«Хочу играть до сорока… »

РУСЛАН НИГМАТУЛЛИН. Экс-вратарь сборной России совершил в этом году беспрецедентный камбэк в истории отечественного футбола: вернулся на поле после двух с половиной лет, проведенных в офисном кресле. Корреспондент «ССФ» приехал в Ростов-на-Дону, где Нигматуллин отыграл полсезона за местный СКА, и попросил вспомнить голкипера, как он мучился в Италии, как искал новых игроков для «Локомотива» и почему решил снять галстук и снова надеть вратарские перчатки.

За день до того, как дать это интервью, Нигматуллин сыграл, видимо, свой последний матч в свитере ростовского СКА. За 90 минут он дважды вытаскивал мяч из сетки и еще дважды заставлял память вытащить из архива уже слегка выцветшие тирольские картинки, вытягиваясь в струнку и выуживая сумасшедшие мячи из «девяток». Поражение от земляков из «Ростова» – 0:2 – не испортило Руслану и его партнерам хорошего настроения, в котором СКА заканчивал чемпионат. Свой матч года ростовские армейцы сыграли за тур до донского дерби и, победив в Брянске, сохранили за собой место в первом дивизионе.

Первый вечер своего отпуска Нигматуллин решил провести в компании корреспондента «ССФ» и Джеймса Бонда. Вратарь назначает встречу в одном из ростовских мегамолов и, заказав баночку энергетического напитка – после игры с «Ростовом» у СКА был финальный банкет по поводу окончания сезона, сообщает, что у него есть два часа на интервью: потом начнется вечерний сеанс «Кванта Милосердия», на который Нигматуллин купил билеты.

– Руслан, а вы в курсе, что являетесь главным нонконформистом российского футбола?

– (Удивленно.) Почему?

– За свою карьеру вы посягнули уже на три футбольные догмы. В первый раз, когда приняли предложение «Вероны» и отправились в итальянскую Серию А, где, как считается, у иностранных вратарей, кроме бразильских, нет никаких шансов заиграть. На вашем примере все в этом еще раз убедились. Но вы не оставили свои бунтарские штучки и в итоге развенчали стереотип, что российский футболист не способен стать успешным бизнесменом, а сейчас вот показали, что в большой футбол можно вернуться после простоя в два с половиной года.

– Тогда еще можно детство вспомнить. Во-первых, я увлекся футболом только в 13 лет – считается, это уже слишком поздно для профессиональной карьеры. К тому же я был очень невысоким и щуплым мальчиком, а всегда рвался в ворота. Когда в 16 лет из казанского «Электрона» в Набережные Челны поехал, и меня там приняли в «КАМАЗ», в Казани в это даже не сразу поверили.

– И все-таки я бы умышленно опустил в нашем разговоре первые годы вашей карьеры. Вы про них уже и так много где рассказывали, и там все довольно понятно. Это был такой красивый голливудский сюжет про парня из провинции, который поставил себе цель стать профессиональным вратарем, в него не верили, а он не обращал ни на кого внимания и добился своего – вырос в лучшего голкипера страны. Только в Голливуде в этот момент обычно титры начинаются, а вы решили продолжение снять.

– Три сезона подряд я признавался вратарем года. Мне хотелось новых высот, новых впечатлений. В 2001 году у меня заканчивался контракт с «Локомотивом», я хотел какой-то определенности. Нужно было либо заключать новый договор, либо уезжать. Но в «Локо» все молчали. Я это понимал только так: клуб во мне не заинтересован. И решил сам устраивать свою судьбу.

У меня есть принцип – ни о чем не жалеть. Но все-таки я сожалею, что из «Локомотива», который считаю своим родным клубом, пришлось уйти вот так. Я сам договаривался обо всем с «Вероной». Подписав контракт, сразу улетел в отпуск в Австралию и уже оттуда по телефону сообщил Филатову, что ухожу. Он достаточно грубо ответил и бросил трубку.

– Многие тогда вас не поняли: зачем лучший вратарь России поехал в клуб-середняк серии А?

– Из Италии у меня было два конкретных предложения: от «Вероны» и «Пьяченцы». Я выбрал «Верону», потому что считал ее более амбициозным клубом. Еще мне показывали контракт от «Лацио». Там были очень хорошие условия. Из Рима в «Локомотив» приезжал человек, были переговоры, но они ничем не закончились. Почему – не знаю.

