Главный тренер молодежной сборной России Игорь Колыванов: Молодым надо отличать ночной клуб от футбольного

Игорь Колыванов – единственный тренер, который в новейшей истории России добился успеха со сборной на юношеском уровне. Футболисты 1989 года рождения под его руководством стали чемпионами Европы в 2006 году. Теперь они составят костяк «молодежки», от которой уже 20 лет ждут попадания на Олимпийские игры (подробнее об отборочном турнире – в первой части беседы в номере от 16 декабря с. г.).

— Вы следите за ребятами, которые в 2006 году взяли золото? Что с ними стало?

— С футболом, к счастью, никто из них не закончил. Но и успехов особых пока нет. Вот Артем Самсонов в «Торпедо» не раз получал шанс проявить себя. Не получилось. Уехал в брянское «Динамо». И там не заиграл. Сергей Морозов сейчас восстанавливается от травмы. Антон Власов, один из лидеров той сборной, в ЦСКА. Игорь Горбатенко — в «Спартаке». Оба выступали за молодежные составы.

Если бы не перелом ноги, Саша Маренич наверняка играл бы в основе «Москвы». Олег Блохин на него рассчитывал. Семен Фомин дважды рвал крестообразные связки, травмы замучили и Амира Кашиева. Говорю ему: «Не спеши, лечись до конца». А он торопится…

— Спартаковец Александр Прудников, как и ожидалось, играет уже в основном составе. Почему у остальных не получается?

— Проще всего, конечно, все списать на тренеров, которые не доверяют, или на легионеров. Но ведь это не так. Да, часто тренер доверяет опытному парню, а иностранцев действительно много. Но ведь коль ты уже попал во взрослый футбол, будь готов биться за место в составе, прояви характер! Но проявляется зачастую другое… Первая зарплата, первый контракт, первая машина. Соблазнов-то много. Надо в чем-то себе отказывать. Если ты выиграл чемпионат Европы и думаешь, что многого добился, – это не так. Не попадаешь в состав в клубе – начинаются обиды на тренера. Но нужно, наоборот, разозлиться на себя.

Да, можно и в ночной клуб сходить. Но ни в коем случае нельзя путать ночной клуб с футбольным клубом… А такое зачастую случается. Я помню, что мы после тренировок еще минут на сорок на поле оставались. Обводка, удары по воротам…

— А сейчас?

— Есть и такие старорежимные. Но меньше, чем раньше. Много стало «профессионалов», которые сразу после тренировки бросают вещи в машину и уезжают.

— Кто из чехов, у которых вы выиграли в финале Евро в 2006-м, заявил о себе?

— Человек пять-шесть играют в хороших клубах. А форварда Томаша Нецида купил ЦСКА…

— Вы сказали, что молодым мешают соблазны – зарплата, авто... Но ведь и в ваше время были и ночные клубы, и машины…

— Не было разве компьютеров, игровых приставок, игровых автоматов, Интернета. А ночные клубы назывались «походом на танцы».

Нам тоже платили хорошие зарплаты — по советским меркам. И первую машину я купил в 20 лет. «Семерку». Вы же знаете, люди по пять-шесть лет в очереди стояли, чтобы автомобиль приобрести. Мне же клуб помог – столько времени ждать не пришлось.

— Что с той «семеркой» стало?

— Я уехал в Италию, в «Фоджу», а на ней Сережка Кирьяков ездил. Потом на этой «семерке» ребята учились водить. А оставляли ее все время на стоянке у стадиона «Динамо». Как-то возвращаюсь из Италии, иду туда – глядь, а «семерка» к земле приросла.

— Это как?

— Там асфальт новый укладывали и помеху решили не переносить. По частям я свою машинку забирал…

— Вы сказали, что многие чемпионы Европы 2006 года мучаются от травм. Кашиев, Фомин, Морозов, Маренич… С чем это связано?

— Две причины. Первая – переход во взрослый футбол с его более серьезными нагрузками. Вторая – частый переход еще не окрепшего физически молодняка с искусственных полей на естественные.

