Форвард «Динамо» Александр Кержаков: Аршавин задумал что-то серьезное... Давний приятель форварда «Зенита» согласился откровенно поговорить о трансферных проблемах Андрея

Как уже сообщал «Советский спорт», питерский «Зенит» готов продать форварда Андрея Аршавина за 20 миллионов фунтов стерлингов. Впрочем, Андрей может никуда и не уехать, поскольку сумма по нынешним кризисным временам более чем серьезная. Чтобы обсудить Андреево горе, корреспондент «Советского спорта» дозвонилась до экс-зенитовца Александра Кержакова, которому, в отличие от Аршавина, двумя годами ранее удалось покинуть «Зенит» и перейти в «Севилью».

– Перезвоните мне минут через сорок, – проговорил в трубку Кержаков и затерялся среди витрин предновогодних питерских магазинов. Поэтому первое, о чем я спросила спустя сорок минут:

– Что купили для Аршавина, Александр? Новогоднюю футболку «Арсенала»? Рождественский колпак «Челси»?

Кержаков опешил…

– А с чего я должен дарить подарок Андрею Аршавину? Мы с ним не в таких отношениях, чтобы я ездил выбирать ему подарки на Новый год. Мы – не друзья, а приятели: в «Зените» жили на сборах и выездах в одном номере, но круг друзей у нас разный. Мы даже семьями ни разу вместе не собирались…

– И какой Аршавин приятель? Умеет держать слово?

– Что Андрей говорил – то выполнял.

– Выходит, он – человек слова. И если «Арсенал» не выложит 20 миллионов, то он, как и обещал, устроит «Зениту» забастовку и в играх чемпионата России мы Аршавина больше не увидим?

– Раз сказал о забастовке – значит, что-то сможет предпринять. Если человек с умом Андрея Аршавина выражает мысли вслух, то он задумал что-то серьезное. Я бы, например, никогда не смог сказать того, что наговорил Андрей.

– Но ведь у вас была схожая ситуация с уходом в «Севилью». И вы тоже, насколько помню, не молчали.

– На мой взгляд, ситуации с уходом из «Зенита» у нас все же разные. Перед Андреем, как я понимаю, все обещания выполняются, а передо мной их некоторые люди не выполняли, но об этом лучше не спрашивайте... С Андреем «Зенит» честен: он подписал с клубом новый контракт на очень выгодных условиях – и сумма выкупа в нем стоит очень большая. У меня в «Зените» такого пункта в контракте не было. Но, как я понимаю, подписывая соглашение, Аршавин прекрасно знал эту сумму – и согласился…

– По информации «Советского спорта», пункта о сумме выкупа в контракте Аршавина все же нет. Получается, Андрею дали так много денег, что он согласился этот пункт даже не включать – и таким образом уже полгода расплачивается за большие деньги вчера невозможностью перейти в иностранный клуб сегодня. И чем тогда игрок недоволен? Разве клуб заставлял его подписывать такой контракт?

– «Аршавин расплачивается» – неподходящее выражение. Сегодня, в отличие от давних времен, в российском футболе никто никого не заставляет что-то делать насильно. Наверное, агент и юрист Андрея, прежде чем он поставил подпись, в этом контракте что-то меняли – и в конце концов все, включая самого Аршавина, пришли к общему знаменателю.

– Александр, напомните: у вас общий знаменатель с «Зенитом» привел к чему?

– К особому пункту в контракте: если я в течение двух лет после перехода в «Севилью» возвращаюсь в Россию, то я должен перейти именно в тот клуб, на переход в который даст согласие «Зенит». Когда возвращался в Россию, московское «Динамо» было единственным вариантом, который я рассматривал, – и сейчас играю в этом клубе…

– Как думаете, Аршавин сейчас согласится на такое вот условие «Зенита»?

– Думаю, Андрей сейчас на многое согласится, только бы уехать за границу…

– С чего и когда началась у вашего приятеля любовь к «Барселоне»? И в чем она проявлялась, кроме шапочки с эмблемой «Барсы» на голове?

– В отпуске Андрей обязательно ездил в Барселону смотреть игры на «Ноу Камп». Кроме «Барсы», Аршавин любил только «Зенит». И думаю, что и по сей день все обстоит так же. Но, может, вскоре у Андрея появится новая любовь?..