Когда я зимой приехал в «Верону», команда шла на седьмом месте. Мне сказали: «Даем тебе полгода на акклиматизацию. Подучи язык пока, привыкни к новой стране. А в следующем сезоне будешь основным голкипером».

В игре с «Интером» на двадцатой минуте получил травму основной вратарь Фабрицио Феррон. Я вышел вместо него, отыграл 70 минут и получил 7,5 от Gazzetta Dello Sport. Хотя мы проиграли со счетом 1:3, «Интер» мог забить гораздо больше.

Следующая игра была с «Болоньей». Я готовился, думал, что выйду на поле, но на установке Малезани (главный тренер «Вероны». – Прим. ред.) привычно назвал фамилию Феррона. Этим он меня просто убил. Я понял, что от моей работы на тренировках ничего не зависит – все равно играть не буду.

– Пытались выяснить, почему он вами манкирует?

– Малезани – злейший враг для меня. С ним разговаривали мой агент, президент «Вероны», все пытались объяснить, что у меня на носу чемпионат мира и мне надо играть, но он никого не хотел слушать. Играл 36-летний Феррон. 14 игр подряд команда проиграла, но Малезани был непреклонен. Видимо, его как-то обидели при моем переходе. Ведь меня приглашали президент и спортивный директор клуба. А у Малезани, может, была своя кандидатура, или с ним просто не поделились.

Вообще я до сих пор поражаюсь, как один человек все так смог развалить. У нас же тогда была не команда – мечта! За «Верону» играли Дайнелли, Оддо, Каcсетти, Каморанези, Муту, Джилардино. И с таким составом мы вылетели в Серию В.

– А вы вернулись в Россию – в ЦСКА.

– Когда просиживал штаны на скамейке «Вероны», пошла ностальгия, стал скучать по родине, хотя семья была вместе со мной. Предложение ЦСКА поиграть за них полгода на правах аренды оказалось очень кстати. Хотя мы и проиграли «золотой матч», Гинер и Газзаев были довольны мной и предложили подписать полноценный контракт. Но тогда же в Москву прилетел спортивный директор «Лацио» и сказал, что как только я вернусь в «Верону», «Лацио» тут же выкупает мой трансфер. Приезжаю в Италию – а там тишина. «Лацио» либо кризис финансовый накрыл, либо они просто передумали. Но я попал в отвратительную ситуацию. Был уже конец дозаявочного периода, с ЦСКА все мосты были сожжены: Гинер довольно резко отреагировал, когда узнал, что я снова уезжаю в Италию. Интересных предложений не было, и пришлось ехать в «Салернитану», которая шла на последнем месте в Серии В.

– Зато там можно было получить полноценную игровую практику.

– Иронизируете? Я сыграл за «Салернитану» 14 матчей, но это был какой-то кошмар. Команда выглядела явно слабее всех в лиге, и получать каждый матч по 20 ударов в свои ворота было не легче, чем сидеть на скамейке в «Вероне».

Я понял, что нужно выкинуть из головы итальянскую мечту – иначе бы она меня просто с ума свела. И опять очень вовремя мне позвонили из России – только уже из «Локомотива».

– Удивились, когда услышали в трубке голос Семина, который наверняка не забыл обстоятельства вашего ухода в «Верону» в 2001-м?

– Удивился. Был очень благодарен Палычу, что он вспомнил обо мне. Семин пообещал, что мы с Овчинниковым будем играть по очереди. А получилось, что я за полтора года сыграл всего один тайм.

– Руслан, назовите мне хотя бы один серьезный клуб, где главный тренер меняет вратарей перед каждым матчем.

 – Это понятно, что такого не бывает, но я все-таки привык доверять Семину. Рассчитывал, что мне дадут хотя бы один шанс, а уж я за него зацеплюсь и никому не отдам, как в 98-м. Честно скажу, я тогда приуныл. Тренировался без желания, так как понимал, что мои старания все равно никто не оценит.

– Когда ушли в «Терек», вдохновение вернулось?

– Да, но только на время. Со стороны «Терек» казался крепким клубом. Но когда приехал туда, выяснилось, что команда абсолютно не готова к премьер-лиге. В общем, очередное разочарование. Снова оказаться на щите было уже невыносимо, поэтому я принял решение завершить карьеру.

– После этого вы взялись за освоение одновременно нескольких профессий: бизнесмена, футбольного менеджера и телекомментатора-аналитика. Давайте по порядку. Начнем с телевидения.

