Каманча – вождь разноцветных

АЛЕКСАНДР ШПРЫГИН. На его визитке пониже фамилии – внушительное слово «президент», в электронном адресе вместо имени – ник boss, на лобовом стекле машины – госдумовский пропуск на проезд, куда другим не велено. Большой, словом, человек. Лидер ВОБ – Всероссийского объединения болельщиков, член исполкома РФС – Российского футбольного союза. Такому самое место на трибуне VIP – для особо важных гостей…

– Жизнь удалась, Александр? Смотрите футбол из начальственной ложи – пледы, халявные напитки, закуски... Не то что на фанатских секторах под приглядом злобных ментов.

– Кстати, собираюсь на эту тему написать обильную статью в ЖЖ, интернетовский Живой Журнал. Обстановку закулисья для избранных я пока не слишком понял, но наблюдать за происходящим интересно. Мне теперь по статусу положены бесплатные билеты и приглашения на все матчи, глупо не воспользоваться. Хотя в первый раз в VIP я попал еще года четыре назад на стадионе «Локомотив».

– Экзотика?

– Меня сразила модно одетая дамочка, которая во время матча громко щебетала с кем-то по телефону: «Дорогуша, я на футболе. Тут так чудненько и прикольненько! Мальчики в разноцветных маечках бегают, вокруг все кричат, флажками машут». Потом я узнал, что ложи бывают разными, есть своеобразное деление. Самые крутые, конечно, правительственные. А обычным считается так называемый красный VIP. Это место на трибуне и фуршет после игры.

Конечно, смотреть футбол с одеялом и горячей едой удобнее и приятнее, чем мерзнуть за воротами. Люди с деньгами привыкли жить комфортно, поэтому хотят и на стадионе иметь все удобства. Например, на «Динамо» в Петровском парке ничего этого не было. Нулевой сервис! А в Химках, куда на время реконструкции старой арены переезжает команда, он появится. Богатые болельщики смогут купить годовой абонемент за сто тысяч рублей и наслаждаться игрой из бизнес-ложи, получать удовольствие.

– В какую же сумму обойдется билет на матч?

– Пять тысяч рублей. Для серьезного человека – копейки. Будто раз в ресторан сходить. Зато все будет привычно, знакомо. Можно даже повтор по телевизору посмотреть, пока выпиваешь и закусываешь. Конечно, атмосфера в VIP своеобразная, камерно-богемная. Нужно время, чтобы освоиться. Я вот 7 марта был в «Лужниках» на Суперкубке России. Публика вокруг сидела сплошь солидная: руководители клубов, спонсоры, тренеры, заслуженные люди – Черчесов, Симонян, Тихонов хоккейный… Никто особо не кричал, не скакал. Все тихо, степенно, спокойно. Не скажу, будто почувствовал себя не в своей тарелке, но было неуютно. Я ведь привык ходить на футбол, чтобы отдохнуть, расслабиться, покуражиться. Так что вы вопросом попали в самую точку, я на эту тему веду внутри себя глубокую философскую дискуссию.

– А суппорт не обижается, что променяли его на ложи из кожи?

– Подобного и близко нет. Я по-прежнему доступен, все знают номер моего мобильного телефона, в Интернете полно сайтов, через которые со мною можно напрямую пообщаться. Сейчас мы открываем офис в Товарищеском переулке на Таганке, туда любой желающий волен прийти. В ложу VIP я попадаю пару раз за год, а на играх чемпионата России бываю регулярно, практически в каждом туре. Вот и считайте…

За воротами с фанатами мне проще. 28 марта сборная будет играть с Азербайджаном, и я пойду на трибуну «Б» к ребятам. Даже на Суперкубке между ЦСКА и «Рубином» то на поле смотрел, то за трибунами следил, в баннеры вчитывался.

– Видели «послание» министру обороны?

– Фанаты выразили отношение к идее расформировать армейский клуб. Получилось, может, грубовато, зато конкретно.