– Может быть… А может, и нет: после «Барселоны» Аршавина «покупали» «Бавария», «Тоттенхэм», «Челси», а сейчас вот – «Арсенал»… И теперь все выглядит так, что Андрею не до любви – он готов уехать в любой топ-клуб любого из ведущих чемпионатов…

– Но это не худший вариант – быть согласным на любой топ-клуб. Главное, чтобы топ-клуб был согласен его купить. Любой игрок из России сейчас рванул бы в какую-нибудь «Барселону»…

– У бунтовщика Вадима Евсеева был в жизни период, когда он сидел на трибунах то в бейсболке «Рубина», то в кепке «Сатурна» – в общем, держал нос по ветру. Если «Арсенал» передумает платить за Аршавина большие деньги, может он устроить на «Петровском» шоу: в одном туре за «Зенит» играть в шапочке «Барселоны», в другом – «Арсенала» и так далее?

– Не знаю, как насчет «Барселоны» и «Арсенала», но перед сезоном я готов подарить Андрею шапку «Динамо». Жаль, что переходить в один из московских клубов моему приятелю нет смысла. Если Аршавина сейчас не купит «Арсенал», то ему нужно просто обо всем этом забыть и продолжать радовать нас своей игрой здесь. Зачем потом устраивать что-то? Наверное, это уже никому и не будет интересно. Надо будет играть в полную силу, чтобы «Зенит» остался тем «Зенитом», каким он был год назад.

– А как же поговорка «насильно мил не будешь»?

– «Насильно милым» быть сложно – но не заканчивать же из-за этого играть в футбол?.. Разве «Зенит» – худший вариант? В мое время «Зенит» вообще нигде не играл, кроме чемпионата России, а Аршавин в этом сезоне с клубом полгода в Лиге чемпионов провел. Да к тому же еще играл за сборную. Зенитовцев весной ждет Кубок УЕФА, осенью – еще один.

– Можете вспомнить самый отчаянный поступок Андрея?

– Отчаянный? – изумляется Кержаков и задумывается.

– А почему вы так удивились? Разве его фраза в последний день трансферного окна – «Чтобы меня отпустили из «Зенита», должна случиться ядерная война!» – это не отчаяние?

– Отчаянных поступков у Аршавина точно не было – были акции протеста. Помните, он забил три гола «Амкару» и ни одному из них даже не порадовался? Это был протест Андрея против продажи в «Спартак» Володи Быстрова.

– А чего в том жесте было больше: солидарности или бунтарства?

– И того, и другого. С одной стороны, он продемонстрировал всем свою преданность дружбе с Вовой. А во-вторых, он уже тогда показал, что может выражать несогласие с решением клуба.

– Это из-за вас Андрей так категоричен: или европейский клуб, или шел бы этот футбол куда подальше? Наверное, звонили ему, когда уехали в «Севилью», делились радостью – вот и заразили коренного петербуржца…

– Я в тот период вообще с ним не общался. Когда я был в Испании, мы не звонили друг другу.

– И мечты уехать в иностранный клуб вдвоем у вас тоже никогда не было?

– Мечта была. Но мне бы вообще хотелось еще когда-нибудь поиграть с Андреем в одной команде, потому что в «Зените» мне это нравилось. В детстве он учился в «Смене», я – в школе «Зенита», разница в возрасте у нас год – и поэтому друг против друга мы никогда не играли. В основной команде «Зенита» раньше проявлять себя начал Андрей. Когда я туда пришел из дубля, он уже выходил на замену в играх.

– И взял над вами шефство?

– Шефства не было. Но мы всюду ходили парой и играли в связке.

– Период, когда «не идет игра», переживали по-разному?

– У Андрея было время, когда он сидел на замене – и при Петржеле, и при Морозове – но это было либо из-за тактических схем, либо из-за ошибок Властимила. У меня таких ситуаций было две. Первая – в 2001 году, когда я пришел в «Зенит» и меня посадили на скамейку за то, что я не забивал голы в течение шести игр. Вторая – уже при Дике Адвокате, и она была связана с моим переходом.

– Кто из вас двоих скромнее?

– Не знаю. Но скромнее вообще-то, – шутит Кержаков, – стараюсь быть я.

– Футболисты бывают разные: одним, как бразильцам, жизненно необходимо, чтобы их все время хвалили, другим, по выражению Ромы Павлюченко, нужен кнут, а третьим не надо ни кнутов, ни пряников: чтобы они спокойно играли, лучше их вообще не трогать. Вы с Аршавиным в этом смысле кто?

– Не люблю, когда мне поют дифирамбы. Если это по делу – то можно, конечно, послушать… но не долго. И в России часто дифирамбы поют не тем, кто этого заслуживает, а тем, кому их нужно петь. В общем, лучше, чтобы ко мне вообще не подходили и не трогали меня. Ну, иногда чтоб похваливали. Но не ругали! Потому что я сам себя могу поругать и знаю, когда это надо сделать.

