Два года за договорняк

АЛЕКСАНДР МИЩУК. Он навсегда войдет в историю как первый российский футболист, осужденный за границей за сдачу матча. В прошлом году голкипера финского «Атлантиса» Александра Мищука суд города Хельсинки приговорил к двум годам лишения свободы условно, дисквалификации на 19 месяцев и уплате штрафа в размере пяти с половиной тысяч евро за продажу игры «РоПс» – «Атлантис» осенью 2006-го. По мнению финских судей, в том поединке вратарь-легионер специально пропустил два гола.

Корреспондент «ССФ» стал первым российским журналистом, которому удалось встретиться с ославленным футболистом и узнать его версию произошедшего.

Широкоплечий молодой человек, смотревшийся Гулливером на фоне наслаждающихся жизнью в огромном торговом центре Эспоо финских пенсионеров, сидел за столиком одной из кафешек и пил капучино. На нем был черно-серый спортивный костюм и бейсболка, повернутая козырьком назад. Последнюю деталь хотелось воспринимать как знак, что Мищук не собирается прятать глаза и готов к откровенному разговору.

Познакомившись, Саша сразу предложил перейти на «ты» и по моей просьбе пробежался по основным вехам своей пестрой футбольной карьеры, начавшейся на «лавке» московского «Динамо», а закончившейся (хотя он еще допускает возможность вернуться в профессиональный футбол) на скамье подсудимых…

– Я коренной москвич, все детство провел в динамовской школе, – рассказывает Мищук. – Когда выпустился, взяли в дубль. Там постоянно играл, но за основу не вышел ни разу: все время был запасным. В 1999 году в Москве познакомился с будущей женой. У нее было финское гражданство, и она категорически не хотела оставаться в России. Стал искать варианты в Финляндии и подписал предварительный контракт с «Йокеритом». Но когда приехал в команду, там уже был другой тренер: пришел какой-то голландец, и у нас с ним сразу отношения не сложились. Я собрал вещи и вернулся в Россию: позвала к себе «Кубань». Там всего полгода провел. В состав пробиться не получилось, да и семья была далеко (к тому времени у нас уже ребенок появился). В общем, подошел я к Долматову и попросил меня отпустить. По обоюдному согласию мы расторгли контракт, и летом 2001-го я снова поехал в Финляндию. Клуб уже был другой – «Атлантис» – и мы сразу выиграли Кубок страны. Я решил остаться, подписал контракт на два сезона. Отыграл их от свистка до свистка и поехал на север страны – в «ТП-47».

Команда по составу подобралась неплохая, были и из России ребята, и из Казахстана. Задачу на сезон мы выполнили – остались в высшей лиге. Но в конце сезона у менеджера – а он был русским, но уже много лет в Финляндии жил – началась паранойя: стал нам претензии предъявлять, что мы матчи сдаем. Причем только русские парни были виноваты – финнам он ни слова не говорил. Короче, разогнал полкоманды, и в первую очередь, естественно, всех русскоговорящих игроков. Я опять на родину уехал – в «Анжи». Там год незаметно пролетел, с Галяминым очень здорово работалось, но играл мало: Серега Рыжиков, который сейчас до сборной дорос, был в Махачкале номером один. Зимой решил поехать в «Носту». Приехал в Новотроицк, походил по городу и понял, что семейному человеку здесь точно делать нечего. Оставался только вариант с Финляндией. Вернулся в тот же «Атлантис», только лига уже была другая – первая. Думал, год перекантуюсь, а потом что-нибудь поинтереснее подыщу…

Перед тем как перейти к самой волнующей части рассказа, Мищук делает паузу – заказывает еще один капучино. Сделав несколько глотков из большой кружки, продолжает:

– У финнов бзик на договорные матчи – это я давно заметил. Во втором туре чемпионата-2006 «Атлантис» встречался с «ТП-47» – моей бывшей командой. Приезжаем на матч – меня не ставят в состав. Видимо, испугались, что помогу ребятам из «ТП-47» по старой дружбе. В итоге уступили 0:2.

Второй круг, играем против «ТП-47» уже дома. Я еще в 2003-м тяжелую травму получил – разрыв диска спины. Она периодически давала о себе знать. Ну и здесь, как назло: выхожу на разминку, чувствую – играть не смогу. Подошел к тренеру, говорю: «Не могу». Причем было видно, что я не вру: даже разогнуться не получалось и мышцы прямо из спины вылезли. Но на меня все равно косо посмотрели… Хоть врач, к которому я поехал после игры, подтвердил серьезность повреждения.