– Вопрос в том, чтобы не перейти грань допустимого. Как это случилось с болельщиками «Зенита» на прошлогоднем матче с московским «Динамо».

– Питерцы поступили предельно жестко с людьми, посмевшими оскорбить память великого Яшина. По решению клуба отморозки больше не появятся на стадионе, им попросту не продадут билеты. Поверьте, для тех, кто жить не может без футбола, трудно придумать наказание строже.

– А вы давно фанатите, Александр?

– На футбол впервые попал в 1989 году, почему-то на матч «Спартака» с ереванским «Араратом», хотя с пяти лет болел за «Динамо». Сначала ходил по детским билетам, но без сопровождения взрослых на стадион не пускали, поэтому я выбирал мужика поприличнее и просил: «Дяденька, скажите контролеру, что вы мой папа». На каждую игру шел с новым «отцом». Одно время вел дневник, куда записывал, сколько матчей за сезон посетил, на какие выезды выбирался. Становление российского футбола происходило на моих глазах. Как и развитие фанатского движения в стране. Когда-то нас считали подзаборной шпаной, а сегодня признают, что это мощное и хорошо организованное движение.

– Двигаться ведь можно в разные стороны. Например, по пути экстремизма и национализма.

– Это не наш выбор, точно. Почему-то фанатов продолжают упорно изображать в виде буйной, вечно пьяной и плохо управляемой толпы, вспоминая драки между различными группировками, стычки с милицией, вырванные с «мясом» пластиковые кресла на трибунах и особенно – погром на Манежной площади после матча чемпионата мира 2002 года между Россией и Японией. Но тогда куражилась бухая толпа, над которой правоохранители потеряли контроль, это не было спланированной акцией. Объединения болельщиков за последние годы сильно изменились. Сегодня фанаты напрямую контактируют с клубами, в определенном смысле даже влияют на их политику. К примеру, «Фратрия» добилась, чтобы руководство «Спартака» учло ее требования, и перешла от противостояния к плотному сотрудничеству. У болельщиков «Динамо» крепкие связи с командой, у армейцев, у болельщиков «Локомотива», «Зенита»…

– ВОБ официально зарегистрирован?

– Конечно. Как общероссийское общественное движение, объединяющее 53 региональных отделения. В правлении семь человек, из них пятеро представляют ведущие фанатские организации страны. Мы входим в состав РФС, имеем право голоса на конференциях, а я теперь еще состою в исполкоме, являюсь полпредом болельщиков в Российском футбольном союзе.

– Если не ошибаюсь, в исполкоме 31 человек. Что может изменить одинокий голос фаната в этом слаженном хоре? Кто его услышит?

– Сегодня для нас важно заявить позицию, обозначить присутствие. И это уже немало. Не все сразу! ВОБ менее двух лет от роду. Пока я помалкиваю, вникаю, слушаю, учусь, но, уверен, при необходимости сумею доказать и отстоять позицию болельщиков. При активном участии ВОБ сейчас дорабатываются принятые еще в 2002 году правила, регламентирующие поведение зрителей на спортивных мероприятиях. Будет более четко прописан порядок проноса баннеров на трибуны, согласования их содержания, требований к звукоусиливающей аппаратуре. Документ сейчас на согласовании в МВД; если его примут, это станет нашим крупным завоеванием. Хотя, не скрою, борьба идет жесткая, милиция, ясное дело, стремится максимально ужесточить правила, ограничить любые действия, мы же считаем, все должно быть сбалансировано, без перегибов.

– Фанаты сами нередко дают повод не миндальничать с собой.

– Но это еще не основание, чтобы вводить драконовские меры против всех. Если следовать подобной логике, России давно нужен сухой закон. А как иначе? Здесь ведь столько алкоголиков! Проще простого навешать запретов, куда сложнее сделать так, чтобы каждый матч превращался в по-настоящему интересное зрелище. Вот на Суперкубке в «Лужниках» пустовали три четверти мест. На мой взгляд, это ужас. Разве нормально, что болельщики не пришли посмотреть на две лучшие команды минувшего сезона? В Англии или в Испании народ ломился бы на такую игру, а у нас, уверен, многие и не знали, кто встречается, с кем, когда и где. Людей нужно завлекать, находить нестандартные формы, способные вызвать интерес. Скажем, что страшного в организованном фанатском перфомансе? Это ведь часть шоу.