— Многие ваши подопечные, Игорь, повторяют вашу судьбу. Дебютировали вы в высшей лиге так, что врагу не пожелаешь…

— В 1985 году Эдуард Малофеев позвал меня из дубля «Спартака» в московское «Динамо». И началось для меня все ужасно. В первом же своем матче, с минским «Динамо», я сломал ногу. Правда, ко второму кругу вернулся, стал играть. Мы тогда были, наверное, самой молодой командой высшей лиги. Мне, Тимошенко, Кобелеву, Добровольскому – по 18 лет. А Василич (Малофеев. – Прим. ред.) относился к нам, как отец. Хотя и требовал больше, чем с других. Он многому научил.

— А к любимой поэзии пристрастил?

— Да нет, — Колыванов улыбается. — Много баек про него ходит. Но он все равно остается одним из великих советских специалистов. А еще нам, молодым, в «Динамо» помогал Сашка Бородюк, который в конце 80-х несколько раз становился лучшим бомбардиром чемпионата страны.

— Через Бородюка общаетесь с Хиддинком?

— Да, через него и Игоря Корнеева. Общаться нужно. Не только тренерам главной сборной и «молодежки», но и юношеских команд. Если мы хотим выстроить какую-то пирамиду… Хочется видеть тренировки национальной сборной, хочется, чтобы ее главный тренер видел, как готовится молодежь.

— А вы капучино любите?

— Знаю, что его предпочитает Гус, — улыбается Игорь. – Но мне вообще-то больше эспрессо нравится.

— Непорядок…

— Что ж мне теперь, под всех подстраиваться? Малофеев любил одно, Земан (тренер Колыванова в «Фодже». — Прим. ред.) другое, Уливьери (тренер Колыванова в «Болонье». — Прим. ред.) – третье. Ну зачем мне кого-то копировать?

— Как вы будете решать «проблему Дзагоева», который нужен и национальной сборной, и «молодежке»?

— Если он игрок национальной сборной, нет смысла человека дергать, звать в обе команды. Вот я, например, буду брать игроков юношеской сборной. И отпускать их только на какие-то крупные соревнования по их возрасту. А так, если мы будем рассчитывать на игрока 1990 года рождения, он будет готовиться с нами.

Я помню, как Добровольского не брали в «молодежку», потому что Валерий Лобановский вызывал его в главную команду. Это тот же случай. Тем более когда я подписывал контракт, знал, что Дзагоев – игрок национальной сборной. Не волнуйтесь, делить Дзагоева первая и молодежная сборная не будут. Я прекрасно понимаю, что первая сборная – главная команда страны.

— Свой штаб с Хиддинком обсуждали?

— Нет. Я сам приглашал Кирьякова, Лосева и Харина. Последний, правда, отказался – не хочет бросать работу в Англии. Сейчас есть два-три кандидата, и думаю, скоро закроем эту вакансию.

— В 2006 году вы работали с Вадимом Никоновым. Почему он не вошел в тренерский штаб на этот раз?

— Он как главный тренер примет сборную 1994 года рождения.

— У вас, по информации «Советского спорта», были варианты поработать помощником в клубе премьер-лиги. Вы неизменно отказывались. Почему?

— С детства был лидером. Старался все ошибки совершать сам, к советам прислушивался, но решения принимал только я. Как в бытность игроком, так и сейчас – тренером. Просто сегодня эта ответственность стала немного повыше.

— Помните, как вели себя игроки молодежной сборной, которой руководил Андрей Чернышов, в стыковом матче за выход на Евро с датчанами? Пять удалений!

— Видеть, когда твои футболисты получают красные карточки, бросают майки на поле, — ужасно. Тренер и поставлен для того, чтобы такие вещи не происходили. Сборная должна быть управляемой.

— Кто из тренеров, с которыми вы работали, является авторитетом для вас? Вот Андрей Кобелев называет Валерия Газзаева.

— Я с Газзаевым в «Динамо» мало работал. А вообще каждый из тех, под чьим руководством я играл, дал мне что-то новое. Бышовец, Альтман, Уливьери, Земан…

— Итальянский язык, кстати, не успели забыть?

— Нет, конечно. Дома итальянское телевидение смотрю постоянно, стараюсь часто общаться с итальянскими друзьями…

— А с кем из бывших партнеров?

— С Карло Нерво, Кеннетом Андерсеном. Швед сейчас стал вашим коллегой – работает экспертом на телевидении.

— Кто-то из игроков «Фоджи» и «Болоньи» сделал карьеру, схожую с вашей?

