением руководителей «Томи» и заявили, что не уедете из клуба до окончания контракта в декабре.

– Так и было. Меня задело, что об увольнении я узнал не от руководителей клуба, а от местных журналистов. Генеральный же директор Степанов сказал мне о своем решении лишь после того, как мой преемник Ромащенко согласился приехать на мое место.

– Чем вам объяснили отставку?

– Команда, мол, занимает не свое место. А какое же она должна была занимать с плохим финансовым положением и напрямую связанной с ним селекцией? Хорошо, что еще «Томь» при таких скромных возможностях не находится в группе аутсайдеров. Так что на самом деле мое освобождение было связано не со спортивными показателями, а с внутренними неурядицами в клубе.

Степанов предложил мне два варианта: разорвать контракт по обоюдному согласию с выплатой компенсации за три месяца, либо остаться работать в структуре клуба. Я не согласился ни на один и подал жалобу в Палату по разрешению спорных вопросов. Моя жалоба была удовлетворена, после чего Степанов мне сообщил, что я все-таки уволен, но неустойку буду получать до конца контракта.

– Вы не опасаетесь, что теперь за вами потянется шлейф строптивого тренера, и это отпугнет руководителей из других клубов?

– Об этом я даже и не задумывался. Все зависит от того, кого захотят пригласить – покладистого тренера, не умеющего отстоять свою правоту, или специалиста, доказавшего квалификацию...

– На примере вашей работы в «Москве» и «Томи» вы, надо полагать, поняли, что контракт с клубом не дает твердой гарантии спокойно доработать срок, оговоренный в нем?

– Так и есть. По большому счету, наше соглашение часто оказывается пустой бумажкой, юридически не защищающей нас. Думаю, в каждом клубе контракты составляются по шаблону. Разница только в цифрах, написанных в нем, – зарплата, бонусы за победу, за место в таблице, срок действия. Все, как правило, обсуждают только руководители клуба и тренер. Реже – агент, если он у тренера есть. Но в этой сделке явно не хватает еще одного человека. Может быть, самого важного: при подписании должен присутствовать юрист. Только тогда договор будет составлен юридически грамотно. Я же и в «Москве», и в «Томи» условия работы обсуждал без агента и юриста, поэтому при увольнении у меня и возникли определенные сложности.

Почему, скажем, Хиддинк долго не продлевал контракт в РФС? Думаю, не потому, что ждал каких-то предложений из других стран или торговался. Насколько мне известно, Гус вместе со своими юристами внимательно изучал все детали и теперь в случае досрочного увольнения выложит на стол президенту РФС такую неустойку, что тот пожалеет о своем решении. Вот такой контракт даст Хиддинку возможность спокойно работать еще несколько лет.

– У вас есть агент?

– Нет. Но задумался о том, чтобы найти такого нужного специалиста и желательно хорошо юридически подкованного.

– Кто же тренерам помогает искать работу?

– Что касается меня, то конкретных людей я вам не назову. К счастью, их немало. В том числе в РФС, ПФЛ. Моей судьбой интересуется и Михаил Гершкович, возглавляющий Ассоциацию российских тренеров. Было несколько звонков из клубов.

– Откройте секрет, скажите, как у нас оплачивается труд тренера?

– Зарплата у каждого своя, и она прописана в контракте. О ней, кроме работодателей и бухгалтера клуба, знают, наверное, только налоговики.

– Говорят, черногорец Миодраг Божович в «Амкаре» получает весьма скромную для тренера премьер-лиги зарплату – 10 000 долларов в месяц. Вас бы устроили такие деньги?

– Я не хочу обсуждать этот вопрос. Возможно, Божович и в самом деле получает по 10 000 долларов в месяц и этого ему хватает. Других же тренеров, не исключаю, эта сумма рассмешит. Не забывайте, что зарплата тренеров зависит не только от его квалификации и аппетита, но и от финансовых возможностей клуба.