Взять те же баннеры: они бывают остроумными, яркими, выразительными. А иногда печальными – в зависимости от ситуации. В любом случае это не повод запрещать их, что регулярно пытается делать милиция. На матч с «Рубином» армейским фанатам не дали пронести растяжку, посвященную памяти их погибшего товарища. Дескать, у людей праздник, не надо портить настроение. Кому баннер навредил бы? Это вызывает лишь раздражение, желание сделать назло. Тем более что в холодное время года не составляет труда любой транспарант протащить на трибуну, обмотав вокруг тела. Фиг кто найдет! До трусов ведь всех раздевать не станешь.

Чем тратить силы на борьбу из серии «кто кого», лучше, повторяю, попытаться договориться, прописав в законе все детали. В конце концов можно не только юристов привлечь, но и лингвистов. Пусть дадут экспертную оценку содержанию баннеров.

– Но когда трибуны начинают по-обезьяньи угукать при виде темнокожих игроков, боюсь, никакая экспертиза не поможет. Это похоже на диагноз.

– Я смотрю на ситуацию иначе. То, о чем вы говорите, результат покупки дешевых легионеров, что подрывает уровень российского футбола в целом. Надо собственных воспитанников растить, а не везти сюда скопом не пойми кого. Агенты, стремясь набить карманы, впаривают третьесортный товар, но болельщика на мякине уже не проведешь. Люди научились разбираться, что к чему. Уверяю вас, никто не станет угукать в адрес сильного игрока. Цвет кожи в данной ситуации значения не имеет.

– Словом, Александр, всё чики-чики, никаких проблем с проявлениями расизма на трибунах не видите?

– Конечно, культуру поведения болельщиков надо повышать. ВОБ занимается в том числе и этим. Сейчас разрабатываем порядок вступления в ряды организации. Речь не о том, чтобы все засушить и перевести на бюрократические рельсы. Мы ведь не хотим банально раздать членские билеты и ходить потом по высоким кабинетам, козыряя количеством охваченного народa. Нам не составит труда, что называется, поставить под ружье полмиллиона человек по стране, но цель не в этом. Планируем, что состоящие в нашей организации смогут получать какие-то льготы, например, ведущий оператор мобильной связи уже предложил специальный тариф для членов ВОБ. Кроме того, думаем ввести современные интерактивные формы, позволяющие фиксировать и отслеживать в специальной базе данных информацию по каждому болельщику.

– Смысл? Так легче управлять?

– Подобные электронные карточки давно существуют, например, в Англии и Голландии, по ним сразу видно, с какой регулярностью фанат посещает матчи. Если, допустим, предстоит важная игра, на которую заявок подано больше, чем мест на стадионе, преимущество получат самые активные. Виталию Мутко понравились наши предложения, он сказал, что готов передать ВОБ все вопросы, связанные с распространением билетов на матчи сборной, оставив себе лишь то, что касается VIP-гостей. Но мы пока не можем взять на себя такую ответственность.

– Чего боитесь?

– Вопрос обоюдоострый. Нужно создать прозрачную систему, которая исключит любые махинации. Любителей спекульнуть, наварить лишнюю копейку ведь хватает. Не скрою, и ко мне как к президенту, имеющему значительную квоту на билеты, периодически обращаются различные дельцы с «интересными» предложениями.

– Вы, разумеется, не подкупны?

– Мне хватает ума понять, что привлечение болельщиков на нашу сторону принесет организации куда больше дивидендов, чем сиюминутная нажива. Фирмы, занимающиеся распространением билетов, рассуждают иначе. Они пользуются дефицитом и наваривают по максимуму. Чтобы поломать порочную практику, мы и хотим ввести электронную систему регистрации. Тогда не составит труда проследить, куда и в каком количестве уплыли билеты. Это очевидные вещи, другой вопрос, что коррупция глубоко проникла в наш футбол, задев практически все структуры. Не хочу ничего плохого сказать про РФС, но…

– Попробовали бы покритиковать организацию, в исполкоме которой состоите!