– Работа на «НТВ-плюс» была, скорее, развлечением. Год я этим занимался, а потом завязал и вряд ли когда-нибудь буду делать это снова. Не мое это занятие.

– В «Локомотиве» в тот период вы какую должность занимали?

– Начать надо с того, что по завершении карьеры я решил заняться агентской деятельностью. Создал свое агентство, назвал его «NIGMA-SPORTS». Первые два месяца пытался работать с разными командами, но потом организовал трансфер О`Коннора в «Локо», и Липатов решил подтянуть меня к клубу, предложив работать только на них.

– А каким образом вы делили обязанности с Виктором Тищенко, который в начале 2007-го стал директором селекционно-аналитической службы?

– Он вел исключительно селекционную работу, а я вел переговоры, пытался сбить цену на потенциальных новичков, и мне это, надо сказать, удавалось. Уверен, при мне «Локо» не переплатил ни за одного игрока.

– Скаутская деятельность не входила в сферу ваших обязанностей?

– Входила. Этой весной я летал в Бразилию для переговоров по Родриго Соуто и проторчал там две недели. Соуто – лучший опорный полузащитник прошлого чемпионата Бразилии, переговоры были очень тяжелыми. «Сантос» не хотел продавать игрока, потому что они тогда продолжали играть в Кубке Либертадорес. И все-таки я смог договориться с их руководством. Но за два дня до закрытия заявочной кампании мне позвонили из «Локо» и сказали, что Соуто, который в тот момент уже находился в Рио-де-Жанейро и оформлял российскую визу, им не нужен. Вместо него купили Перейру из «Майорки», у которого больное колено и который в итоге в этом чемпионате за «Локо» провел 9 игр. Это был личный выбор Рахимова. Мне же было очень неприятно выслушивать от руководства уважаемого клуба «Сантос» претензии, которые у них возникли к «Локомотиву». В итоге меня в Бразилии даже в аэропорт обратно не проводили.

– Кто еще из известных игроков так и не надел футболку «Локомотива»?

– Я очень рекомендовал руководству клуба полузащитника сборной Бразилии Тьяго Невеса. Уверен, он смог бы стать равноценной заменой Лоськову. Я прилетел в Бразилию сразу после окончания чемпионата, в котором Невеса признали лучшим игроком. «Флуминенсе» был готов отпустить его за 8 миллионов евро. Но «Локо» не стал рисковать. А в августе Тьяго Невес поехал на Олимпиаду, после которой его купил «Гамбург». Уже за 15 миллионов евро.

Долго я пытался продвинуть кандидатуру Роке Санта Круса. Я лично разговаривал с Румменигге, «Бавария» соглашалась отпустить парагвайца за 3 миллиона евро. «Локомотив» долго думал, но решил отказаться. Отпугнула большая зарплата – Санта Крус хотел получать около двух миллионов в год – и опасения, что у него не будет мотивации играть в России. Так Крус поехал в другую премьер-лигу – английскую, где сейчас забивает за «Блэкберн» и, как говорят, входит в шорт-лист новичков Фергюсона.

– Давайте теперь о тех, кто пришел в команду. Ведь наверняка О’Коннор – не единственная ваша осечка.

– По футбольным характеристикам О’Коннор, кстати, полностью подходил «Локо». Он не заиграл в России из-за своих человеческих качеств, потому что просто оказался мерзким типом. Ему здесь сделали контракт намного лучше, чем в Шотландии, а он «поливал» Россию и «Локо», чем себя и выдал.

 Еще я лоббировал кандидатуру вратаря Гильерме. Его нашел в Бразилии Тищенко, и когда мне показали диски с его играми, я сказал, что парня нужно брать. Было видно, что у человека отличные данные, да и возраст совсем молодой – всего 21 год. Но пока ему в России не везет. Порвал крестообразные связки, да и вообще тяжело заиграть в команде, где в обойме постоянно находятся 6-7 вратарей.

– А поиском нового главного тренера для «Локо» вы тоже занимались?

– Да. Провел большую работу, составил список из 50 специалистов, которые были свободны в тот момент. По просьбе руководства акцент сразу был сделан на поиск русскоговорящего тренера. На Украине были кандидатуры Блохина и Протасова, в России – Слуцкого и Рахимова. Липатов в итоге остановился на Рашиде.

– С Липатовым вам как работалось?