И вот этот злополучный матч с «РоПСом». Я уже тогда на «колесах» сидел. Когда судорога сводит поврежденную область спины, помогают только обезболивающие. Поскольку в финских командах не принято «колоть» футболистов, приходилось таблетки есть. Хотя на них даже написано, что после приема нельзя какое-то время автомобиль водить, потому что реакция замедляется. В таком состоянии я и поехал на игру с «РоПСом»…

– В скупых информационных заметках, рассказывающих о твоем наказании, говорится, что ты пропустил два нелепейших гола от «РоПСа» и именно поэтому тебя заподозрили в сдаче игры.

– Сейчас я тебе расскажу, что это были за голы. Первый нам забили еще до перерыва – с пенальти. Нормальный «нелепейший» гол, да?! Скорее сам пенальти был нелепейшим: человек бросил мяч из аута в штрафную, никто даже не упал, а судья показал на 11 метров. С «точки» пробили отменно – мяч об перекладину чиркнул и в самую «девятку» залетел. Хотя на суде мне потом сказали, что я специально пенальти не взял…

На стадионе очень холодно было, спину прилично прихватило, и пришлось в перерыве еще раз таблетками закинуться – две штуки выпил. Второй мяч пропустил в самом начале второго тайма, минуте на 50-й. Помнишь гол Рауля в финале Лиги чемпионов-2002 «Байеру»? Один в один! Я даже потом удивлялся, когда видео сравнивал, насколько голы похожими получились. Пошел пас из глубины поля, нападающий выбежал под углом к воротам, я рванул ему навстречу, чтобы сократить угол обстрела, а он поймал меня на противоходе и катнул мяч в дальний угол.

– Тебя тут же заменили, так?

– Да. Я ушел в раздевалку, дождался конца матча – 2:2 в итоге закончили. В самолете на обратном пути мне сообщили, что завтра будет тренировка. А у меня тогда был подписан дистрибьютерский договор с одной английской фирмой – я периодически ездил в Россию продавать вратарские перчатки. На 600 евро, что платили в «Атлантисе», было не прожить. В клубе об этом знали и спокойно отпускали.

В воскресенье мы вернулись с выезда, а в понедельник я написал смску нашему тренеру по вратарям, что меня не будет три дня. Он ответил: «О`кей». Еду в Москву, а на следующий день мне жена звонит: «Тут такой скандал, все пишут, что ты сдал матч и сбежал из страны!». В четверг возвращаюсь, за мной толпа телевизионщиков и газетчиков бегает. Говорят, что на «Бетфайре» (крупнейшая в мире биржа ставок. – Прим. ред.) кто-то на наш матч с «РоПСом» 300 тысяч евро поставил. Но информация никем не подтверждена…

Я проконсультировался с профессиональными букмекерами. Они мне сказали, что такого в принципе не может быть. Если бы кто-то зарядил 300 тысяч на «РоПС», ставка была бы действительной только в том случае, если бы сумма денег, поставленных на победу противоположной команды, составляла те же 300 тысяч. Но на «Атлантис» никто такие деньги не ставил.

– А откуда появилась эта точная цифра – 1500 евро, за которые ты якобы продал игру?

– Как назло в тот понедельник после игры с «РоПСом» я пошел в банк и положил на карточку полторы тысячи, чтобы в Москве расплатиться за коммунальные услуги и прочие дела. А финны, когда проверили мой банковский счет, тут же сказали, что я получил эти деньги за сдачу матча. Ну не смешно ли, а? Кто-то ставит на игру 300 тысяч, а я всего полторы штуки получаю!

– С руководством клуба пробовал поговорить?

– Бесполезно – они же это все и инициировали. Я по-прежнему числился в команде, ходил на тренировки, но от игр меня отстранили. А в суде в это время уже лежал иск от руководителей «Атлантиса», где я обвинялся в сдаче матча. Они, кстати, сами себя наказали. До поединка с «РоПСом» мы шли на первом месте, и чтобы выйти в высший дивизион, нужно было в четырех матчах набрать всего три очка. Вместо меня поставили молодого парня, он «напривозил»… В результате «Атлантис» набрал только очко и остался в первой лиге.

– Наверняка ты уже много раз задавал себе вопрос: кому именно и зачем вся эта история была нужна?

– На самом деле в Финляндии много непонятных матчей играется. В низших лигах вообще «договорняки» уже в норму вошли, да и в «вышке» их тоже хватает. Скажем, «Интер» из Турку – очень, в общем-то, крепкая команда – проигрывает у себя дома три матча подряд со счетом 0:4 (!), и никто ничего не говорит. Когда «Бетфайр» захотел открыть в Финляндии филиал, который бы следил за соблюдением спортивных принципов в местном чемпионате, руководство финской футбольной федерации запретило им это делать.