— Некоторые тренируют команды серии В или С. А юношеские сборные вроде бы нет… Хотя… Вот у Луиджи Ди Бьяджо, с которым мы играли за «Фоджу», есть своя детская школа. Он недавно звонил, хотел пригласить к себе на летний турнир одну из клубных команд – «Спартак», ЦСКА или «Динамо».

— А с Роберто Баджо есть контакт?

— Года два назад разговаривали. Но он такой человек... Живет в своем мире. Очень замкнутом, я бы сказал. Любит на охоту сходить... Человек Роберто скромный, но цену себе знает и старается общаться только с близкими друзьями. Я к таковым не отношусь. Но это ничуть не меняет моего отношения к великому итальянцу. Он хороший человек и отличный футболист.

— С кем из тренеров поддерживаете отношения?

— С Ренцо Уливьери и Зденеком Земаном.

— Вернемся в Россию. После Евро-2008 в стране, очевидно, произошел всплеск интереса к футболу. Но, кажется, не в Москве. Тенденция такова: в юношеском футболе сейчас больше футболистов из регионов. Согласны?

— Есть такая тенденция. Но поймите – московские школы, конечно, дают более серьезные возможности юношам. Соответственно они отбирают лучших. Мальчишек начинают привозить в московские школы лет в одиннадцать-двенадцать. С Урала, из Сибири их стараются привезти в Москву и не только – в Краснодар или Тольятти, где есть большие центры подготовки.

Да, москвичей стало намного меньше. Хотя для меня никогда не было разницы, кто откуда.

— С чем вы связываете то, что в этом году заиграло много молодежи? Кокорин, Смолов, Дзагоев…

— Очень хочется надеяться, что в России входит в правило нормальная западная практика – иностранец должен быть на две головы выше местного парня по уровню мастерства. В 1991 году, когда я приехал в Италию, понял, что там в первую очередь отдают приоритет местным игрокам. Два месяца после перехода я не играл. Хотя в то время и за сборную выступал, и становился лучшим бомбардиром страны. Переживал страшно! Как так – я отлично играл в Союзе, чувствую в себе силы, вижу, что могу принести пользу, а те, кто играет на моем месте, ничуть не лучше! Оказалось — все просто. Нужно было понять, как играет команда. После того как я усвоил схему, стал выходить на поле.

— А может, вы не выходили на поле из-за незнания языка?

— Совсем нет. Дело в тактике – мы играли по схеме 4-5-1 или, кому как нравится, 4-3-3 – с одним выдвинутым вперед форвардом и двумя крайками, которые бегали практически от лицевой до лицевой, – такие игроки должны быть физически сильными и с отличной скоростью. Так вот, частенько Земан в тренировочных матчах брал меня на трибуну и оттуда, с верхотуры, рассказывал, куда бежать, куда пасовать, как открываться, отбирать мяч. Нюансов очень много – и постепенно, знаете, я вошел во вкус и полюбил такой футбол, хотя в Москве, конечно, играл по-другому.

О чем это говорит? О принципиально ином подходе к работе с футболистами. Игроки до мельчайших подробностей получают задание на матч, им все разжевывают. И только после того, как игрок все понял, когда он знает, как вести себя в той или иной ситуации, он получает место в составе. Нет аврала, когда иностранец прямо с самолета попадает в состав.

— Какой лимит на легионеров в то время был в Италии?

— Не более трех человек на поле. В «Фодже» были я, Шалимов и румын Петреску. Мы играли, потому что были сильнее местных игроков на своих позициях. А у нас в чемпионате до сих пор часто получается так: играет как раз иностранец. Но не потому, что он лучше, а потому, что за него деньги уплачены.

— Сейчас в Европе российских легионеров можно пересчитать по пальцам. Молодых футболистов тоже мало, но они есть…

— Наверное, родители тех молодых футболистов, которые играют за границей, должны делиться информацией, потому что мы просто о ком-то можем не знать. Если есть молодой талантливый парень, имеющий российские корни, – добро пожаловать, я на связи.

— Денис Черышев, который выступает за юношескую команду «Реала», может быть полезен российскому футболу?

— Он вызывался в юношескую сборную Андрея Талалаева (игроки 1990 года рождения. – Прим. ред.). Сейчас Денис в состав этой команды не попадает. Может быть, на следующий год выстрелит?