– Липатова я считаю большим профессионалом в бизнесе, и за «Локо» он всей душой. Когда я решил вернуться на поле и оставить «Локомотив», он был очень разочарован моим решением. Я думаю, это и есть оценка моей деятельности в клубе за полтора года.

– Как у вас еще при такой загруженности в «Локо» хватало времени на интернет-проект?

– А давайте я вам опишу один типичный день из жизни Нигматуллина в галстуке. Подъем в 8.30 – 9 утра. Надевал белую рубашку, костюм и ехал в офис. По дороге покупал прессу – спортивную и обычную. Завтракал уже в офисе, там же просматривал газеты и интернет. Если не было срочных дел по селекционным вопросам и переговорам, до обеда занимался своим интернет-проектом. Потом переключался на трансферные дела «Локомотива». Прорабатывал различные кандидатуры, смотрел ролики, которые мне присылали. Домой часто возвращался уже к полуночи.

– Расскажите поподробней про интернет-проект – а то много всяких слухов ходит, а толком мало кто что знает.

– К интернету я присматривался давно, первым из российских футболистов открыл свой официальный сайт. А чтобы запустить свой нынешний проект – www.hifriends.ru, мне понадобилось два года. Я проанализировал все крупнейшие социальные сети мира и попытался взять у каждой лучшее. За два месяца существования сеть уже набрала приличные обороты. По сравнению с «Одноклассниками» цифры пока смешные, но все еще впереди. Я люблю свой проект не меньше, чем футбол. На данный момент это работа на перспективу, серьезного дохода она не дает – пока я больше трачу, чем зарабатываю. Но в будущем, если все пойдет по плану, проект будет приносить мне хорошие деньги. Офис я перевез в Казань, директором поставил брата, а сам сейчас руковожу всем на расстоянии.

– Рассказывая про свой распорядок дня, вы ничего не упомянули про занятия спортом. Что, совсем к мячу не притрагивались?

– За два с половиной года сыграл пару раз, когда друзья звали в «Лужники» мяч погонять. В ворота не вставал. Играл в поле, быстро выдыхался. А потом меня пригласили сыграть в прощальном матче Аленичева. Чтобы не выглядеть клоуном, за месяц до игры попросился потренироваться в дубль «Локо». Когда первый раз после такого перерыва надел перчатки, испытал огромный кайф. Потом сыграл в этом матче, а там собрались полные трибуны, была классная атмосфера, и мне снова захотелось в большой футбол. Когда на следующий день после игры пришел в дубль «Локо», люди в шоке были: «А сейчас ты против кого собираешься играть?!».

В общем, я продолжал тренироваться и стал искать команду. Это был самый тяжелый период. У руководителей многих клубов моя фамилия вызывала только улыбку, кто-то даже предложил мне стать тренером вратарей. И вдруг возник вариант с Нальчиком. Я поехал к ним на сбор, потренировался, все было хорошо. Потом пригласили на второй сбор, и Красножан почти каждый день напоминал, что ждет моих агентов, чтобы уже наконец оформить отношения. Когда агенты приехали, я был уже дома, собирал чемоданы. Не знаю, что там случилось, но Нальчик решил меня не брать.

С этими агентами я сразу же расстался и снова стал искать команду. Уже под конец лета появился СКА. Сначала они от меня отказались, но потом Степушкин (главный тренер СКА.– Прим. ред.) позвонил Красножану и услышал от того лестные отзывы обо мне. Мне предложили подписать контракт. Финансовые условия были даже хуже, чем в некоторых командах второго дивизиона. Но меня это не интересовало – главное было просто вернуться и играть.

А сейчас мой агент – Алан Созиев. Он работает не только со мной, но и со многими другими вратарями – Хомичем, Нарубиным, Левенцом…

– Как чувствовал себя на первой тренировке человек, который до этого два с половиной года просидел в офисном кресле?

– Мне очень хорошо запомнилось это первое занятие. Когда начались удары по воротам, все только на меня смотрели: «Как там Нигматуллин? Не сыплется еще песок из него?». Мне понадобилось игр пять, чтобы снова почувствовать мяч и ворота. А в итоге где-то половину матчей отстоял на ноль. Ростовская редакция «Советского спорта» признала меня лучшим игроком октября. Было очень приятно. Значит, не зря вернулся в футбол.

 

– Много времени понадобилось, чтобы свыкнуться с реалиями первого дивизиона?