– А Аршавин при похвале краснеет или подпрыгивает?

– Не подпрыгивает точно, – смеется Александр. – А нужен Аршавину кнут, как Павлюченко, или нет – это зависит от того, кто этот кнут в руки возьмет. За границей кнут не нужен. Надо, чтобы Андрея поддерживали в первое время.

– В «Арсенале» Андрей, как приедет, сразу заговорит на чистом английском?

– С языком у Андрея проблем не будет: он еще с приходом в «Зенит» Дика Адвоката начал его учить. С тех пор он всюду ездит с учебником. А с учетом того, что это длится уже два года, я думаю, английский у него на высоком уровне. Еще когда я приезжал из Севильи в сборную, он там сидел в номере отеля и такие вещи изучал, которых я и не знаю. Он учил такие серьезные времена – не только прошедшее и будущее – и уже предложения составлял на английском.

– Говорите так, что становится ясно: сам учил, а от вас учебник прятал.

– А мне учебники не понадобились. Мне по ним ничего и учить не пришлось: я сидел в раздевалке в Испании и все запоминал. И вот так более или менее и запомнил. Теперь могу спросить по-испански, как дела, – смеется. – И в городах Испании не затеряюсь точно.

– Отдыхать теперь только туда будете ездить?

– Нет, спасибо! Я уже там наотдыхался... Особенно в последние полгода в «Севилье», – в чувстве юмора Кержакову не откажешь...

– Аршавин – балагур в раздевалке?

– Человек с нормальным чувством юмора. Сможет пошутить, где надо, – на этих словах в трубке раздаются хруст и пожевывание.

– Наступает время ужина, Александр?

– (Смеется.) Нет, мне просто дочка отдала свое яблоко – и я его доедаю.

– Вот и Аршавина журналисты все время видят с яблоками в смешанной зоне.

– Конечно. Он же после любой игры в раздевалке обычно берет яблоко.

– Зачем?

– Не знаю, – смеется. – Наверное, яблоки любит. А вы знаете, какой у него любимый сорт?

– Антоновка?

– Нет, не антоновка. А тот, который кладут в раздевалке после игры…

– Значит, приедет в Англию, снимет себе домик поблизости от базы «Арсенала» и весь сад засадит яблоневыми деревьями?

– Почему б ему тогда и базу «Арсенала» не засадить яблонями? На базе же футболисты почти столько времени проводят, сколько дома. Раз, сорвал яблочко – и дальше побежал…

– Вы с ним ругались когда-нибудь?

– Обижались друг на друга, но так, на несколько секунд – глобальных обид не было никогда.

– Общая мечта была?

– Нет.

– А как вышло, что за границу вы захотели раньше, чем он? Повзрослели раньше Аршавина?

– Ко мне был серьезный интерес со стороны одного из ведущих европейских клубов, а к Андрею такого, наверное, в тот момент не было. Мне захотелось – вот я и уехал.

– «Мне захотелось – вот я и уехал» – вот бы Аршавину так сказать… То есть в вашем случае интерес возник раньше желания?

– Желание было, но такого, чтобы «или за границей, или нигде», у меня никогда не возникало. Ой! – вдруг вскрикивает Саша. – Десять часов вечера! Все! Мне ребенка спать укладывать!

– Мои извинения и последние вопросы. Вы ознакомились с обращением коммунистов Санкт-Петербурга к Аршавину?

– Нет. А чего от Аршавина хотят коммунисты?

– У коммунистов вызывает отвращение «многомесячная торговля Андрея своим телом перед алчными западными клубами». «Неужели будешь безжалостно бить мячом в лица своих товарищей, с кем пел песни, выдерживал изнуряющие тренировки и любовался незабываемыми белыми ночами?!» – вопрошают коммунисты.

– Понятия не имею, что Андрей им ответил. В Питере на меня не обижаются. Стадион в этом году меня приветствовал: на выезде мне с «Динамо» нигде не игралось легче, чем в родном городе.

– Помните, как прощались с Удельной?

– С Удельной я не простился до сих пор, – смеется игрок «Динамо». – В «Севилью» я уезжал в декабре, был отпуск, и на базе мы уже долгое время не собирались. Вещи мои оттуда были вывезены… а то, что не вывезли, так и осталось там.

– Это я к чему спрашиваю, Александр: этим летом все телеканалы Европы обошел кадр с плачущим Аршавиным после победы нашей сборной над голландцами. Увидят обитатели Удельной слезы Андрея Аршавина, увозящего свои вещи с базы «Зенита»?

– Да кто ж его знает? Может быть, и увидят…