ФУТБОЛ. МЕЖСЕЗОНЬЕ
НАШ СПЕЦКОР АНДРЕЙ БОДРОВ ПЕРЕДАЕТ ИЗ БЕЛЕКА (ТУРЦИЯ)

Два с половиной года известный российский вратарь Руслан Нигматуллин был вне футбола. Занимался бизнесом, немного селекцией во благо «Локомотива». И его не тянуло хотя бы мячом поиграться. В возрасте 33 лет, когда все потихоньку заканчивают, он вернулся на поле. И строит такие планы на вратарское будущее, будто ему лет двадцать.

В чем уникальность Нигматуллина? Игроки – те, кому за тридцать, – признаются, что «футбол уже достал». Руслан и сам когда-то произносил эту фразу. Но, впервые за несколько лет оказавшись на длительных сборах, он, по собственному признанию, испытывает наслаждение. Теперь режимит и убеждает: «Без футбола не могу. Это как наркотик, буду играть лет до сорока».

Мы встретились с Нигматуллиным в конце тренировочного дня «Анжи», который состоял из двух занятий. После беседы мне не пришло бы в голову написать: «Руслан еле полз, сразу видно – трудоголик!». Все было легко и естественно, с настроением.

«ЗА ВОЗВРАЩЕНИЕ СПАСИБО АЛЕНИЧЕВУ»

– Помню, Руслан, года два назад в офисе вашей фирмы на Бауманской вы игрались сигареткой и словно хвастались: «Полгода до мяча не дотрагивался».

– Вы посетили меня в самый неподходящий момент – тогда наступил пик отвращения к футболу. Много было негативного… Знаете, как случается у эмоциональных супругов: расстаются, живут порознь, потом воссоединяются. Так и в моем случае. Развод с футболом позволил понять, что без него я жить не могу. О той сигаретке вы забудьте – курить я бросил.

– И, кажется, смена имиджа у вас произошла…

– Причем резкая! У меня длинные волосы – я вернул прическу 15-летней давности. Меняешь образ жизни – не забудь об имидже!

– Читали, что в интернет-форумах люди пишут? «Нигма обанкротился и спасается от безденежья в первом дивизионе».

– Ха-ха! Какая чепуха! С моим бизнесом все в порядке. Я поставил гендиректором своего брата Рамиля, постоянно с ним на связи. Продвигаем социальную сеть наподобие «Одноклассников». Рассчитываем со временем на прибыли от рекламы и платных услуг на сайте. Я и сам могу спокойно зарабатывать, сидя в офисе, но мне хочется получать удовольствие на поле, пока возраст позволяет.

– Готовы ли получать это самое удовольствие бесплатно?

– Не готов. Нарушится гармония, семья не поймет...

– В чем заключались ваши офисные страдания?

– Я весь был в делах своей компании, вел часть селекционной работы «Локомотива», но… не чувствовал себя счастливым человеком. Будни серые, адреналина – ноль. А теперь – носишься, ловишь мячи, и жизнь в кайф!

– Финансовый кризис затронул бизнесмена Нигматуллина?

– Да. У нас с супругой есть еще одна компания по дизайну помещений. С началом кризиса стройки встали, и число заказов на ремонт квартир упало. Справляемся с грехом пополам, но не унываем. В конце концов, кризис не будет длиться всю жизнь! Зато футбол – вечен.

– Благодарите Аленичева?

– Дима сделал великое дело, что позвал меня на свой прощальный матч в прошлом году. Можно сказать, это Аленичев меня в футбол вернул. Когда пригласил, я испугался: не буду ли выглядеть дряхлым ветераном на фоне остальных? И за месяц до события начал усиленно тренироваться с дублем «Локомотива», которому тоже спасибо. Вошел во вкус. И – пошло-поехало: просмотр в Нальчике, контракт с ростовским СКА, «Анжи»…

«КРУГОМ ОДНИ СКЕПТИКИ!»

– Почему не остались в Нальчике?

Причины – не в футбольной плоскости. Мы с Красножаном обо всем договорились. Я даже оставил чемодан в Нальчике. Но финальная часть переговоров между агентами и клубом не сложилась. Я так и не понял, что там произошло.

– Какие воспоминания остались от СКА?

– Не могу смириться с тем, что такая дружная команда развалилась. Это все кризис виноват… В СКА были мизерные зарплаты, зато коллектив душевный! Возможно, я ошибаюсь, но когда мало денег, люди дружнее.

– Дни до отъезда со сборов считаете?

– Раньше подсчитывал, а теперь и не задумываюсь. Разве что по супруге и детям скучаю. Будни – яркие, проходят комфортно. Мои любимые дни – с двухразовыми тренировками.

– Сколько осталось от того Нигмы, которого мы помним?