– Первая лига есть первая лига. Меня очень сильно расстроило, что многие команды здесь весь первый круг валяют дурака, а потом вдруг в том же составе начинают резко подниматься наверх и обыгрывать всех подряд. Но я очень рад, что оказался в команде, которая не «раскладывает пасьянсы». В СКА у меня была возможность поиграть в честный футбол. Ни одно очко мы не заработали за пределами поля.

– А по Ростову-на-Дону ходят упорные слухи, что о результате игры предпоследнего тура в Брянске ваш президент Иван Игнатьевич Саввиди позаботился заранее. Иначе бы он вряд ли отправил команду на решающий матч на автобусе, который ехал до Брянска 15 часов.

– Вот и вы о том же! Все, кто распускает этот слух, просто не видели саму игру и глаза игроков Брянска. Их стимулировали одновременно Новокузнецк и «Торпедо». И ребята сами мне потом признались, что если бы они нас победили, то заработали бы полугодовую зарплату!

– Ваш контракт со СКА заканчивается на днях. Продлевать будете?

– Я абсолютно счастлив в СКА, хотя семью не стал сюда перевозить, потому что не знал, насколько здесь осяду. А так даже такие вещи, как поездка в Брянск на автобусе, абсолютно не раздражали: наоборот, воспринимал ее как какую-то романтику. Вчера после игры ко мне подошли партнеры по команде и попросили остаться. Было дико приятно услышать такие слова. И если бы клуб на следующий год поставил более серьезные цели, я бы никуда не рвался. А так, видимо, все-таки уеду. Уже сейчас у меня есть два варианта в премьер-лиге и один в первом дивизионе, причем та команда в следующем году будет бороться за выход в элиту.

– И все-таки теперь опять не только вас выбирают, но и вы выбираете. По каким критериям?

– Пойду только в ту команду, где на меня рассчитывают как на первого номера и где готовы предложить достойные условия. Любовь к футболу – это хорошо, но семью мне тоже надо кормить. Сейчас, как и раньше, снова хочу играть лет до сорока. Обязательно должны сказаться два с половиной сэкономленных года без нагрузок. Плюс врачи недавно сказали, что мой биологический возраст сейчас – 26-27 лет. К тому же я бросил курить. Я курил с 18 лет, но как только решил вернуться, сказал себе: «Если брошу сигареты – у меня получится снова заиграть».

Джеймс Бонд уже где-то рядом, ждет Руслана. Задаю последний вопрос:

 – На футболистов вашего амплуа давно нанесли клеймо: из бывших вратарей хороших тренеров не получается. Есть желание на своем примере еще один стереотип разрушить?

– Нет уж, это точно не для меня. Я никогда не буду тренером. Семья не позволит, чтобы я был постоянно на сборах, в поездках. Менеджерская деятельность мне ближе. Пускай там много грязи, но все равно это интересно. Те полтора года в «Локо», что я занимался селекцией, чувствовал себя на своем месте. Но на ближайшие годы мое место – в воротах.

Родился: 7 октября 1974 года.

Амплуа: вратарь.

Рост 188 см, вес 79 кг.

Карьера: «КАМАЗ» Набережные Челны (1992-1994), «Спартак» Москва (1995-1997), «Локомотив» Москва (1998-2001, 2004), ЦСКА (2002), «Терек» (2005). Играл за итальянскую «Верону» (2002) и «Салернитану» (2003). В чемпионатах России сыграл 189 матчей, пропустил 190 мячей. В чемпионатах Италии сыграл 1 игру в серии А, пропустил 3 мяча. С августа 2008 года выступает в первом дивизионе за СКА (Ростов-на-Дону), где провел 15 матчей (пропустил 15 мячей).

Достижения: чемпион России 1996, 1997, 2004 гг., серебряный призер чемпионатов России 1999, 2000, 2001 и 2002 гг., бронзовый призер чемпионатов России 1995 и 1998 гг. Обладатель Кубка России 2000 и 2001 гг. Рекордсмен чемпионатов России, обладатель самой длинной «сухой» серии – 941 минута без пропущенных мячей (1999-2000). Обладатель третьего результата в российских первенствах по числу «сухих» матчей за один чемпионат – 18 матчей (2000).

Сборная: за сборную России сыграл 24 матча, пропустил 18 мячей. Первая игра – 26 апреля 2000 года с США – 2:0, последняя игра – 21 августа 2002 года со Швецией – 1:1. Участник ЧМ-2002 (3 игры). Первый мяч пропустил в шестой игре за сборную.