– В премьер-лиге, пожалуй, только Газзаев и Бердыев подолгу работают в одном клубе. На ваш взгляд, каким должен быть минимальный срок работы в новом клубе?

– Адвокату, чтобы вывести «Зенит» в чемпионы, хватило и двух лет. Но в среднем, полагаю, для становления команды тренеру нужно не менее трех лет. Я, например, отработал в «Томи» два цикла по два с половиной года, а в «Москве» два сезона. Первый год у меня обычно уходит на знакомство с игроками, их игровыми возможностями, на поиск новичков, способных заменить слабых футболистов. Во втором сезоне решал вопросы селекции, налаживал игровые связи в обновленном составе. Ну а третий год – сбор урожая. К сожалению, ни в «Москве», ни в «Томи» собрать мне его не удалось.

– Как обычно происходит смена тренерской власти в клубе? Вы передавали дела своим сменщикам?

– Не знаю, как другие, а я со сменщиками не общался. О Слуцком вообще говорить не хочу. Мы расстались далеко не друзьями. Все, что мог, я рассказал и показал ему, когда работали вместе. Когда я уходил, «Москва» была на ходу, и там, образно говоря, необходимо было только своевременно менять масло и заливать бензин. С Ромащенко у меня тоже не было разговора. Дай бог, чтобы у него все получилось в Томске.

– Сколько помощников должно быть у главного тренера?

– У каждого специалиста на этот счет свое мнение. Адвокат, например, работает по принципу – чем больше, тем лучше, благо это позволяют финансовые возможности «Зенита». Мне же хватало и двух помощников. Причем один обязательно работал с вратарями, у которых и тренировки, и набор упражнений специфические.

– Почему большинство наших команд словно на одно лицо?

– Я с этим полностью не согласен. Есть немало клубов, которые отличаются не только цветом игровой формы… Но игра в первую очередь зависит от финансовых возможностей, от набора футболистов. Со средними игроками яркую игру не покажешь.

В первый год моей работы в Томске финансы позволили нам купить и Погребняка, и Бугаева. И игра была. А после ухода спонсора мы сели на областной бюджет и не смогли приглашать игроков даже среднего калибра. Не удивительно, что в этом сезоне селекцию мы провалили. А с таким составом говорить о разнообразии стиля не приходилось. И во встречах с клубами-миллионерами «Томь» играла по принципу «не до жиру, быть бы живу». То же самое можно сказать и о большинстве других команд.

– Хорошо, но вы не будете отрицать, что скорости в нашем чемпионате уж слишком невысоки?

– Этому есть простое объяснение. Темп игры напрямую зависит от подбора игроков, их мастерства. Большинство футболистов понимают, что на высокой скорости ярче проявятся их технические ошибки. Так зачем рисковать, тем более, если и соперники настроены перетягивать канат. Отсюда и средний, а иногда и откровенно медленный темп.

– Как в ваших скромных условиях вы настраивали команду на игру?

– А настрой на игру с любой командой у меня был всегда один – полная отдача. Другое дело, что мои слова не всегда доходили до игроков. У нас частенько возникали денежные проблемы. Стоял даже вопрос о существовании команды. Ребята по четыре месяца не получали зарплаты. А ведь, что скрывать, ради денег они съехались в Томск из разных городов не только России, но и Европы.

Главное, современные футболисты, в отличие от нас, игравших в советское время, здорово разбираются в юридических вопросах и понимают, что в случае нарушения контрактов имеют право уйти в другую команду. В такой ситуации приходилось не столько требовать боевого настроя на игру, а уговаривать недовольных не покидать «Томь». К счастью, в команде есть такие опытные футболисты, как Климов, Кульчий. Они и мне помогали находить общий язык с другими игроками, и сами требовали от них ответственного отношения к игре и тренировкам. Рад, что, несмотря на все трудности, при мне из «Томи» никто не ушел.