– Не в том суть. Союз сам билетов не продает, у него нет лицензии. Раньше РФС делегировал кому-то права, сейчас, слава богу, решил создать собственное агентство, которое будет следить за порядком. Уже сегодня можно прогнозировать, что матч с Германией вызовет ажиотаж не меньший, чем игра полуторагодичной давности с Англией. ВОБ тогда достойно выдержал испытание, у нас было порядка 20 тысяч билетов, они разошлись по организованным фан-клубам и продавались под строгим контролем. В ВОБ в этом смысле не забалуешь.

– Знаете, как на Украине говорят? У того, кто держит сало, руки всегда жирные…

– Верно. Но я ни на минуту не забываю, что сегодня можно заработать энное количество денег, погнавшись за кушем, а завтра потерять честное имя и никогда его не вернуть. Не готов отвечать за других, но о себе скажу: нет суммы, ради которой поставил бы репутацию на кон. Председателем попечительского совета ВОБ является Сергей Липатов, президент компании ТТК, проводившей Суперкубок России. Именно он помог нам организовать три бесплатных чартера на матч с Германией. Дармовой поездка была для болельщиков, фактически же удовольствие обошлось почти в четыреста тысяч долларов, которые Сергей Владимирович доверил ВОБ. Таким отношением надо дорожить, и мы это прекрасно понимаем. Поверьте, перед вами не Шура Балаганов из «Золотого теленка», который способен стырить кошелек в трамвае, забыв о пятидесяти тысячах в кармане. У меня все в порядке – и с головой, и с финансами.

– На чем зарабатываете?

– Мои личные активы хорошо распределены. Я учредитель нескольких компаний, занимаюсь автосервисом и грузоперевозками, имею долю в модном спортивном кафе, владею земельными наделами в Псковской области.

– Колхоз купили?

– Типа того. Разорившийся, доведенный прежними нерадивыми хозяевами до банкротства.

– Как называется? Что-то вроде «Заветов Ильича»?

– Сельскохозяйственный кооператив «Пухново».

– Что производите?

– Пока ищем инвесторов. Самое ценное, что есть в «Пухново», земля, она всегда будет рентабельна. Считаю, в России через пару лет начнется сельскохозяйственный бум, люди из городов потянутся в деревни. Но мы, кажется, отвлеклись от темы?

– Почему же? Президент ВОБ – личность публичная, народ должен знать, чем живет предводитель фанатов. А в вашей биографии по-прежнему есть темные страницы.

– Какие, к примеру?

– В 2003 году вас обвинили в разбое и нападении на лидера группы «Коррозия металла» Паука. Чем дело кончилось?

– Прокуратура сняла все обвинения в мой адрес, признав, что переборщила. Сегодня я чист перед законом и людьми. История тянулась пять лет, за это время дело четырежды возвращалось для уточнения обвинения, но в итоге мне так и не смогли ничего инкриминировать. Не нашли, к чему прицепиться.

– А с Пауком вы помирились?

– Еще год назад мы должны были встретиться и все обсудить в приватной обстановке, но, признаться, у меня нет желания видеть этого человека. Когда из-за банальной ссоры один друг готов поломать жизнь другому, это, согласитесь, ненормально. Если где-нибудь случайно встречусь с Пауком, руку ему пожму, без проблем, но дружить и общаться, как прежде, уже не смогу, исключено.

– Вы год просидели в следственном изоляторе?

