На любое поражение хочется плюнуть да побыстрей его забыть. Но разобраться в случившемся все же надо, чтобы знать, к чему себя готовить и на что рассчитывать в будущем. В конце концов не сошелся же свет клином на воскресной неудаче.

Угасшие надежды – что может быть страшнее? В кульминационные минуты горечи и грусти человеку свойственно выпускать из потаенного душевного сундучка извергов под именами «сарказм» и «цинизм». Тут и над собой можно посмеяться: какой четвертьфинал, какой полуфинал? Сейчас и вспоминать противно, как перед матчем с японцами мы, российские журналисты, изначально присудив нашим парням победу над японцами, рассуждали, хорошо или плохо то, что в следующей стадии разминемся с тетракампеонами.

Да разве дело в поражении? Беда в содержании! Признаться, закрадываются серьезные сомнения в том, в чем еще совсем недавно был уверен стопроцентно. Действительно ли тот крайний защитник сильнейший на своей позиции? Способен ли звездный плеймейкер на что-то большее, нежели передачи поперек поля? И так далее и тому подобное.

Часто после окончания того или иного провального матча, давая комментарий к игре отдельных футболистов, мы пишем: не показал своего истинного лица. А как узнать, какое лицо истинное? Может, как раз вот это, перекошенное и бледное, а красивым, обрамленным румянцем оно было в случайном прошлом.

С самого утра назойливой мухой лезут в голову строки из отдающей привкусом ностальгии песни Наталии Штурм «Окончен школьный роман». Ловлю себя на мысли, что это ведь великолепнейшим образом подходит для нашей сборной. Российские футболисты сразу и не осознали, что они вышли из одиннадцатилетки и попали в высшее учебное заведение, где все по-другому, уж куда серьезней, чем за старой партой. Когда же они наконец обратили внимание, что среда изменилась, то от неопытности и малодушия ссутулились, уткнулись глазками в землю и, пролепетав неуверенный ответ, провалили в общем-то несложный экзамен.

Вот теперь надо разозлиться, забыть о школьной лирике и броситься во взрослую жизнь. Ведь все-то у нас есть: и знания необходимые, и почерк свой отличительный, и целеустремленность к высшим оценкам (моя убежденность в этом хоть и поколеблена, но еще достаточно крепка). Единственное, с психологией только надо справиться, покрутить в мозгу какие-то шурупчики, да и выдать на-гора. Можем же мы и с матерыми дядьками состязаться на равных. Бельгийцы, на встречу с которыми, собственно говоря, и выпадает ожидаемое перевоплощение, не многим дальше нас ушли, если вообще к ним характеристика какого-то движения подходит. Так что оставшиеся до момента истины денечки важнее потратить на моральную подготовку. И вот здесь от наших тренеров потребуется что-то необычное. Поскольку нет ничего сложнее, чем преломление сознания.

Если прибегнуть к восточной философии и посмотреть на одну и ту же вещь с разных углов зрения, то нетрудно и положительные аспекты в «иокогамском конфузе» отыскать. Полагаю, фаталист Олег Романцев быстренько в это русло свои думы направил и пришел к выводу, что при нашем-то мифическом русском характере нет ничего лучше, чем оказаться на краю пропасти. Как говорится, за нами Москва, отступать некуда. В связи с этим вспоминается поражение от словенцев, после которого мы также «подвисли» в отборочном цикле. Тогда команда встряхнулась, да еще как. Феерию выдала, в двух матчах заколошматив семь мячей.

Чувствую, что некоторые наши игроки сразу же после встречи с «самураями» встряхнулись и хорошенько себе напихали: так больше нельзя. Наглее надо быть!

Пока писал этот материал, бельгийцы разошлись миром с тунисцами, и теперь у них два очка. Для выхода из группы нам достаточно сыграть с «Красными дьяволами» в ничеечку. Со стратегических позиций ничего прекрасней не придумаешь, однако появилось одно «но» – полумеры не наша стихия. Наверняка у ребят вновь сменилось настроение: от отчаянно боевого к рассудительно сдержанному. Нам бы «пан или пропал».

Как бы то ни было, думаю, что минимальную задачу по преодолению первого барьера мы выполним. Минутная досада сменилась привычным оптимизмом. Причем оптимизм этот не пустой, а основанный на знании возможностей российских игроков и тренеров. Да и с бельгийцами за 1986 год поквитаться нужно во что бы то ни стало. Пускай потом они 17 лет тяжко вздыхают при упоминании о матче с нами…