– Вот, типичный вопрос скептика! Кому ни скажешь, что я тот самый стопроцентный Нигматуллин, – не верят. У нас будто страна скептиков.

– Тогда сами оцените свою готовность.

– Проблем с «физикой» никаких… Играть стало легче, чем в прошлые годы. Опыт, наверное, сказывается – я стал многое в игре предугадывать.

– В контрольном матче с «Динамо» (1:1) вы пропустили гол со штрафного. Потащили бы в прежние времена?

– Не факт. Кирилл Комбаров ударил точнехонько над стенкой, получился идеальный по точности удар.

– Отчаянным сейвам в той игре аплодировал ваш бывший конкурент Сергей Овчинников…

– И я его поздравляю. Он молодой тренер клуба премьер-лиги.

– Лишние килограммы у вас имеются?

– Не замечал за собой такой склонности, но все равно придерживаюсь строгой диеты. Закончив с футболом, потерял в весе, но пользы в том не было. «Подсох», ушла мышечная масса. Теперь стал больше отдыхать. После тренировок подолгу лежу на кровати, заодно беру ноутбук, слежу, как там дела фирмы продвигаются.

– С чем связан переезд вашей компании из Москвы в Казань?

– В Казани рабочая сила дешевле. И работники более ответственные, чем в Москве.

«МОЯ МИССИЯ – ПОМОЧЬ МОЛОДЫМ»

– В «Анжи» уже говорили о задачах на сезон?

– Мы нацелены на выход в премьер-лигу. Я искал именно такую команду – с задачами. Моя главная цель – вернуться в премьер-лигу. Нигматуллин не доигрывает, у него еще все впереди.

– Не взвоете на второй год в первом дивизионе?

– Не взвыл же, когда в прошлом году наш СКА 15 часов добирался на матч автобусом! Чтобы погреться на солнышке в Доминикане, я летел 12часов. Значит, 9 часов до Владивостока, где меня ждет любимая игра, выдержу тем более.

– Как к вашему переходу в «Анжи» отнеслась семья? «Мы все в Москве, а папа… в Махачкале».

– Ничего страшного, потерпят. Таковы издержки профессии. Конечно, играть в столичном клубе комфортно – все рядом. Пусть Махачкала не Москва, но меня ничто не смущает. Думаю, я буду заезжать домой в выходные, а семья ко мне наездами.

– Вратаря с опытом для «Анжи» нашел Омари Тетрадзе?

– Главное – он верит, что мне по плечу большие задачи. Он не скептик. Еще миссия – помочь опытом молодым ребятам.

– Очередная красивая история про связь поколений?

– По себе сужу – такая связь просто необходима. Помню себя мальчишкой. Когда опытные люди подсказывают, это помогает. Не будь в команде моей молодости «КАМАЗе» старших людей – Николая Колесова (ныне покойного), Ивана Яремчука, Ахрика Цвейбы, а в «Спартаке» Станислава Черчесова, я мог затеряться. В «Спартаке» мало что получалось, я по-мальчишески расстраивался, а Стас все повторял: «Не унывай, парень, у тебя все будет хорошо». Я готов стать такой опорой для нашего вратаря Виктора Чакрыгина.

«РАХИМОВ НЕ СЧИТАЕТ МЕНЯ ВРАТАРЕМ»

– Недавно в прессе промелькнула информация об интересе турецкого «Галатасарая» к вашей персоне.

– Это не «утка». Здесь, в Турции, общался на эту тему с уполномоченными людьми. Сказал им: «У меня контракт, обращайтесь к руководству клуба». После этого все стихло.

– Свободна вратарская ставка в «Локомотиве» – Рахимов ищет конкурентов Левенцу и Чеху. Рискнули бы?

– «Локомотив» меня не возьмет. Они-то как раз – скептики! Рахимов знает меня только как селекционера, который вел переговоры от лица клуба. Не думаю, что он видит во мне вратаря.

– Интересно получается – третьим в обойме вратарей «Локо» мог быть и бразилец Гильерме, чьим переходом вы занимались…

– Грустная получилась история. Проблема Гильерме в том, что он попал в незнакомую обстановку, а затем серьезно сломался. Он отличный вратарь, но случился нефарт. А Пелиццоли? Чем он плох? Но допускал детские ошибки, потому что не сумел адаптироваться в нашей среде. Проблема приживаемости у многих. Тяжело дается разлука с родиной Шарлесу. Говорят, он сильно скучает, до утра с мамой по телефону разговаривает. У себя в стране он играл супер, а здесь потерялся.

– В ноябрьском интервью еженедельнику «Советский спорт – Футбол» вы пообещали играть до 40 лет. Не погорячились?

– Надеюсь доиграть именно до этого возраста. Должны помочь «сэкономленные» три года. Тем более у меня такой запал! Это не вторая – первая молодость!