Короче, они тут свои дела «мутят». Может быть, в том матче с «РоПСом» кто-то как раз на «Атлантис» большую сумму поставил, а вроде как из-за меня проиграл и стал теперь мстить. Или решили устроить показательную порку: вот, мол, смотрите, очищаем футбол от грязи. Не знаю, в общем, доказательств у меня никаких нет. Как и у них, собственно, против меня тоже. Зато у федерации есть административный ресурс, и за горло меня схватили конкретно. И карьеру сломали, и в жизни все круто поменялось. От меня ведь жена с двумя детьми ушла, когда вся эта история стала раскручиваться. Я фактически без заработка остался, на пособие по безработице сел…

– Ты ведь позапрошлой зимой, когда суд только рассматривал твое дело, в питерское «Динамо» хотел перейти. Почему не срослось?

– Я даже контракт подписал в январе 2007-го. На сборах играл за них, все было в порядке. Но когда пришел момент подавать заявку на чемпионат, финны отказались отправлять в «Динамо» мой трансфер. Причем президент «Атлантиса» прислал в Питер бумагу, в которой требовал за меня 30 тысяч евро. Хотя я был уже свободным агентом, он хотел получить эти деньги, потому что Мищук, дескать, продал игру в Финляндии. Настоящее вымогательство, только суд на это внимания не обратил!

– Когда, кстати, суд состоялся?

– В середине декабря 2007-го. Журналистов понаехало, как будто там президент выступал! При этом в зале были только люди, которые смотрели матч. И ни одного человека, который бы мог подтвердить, что присутствовал в момент сговора и лично видел, как я получаю деньги!

Мне очень не повезло с адвокатом. В Финляндии их в принципе мало толковых: по местным правилам адвокаты получают от государства фиксированную сумму денег, как бы ни закончился процесс, поэтому часто им просто наплевать, что будет с их подзащитными. Помню, объявили перерыв, и я случайно услышал разговор адвоката с прокурором: мол, давай быстрее все закончим и разойдемся. У меня тогда мысль мелькнула: просто встать и отказаться от защиты. Я хоть финским почти и не владею, и то лучше смог бы себя защитить.

– Какими материалами пользовались судьи?

– По телевизору показали оба пропущенных мною гола. Поскольку матч был из первой лиги, съемка велась на единственную клубную камеру. Она располагалась в таком месте, что по картинке создавалось впечатление, будто мяч пролетел прямо возле меня. А будь еще одна камера на стадионе – за воротами – все бы увидели, что не так уж и просто там все для вратаря было. Футбольные эксперты, кстати, которых позвали на заседание, сказали, что второй мяч не самый сложный, но с каждым голкипером такое может случиться, и ничего криминального они не видят.

– Тем не менее приговор тебе впаяли очень суровый. Был готов к такому повороту событий?

– Я не особо надеялся на что-то другое: не для того вся эта история раздувалась, чтобы в последний момент меня оправдали. Но вот что добило – дорогу мне перекрыли вообще по всем направлениям! Даже в любительских командах нельзя играть в течение этих 19 месяцев! И тренером вратарей не устроиться – даже в мини-футбол. Причем запрет действует на международном уровне: звала играть одна команда с юга России, пришлось отказать. А знаешь, что самое интересное? Присяжные-то меня оправдали! Но право решающего голоса было у профессионального судьи, и он вынес вердикт…

– Что дальше планируешь делать? Будешь добиваться оправдательного приговора?

– Уже подал кассационную жалобу, второй суд будет в ноябре-декабре. Поменял адвоката, но все равно в положительный исход слушаний слабо верится. Если проиграю и на этот раз – остановлюсь, хотя в принципе есть возможность подать последнюю жалобу в Верховный суд. Но толку? Финны русского никогда защищать не будут…

– Пока ждешь второго суда, по-прежнему сидишь один дома на пособии по безработице?

– Нет, нашел возможность детей тренировать. Это школа хельсинского «Спартака», там у меня все русские ребята играют. Понятно, что работа на время. С перчатками бизнес не получился: помотался я с ними и понял, что не особо это выгодно.

– Дисквалификация заканчивается…

– Через год. Фактически три сезона простоя у меня получится, и я пока не очень понимаю, как возвращаться обратно в футбол и стоит ли вообще это делать…

Родился 22 апреля 1977 года в Москве.

Вратарь. 193 см, 88 кг.

Воспитанник московского «Динамо». Выступал за клубы: «Динамо»-д (Москва), «Кубань» (Краснодар), «Анжи» (Махачкала), «ТП-47», «Атлантис» (оба – Финляндия).

В декабре 2007 года суд Хельсинки приговорил Мищука к двум годам лишения свободы условно, дисквалификации на 19 месяцев и уплате штрафа в размере пяти с половиной тысяч евро за продажу игры «РоПс» – «Атлантис» осенью 2006-го.