– В «Матросской тишине». Не хочется особо распространяться, скажу лишь: СИЗО – испытание не для слабых. Я мигом повзрослел, стал жестче, решительнее, научился отстаивать свои права и говорить слово «нет». Теперь бесполезно пытаться гнуть меня или ломать – не получится. Конечно, тюрьма – мощная школа жизни, но никому не советую торопиться сесть за эту парту. В изоляторе, кстати, говорят, что у них прежде не было такого уникального арестанта, поскольку я по-прежнему поддерживанию отношения с руководством СИЗО, время от времени прихожу туда.

– Скучаете?

– В «Матросской тишине» идет ремонт, и я хочу договориться с местным начальством, чтобы вывезти уникальные динамовские панно, сохранившиеся с тридцатых годов прошлого века. Они висят на стенах в административном здании СИЗО и ничем не уступают тем, что украшают вестибюль станции метро «Динамо». Обидно, если такое добро пропадет. Только представьте, сколько народa смотрело на эти панно, какая энергетика от них идет… Почти два года убеждал начальника «Матросской тишины» Фикрета Тагиева и, кажется, уломал. У нас хорошие отношения, иной раз даже помогаю сотрудникам СИЗО с билетами на футбол. А вы знаете, что директор Федеральной службы исполнения наказаний Юрий Калинин недавно подписал приказ о награждении меня медалью «За укрепление уголовно-исполнительной системы»? Мы ведь проводим большую работу с осужденными, регулярно возим команды фанатов по колониям, играем с зэками…

– То, что президент ВОБ сидел, наверняка добавляет вам веса в глазах рядовых фанатов? Типа – авторитетный пацан.

– Никогда не козырял подобными вещами. Будь моя воля, вычеркнул бы эту страницу из жизни. Там нечем гордиться. Известная шансон-группа «Воровайки» написала песню, которую посвятила мне, и сняла по ней клип, где в художественной форме обыгрывается вся эта история. Скоро должна состояться презентация, надеюсь, она станет заключительным аккордом, я поставлю точку и больше не буду вспоминать ни о Пауке, ни о том, что с ним связано.

Дешевая блатная романтика никогда меня не привлекала. Так, чтобы пальцы веером и сопли пузырями. Не мой стиль. Да и фанатский мир далек от криминального, они как два полюса. Другое дело, что порой нас насильно пытаются втянуть в разные истории.

– То есть?

– Напомню щекотливую билетную тему. Когда ВОБ забрал двадцать тысяч билетов на Англию, мы кое-кому поломали бизнес. Если бы билеты пошли в кассы, они неминуемо оказались бы в руках у спекулянтов, которые, по самым скромным подсчетам, наварили бы миллион долларов. К афере были причастны люди из правоохранительных органов. Потеряв бабки, они заимели на нас большой зуб и начали сводить счеты. К лидеру спартаковской «Фратрии» Ивану Катанаеву, известному многим Комбату, завалились домой и загребли в армию, хотя Ване уже исполнилось 26 лет. Я не против того, чтобы Родину с автоматом в руках защищать, но все выглядело вызывающе провокационно, словно мера наказания, а не выполнение священного долга.

– Вы вмешались?

– Разумеется. Ваня отсидел в гарнизоне полгода, а потом мы добились его перевода во внутренние войска, и сейчас он занимается перфомансом на матчах сборной. Кстати, и Максима Коротина из армейского фан-клуба милиция после Англии пыталась прессовать, давила по-всякому. И его в обиду не дали, отбили.

– То-то, смотрю, у вас нос со шрамом…

– Я боксом три года занимался.

– Хотите сказать, что получили травму на ринге?

– Нет, нос мне сломали в уличной драке, но это было давно. По молодости иногда горячился, без нужды лез на рожон. Сейчас конфликтных ситуаций стараюсь избегать, хотя не всегда получается. В последний раз заруба случилась в 2006 году в Киеве, когда наше «Динамо» играло там с местным.

– Кто кого?

– На футбольном поле сильнее оказались украинцы, а вне его – мы.

– Вроде потом вы еще с кавказцами в Петровском парке махались.

– Это уже без моего участия. Наши ребята что-то не поделили с любительской командой «Вайнах», я приехал, чтобы разрулить ситуацию. Разошлись миром.

