Тренер сборной России Игорь Корнеев: У этой сборной всегда был полный бак бензина

О некоторых психологических приемах, применявшихся при подготовке нашей команды, тренер рассказал наблюдавшему за этим процессом корреспонденту «Советского спорта» Сергею Егорову.

– В представлении многих Хиддинк получил перед Евро сборную, слабо подготовленную физически и ментально, имеющую лишний вес…

– Так неправильно говорить. Речь о том, что имевшегося у команды уровня подготовки перед Евро было недостаточно. Необходимо было вывести команду на качественно иной уровень.

– И все же, в каком состоянии вы нашли сборную?

– Если брать по тестам, то в марте физическое состояние команды было лучшим, чем перед Евро.

– Самое простое объяснение этому – либо футболисты плохо тренировались, либо их плохо тренировали.

– Не буду делать выводы, для этого нужно вариться в кухне того или иного клуба. Лучше поговорим о том качественном скачке, который сделала сборная за время подготовки к Евро. За ту работу, которую проделали футболисты, они достойны самых больших комплиментов.

– Любопытно, как удалось психологически настроить команду на эту работу и сломать стереотип, который сложился о футболистах сборной: мол, ленивы, не бегают и не хотят бегать?

– Важно было настроить игроков на необходимость тяжелой работы. Это можно сделать в том числе и при помощи психологических приемов на тренировках.

– Каких, например?

– Игрок должен сделать еще один шаг, когда это уже вроде бы невозможно. К примеру, даем команде задание сделать две серии упражнений на физподготовку. По себе знаю: когда игрок выполняет заключительную серию, он выжимает из себя максимум, отдает последние силы. И вдруг после этого Верхейен говорит, что впереди еще одна серия! Мы делали это специально, но – просто поразительно – никто из ребят не возмущался. Это говорит о желании команды работать, о стремлении превзойти себя, которое потом и проявилось в играх.

– Но ропот ведь был? Вам однажды посоветовали сделать эту дополнительную серию вместе с командой. И когда вы на это пошли, Аршавин извинился и без возражений стал выполнять все сам.

– Не важно, что было в процессе, важен результат. Прошли времена, когда футболист делал что-то только потому, что тренер приказал. Ребятам важно знать, ради чего это все выполнять. Важно дать команде идею. И ребята действительно осознали, что просто приехать на Евро им уже мало. Они поняли простую вещь: если ты прибавляешь в «физике», все технические качества раскрываются лучше. Когда ты хорошо готов физически, то просто летаешь, все делаешь быстро, не боишься идти на риск!

И уже когда мы переехали в Австрию, игроки этот процесс сами почувствовали. А мы поняли, что они вышли на тот самый другой уровень, который необходим. «Тесто» было готово за несколько дней до Евро. Мы сделали качественный скачок.

– Вспоминаю одну из последних тренировок в немецком Роттахе, когда микроповреждения получили четыре человека – Габулов, А. Березуцкий, Торбинский и Быстров. И все в единоборствах! Тренеры собрали команду и попросили быть аккуратнее.

– Помню ту тренировку. Нам важно было донести до ребят свое видение ситуации – бороться надо, но не с нанесением травмы. Выводы они сделали: в итоге у сборной России не было ни одной серьезной травмы, за исключением Погребняка, который оступился в тренировочном матче.

– Сборная неоднократно сдавала тесты по физподготовке. Получение информации при этом велось в режиме онлайн – это голландское ноу-хау?

– Точно знаю, что это одна из новейших разработок. Нам важно было получить информацию по сердцебиению футболистов.

– Почему именно в режиме онлайн?

– Все просто. Если ты видишь, что человек несется на всех парах и вроде бы из последних сил, а сердце бьется, не доходя до максимальных параметров, значит, что-то не так. Возможно, игрок может бежать еще быстрее и запас по скорости есть? Эй, парень, не щади себя, прибавь еще газку!

– Насколько я понимаю, направленность в работе была сделана не столько на улучшение общей готовности, сколько на скорейшее восстановление организма после затяжных рывков.

– Это было наиглавнейшей задачей.

– Иными словами, после рывка от лицевой до лицевой линии игрок должен восстановиться за пару секунд? К примеру, пока готовятся бить угловой или мальчик подает мяч на вброс аута?

– Естественно.

– В чем специфика подобной работы?

– Упражнения, которые мы давали футболистам, постепенно растягивались по времени. К примеру, играли в группах сначала по четыре минуты, потом по пять, шесть… Чем выше становилась выносливость и физическая готовность, тем протяженнее по времени давались упражнения.

– В итоге достигли того, чего хотели?

– Да. Вспоминаю, как по ходу одного из матчей Жирков после 15 стартовых минут даже не вспотел, хотя постоянно совершал рывки от лицевой до лицевой. Труд не пропал даром.

– Сборная стала по-новому питаться при Хиддинке…

– Образно выражаясь, баки футболиста в момент выхода на поле, должны быть под завязку наполнены бензином. Для этого мы стали кушать всего за 3,5 часа до матча, это нормальная европейская практика.

– А если пораньше?