– А Игорю Рабинеру зачем угрожали?

– Опять приписываете чужие заслуги. Мой близкий товарищ и тезка обратился к Рабинеру, когда тот не по делу наехал на «Динамо», предложил поговорить по-мужски. Письмо поддержали многие фанаты, а журналист вместо ответа уехал в Америку… Потом встреча все-таки состоялась, конфликт погасили. Как и с Васей Уткиным, у которого изначально возникло недопонимание с Ваней-Комбатом. В итоге тоже поладили.

– Почему, к слову, вы Каманча? У вас в роду были индейцы?

— Помните старый советский фильм «Вождь краснокожих» по рассказам О’Генри? В 1993 году мы поехали с «Динамо» на выезд, и кто-то из парней назвал меня Каманчей. Видимо, я чем-то походил на взбалмошного и неугомонного мальчугана из кино. Так кличка и прилепилась…

– А правда, что вы помощник депутата Госдумы Абельцева? Того, который словесные аргументы иногда подкрепляет кулаками?

– Уже четвертый созыв кряду. Сергей Николаевич – серьезный мужчина… Я с 1998 года состою в ЛДПР, числюсь у Владимира Вольфовича советником по спорту. У нас с ним даже футбольные пристрастия совпадают. Жириновский с детства болеет за «Динамо», у него весь кабинет в Думе раскрашен в бело-голубые цвета. А вот его сын Игорь Лебедев – ярый фанат «Локомотива». И, кстати, во многом благодаря VIP-ложам на стадионе в Черкизово. В первый раз Игорь туда попал случайно, а потом пристрастился, стал ходить регулярно. Настолько увлекся игрой, что в прошлом сезоне направил депутатский запрос главному тренеру, почему тот не выпускает в основе какого-то игрока.

– Забавно. И что же ответил Рахимов?

– Я не болею за «Локо», в детали особо не вникал. А что касается ЛДПР, симпатий не скрываю. Но и не навязываю их. Могу ответственно заявить: ВОБ никогда не уйдет в политику, нас не удастся втянуть ни в «Русский марш», ни в какой-нибудь еще. Хотя, например, лично я не во всем разделяю миграционную политику российского государства.

– «Понаехали тут»?

– Давайте не влезать в обсуждение темы, чтобы не давать кому бы то ни было повода разыгрывать нашими руками националистическую карту. Слепым котенком в чужих играх ВОБ не станет, это точно.

– А депутатом быть готовы, Александр?

– Если соратники по партии окажут доверие. Считаю, определенный опыт у меня есть. Но пока рано об этом говорить. Президентом ВОБ меня выбрали на пять лет, впереди еще море дел.

– И возможностей насмотреться на VIP-закулисье.

– Повторяю, это не главное в жизни. Виталий Мутко год назад дал членам правления ВОБ спецпропуска, позволяющие проходить всюду, чтобы оперативно решать вопросы, возникающие с участием болельщиков. Но я ведь не ломился, куда не след, правда? Даже с «вездеходом» шел и покупал билет на фанатскую трибуну. Так что на VIPовскую халяву не поведусь, будьте спокойны. Если только захочется красивую девушку, вроде «Мисс-Динамо» Кати Судариковой, на футбол выгулять, других мужиков подразнить. Но и это, думаю, вряд ли…

Я сейчас вместе с товарищем восстанавливаю храм в Псковской области, который при большевиках использовался как склад. На свои кровные, между прочим, строю. Еще двадцать тысяч книг в районную библиотеку отправил. Я хоть и Каманча, но, в отличие от героев фильма про краснокожего вождя, в случае чего рвану не к канадской границе, а на Псковщину. В России никогда не пропаду.

Первый же тур стартовавшего чемпионата России показал: предводителю разноцветного и разномастного племени болельщиков рано погружаться в изучение нюансов гламурной жизни обитателей VIP-лож. Драка между фанатами «Спартака» и «Зенита» с привлечением ОМОНа подтвердила очевидное: дел у руководства ВОБ впереди, действительно, море…