– То к моменту выхода на поле калории сгорают, и твой бак остается полупустым. В результате сил хватит только на первый тайм.

– Каков послематчевый порядок?

– Мы тоже просили ребят плотно покушать, невзирая на поздний час. Организм ведь опустошен! Это было архиважно, когда мы победили шведов и за два дня должны были восстановиться к игре против Голландии. Период восстановления начинается сразу же после игры и нельзя засыпать на голодный желудок, – хоть в пять утра, но надо покушать.

– Интересно строилась работа сборной по тактике. По сути, все происходило на поле – если игрок совершал неправильное действие, двухсторонка прерывалась и ошибки разбирались тут же.

– Это правильно. Магнитики на макете важны, но на реальном поле, когда двигаются люди, а не фигурки, доходит быстрее. Футбол – это не только зрелище и созидание, это игра, в которой побеждает тот, кто лучше решает возникающие на поле проблемы. Чем меньше ты ошибок допускаешь, тем чаще побеждаешь.

– Правда ли, что в какой-то момент сборная перешла на персоналку, отказавшись от «зоны»?

– Речь не шла о полном отказе. Мы, говоря о соперниках, постоянно подчеркивали: у шведов, голландцев все четко поделено на зоны – футболисты в линии обороны и атаки стоят строго в линию, чем таким футболистам, как, к примеру, Зырянов и Аршавин, надо было пользоваться. И Константин, и Андрей искали и находили эти свободные зоны, за которые никто не отвечал. Мы просили футболистов не сторожить свои места, оставшиеся пустыми, а стараться, особенно при стандартах или перемещениях подопечного в другую зону, действовать «по игроку». В этом был смысл – чтобы не сторожить пустоту.

– Поговорим о менеджменте сборной. Торбинский и Колодин после матча с Голландией говорили, что были уверены: их желтые карточки сгорают и на игру с Испанией они не дисквалифицированы…

– После игры ребята спросили меня об этих дисквалификациях. Я не буду говорить, у кого уточнял этот вопрос, но так или иначе получил подтверждение: да, карточки сгорают. Сказал ребятам. Как оказалось, это была неверная информация.

– Это лишний раз подтверждает, что сборной не хватает генерального менеджера, знакомого в том числе и с «кухней» УЕФА.

– Группа людей, которая работала со сборной, делала все на хорошем уровне.

– А то, что сборная дважды добиралась из Роттаха в Бургхаузен на матчи с сербами и литовцами по 2,5 часа, – чья недоработка?

– Я скажу так: те, кто договаривался о месте проведения матча, смотрели на количество километров, которые надо проехать, а не на трафик. Нас уверяли, что ехать будем не более часа. Но виновных того, что так получилось, я называть не хочу. Просто людям, которые договариваются о логистике, стоит быть повнимательнее.

– Соглашение о премиальных было подписано с футболистами лишь в июне, за несколько дней до Евро. Вы и Бородюк, поигравшие в сборной 90-х годов, говорили Гусу о взрывоопасности денежной темы?

– В тренерском кругу мы обсуждаем все. Естественно, обсуждали и эту ситуацию.

– Гус в курсе финансовых дрязг в сборной России прежних лет?

– Он в курсе всего – даже о «письме 14» в 93-м году… Вы даже не можете себе представить, как много он знает! Мы были заняты своим делом, и финансовый вопрос не стал первостепенным. Но когда поняли, что приближаемся к точке, когда должно быть все ясно, как это принято в Европе, предприняли определенные шаги.

– Гус, по моей информации, сам позвонил в федерацию.

– Сделано то, что сделано. Вопрос на самом деле стоял, он важен, но не являлся первостепенным. Гус знал, что происходило в сборной до него, видел, что финансовый вопрос решается в Европе за несколько месяцев до турнира, но так произошло, что у нас это довели до последней черты… Впрочем, негативных последствий это не имело. Мы быстро решили вопрос.

– По моей информации, в один из дней, еще до переезда в Австрию, Гус собрал пятерых игроков и попросил, если возможно, смикшировать финансовую тему в разговорах с журналистами.

– Это нормально, когда тренерский штаб делится с игроками своими мыслями. Есть группа игроков, включая капитана и вице-капитана, которая должна принимать участие в определенных процессах. То, что было сказано, останется между нами. Пожелания, которые были высказаны игроками и тренерским штабом, федерация учитывала. Недовольных не осталось.

– Насколько знаю, именно вы переводите Хиддинку материалы в прессе.

– Может быть, – улыбается Игорь. – Может быть, он сам что-то переводит.

– Он не знает русского. Какова механика процесса?

– Думаю, Гус получает информацию не только от меня, но и от Саши. Мы много читаем, но только серьезную прессу. Важная информация мимо меня никогда не пройдет – есть пара людей, которые звонят и просят обратить внимание на что-то особое.

– Вы предполагаете в будущем стать главным тренером?

– Стремление к этому есть.

– Что останавливает?

– Я никуда не спешу. У нас идет обалденный процесс в сборной, сейчас нас ждет новый турнир, в команде появятся новые имена. Работа продолжается, и мы надеемся еще раз порадовать страну. Как это сделали в июне 2008-го.