Первый вице-президент РФС Никита Симонян: Пора ехать в Англию за опытом. Патриарх отечественного футбола продолжает дискуссию о нравах на российских стадионах

В двух предыдущих номерах мы рассказали о том, как в Англии решили проблему хулиганства на трибунах. Теперь английский футбол стал едва ли не образцом для мирового. Но может быть, нам стоит не только перенимать чужой опыт, но и заглянуть в свое прошлое, когда в послевоенной России футболистов с поля провожали цветами? Во всяком случае, на такую мысль натолкнула беседа нашего корреспондента с прославленным футболистом и тренером, первым вице-президентом РФС Никитой Симоняном.

Только я успела назвать тему – как Симонян сразу согласился на интервью. «С наших стадионов бежит интеллигенция, напуганная шпаной!», – с горечью поддержал мой телефонный порыв Никита Павлович. На следующий день спозаранку спортивный ветеран уже встречал меня в «Доме футбола», у лифта на шестом этаже.

— Никита Павлович, следите за публикациями в «Советском спорте»? – первым делом поинтересовалась я. – В двух последних номерах мы подробно рассказывали о том, как в конце ХХ века справились с футбольными хулиганами в Англии.

— Читал. И я, например, не исключаю, что стоит ввести даже уголовный срок за расистское уханье. Но подобное решение должен принимать не я, а Дума. А вот уголовно преследовать за дебоши вряд ли стоит – хватит штрафов. Видеокамеры на стадионах просто необходимы, а благодаря именным билетам – клубы будут знать, кто есть кто на их играх. И совсем уж пьяным фанатам на футболе делать нечего!

– …На стадионах было море цветов! – Симонян мысленно возвращается из сегодняшних дней в прошлое и с ностальгией вспоминает болельщиков 50-х, когда за московский «Спартак» играл Никита Павлович. – С цветами для футболистов на поле выбегали не только девушки, но и мужчины. Букеты несли и до игры, и после. И пиво на стадионе продавали, и выпившие там были – но драк все равно не было. В Москве за билетами на дерби люди вставали в очередь в ночь – потому что в день матча билетов было уже не купить! Для солдат, вернувшихся с войны, футбол был отдушиной. А ведь это были люди с подорванной психикой. И они все сидели вместе.

– Болельщики разных команд – рядом друг с другом на скамейках?

– Да! И с трибун эти скамейки никто не швырял. А сейчас болельщики говорят: «Пойду на стадион и сяду в свой сектор». А почему не вместе?

– Так подерутся ведь...

– Вот именно! А раньше у метро «Динамо» возле выхода к Западной трибуне стадиона висела большая таблица чемпионата. У нее собирались болельщики всех команд и без драк обсуждали игры. А разве могут собраться сейчас, чтобы обсудить матч, фанаты ЦСКА и «Спартака»?

– Но стычки на стадионах бывали и в вашу юность?

– Это были отдельные случаи, а не массовые – как сегодня. Был матч в Москве, когда расстроенные судейством болельщики ЦСКА выбежали на поле (19 июля 1960 года в игре с киевским «Динамо» в «Лужниках» после удаления хавбека москвичей Евгения Крылова на поле выбежали 200 раздосадованных фанатов ЦСКА, напали на арбитра, игра была остановлена, а армейцам засчитали поражение. – Прим. ред.). А в 1955 году в Ленинграде в игре «Зенита» с «Торпедо» с трибуны выскочил выпивший фанат, недовольный игрой вратаря. Занял место в воротах и стал выгонять оттуда голкипера: «Так играть, как ты, смогу и я!». А милиция повела себя неправильно…

– Что они сделали?

– Надо было проводить этого товарища обратно на его место, а они скрутили ему руки и потащили вдоль трибун. Пьяный завопил на весь стадион, зрители стали кидаться в милиционеров – и завязалось настоящее побоище. Матросы снимали свои пояса с бляхами и били ими милиционеров.

– Почему вы вспомнили этот случай?

– Потому что вслед за «Торпедо» в Ленинграде играл «Спартак». А публика уже была разгоряченной. Наш Анатолий Ильин вышел один на один с их вратарем Леонидом Ивановым. Ильин дуэль проиграл и стал честно убирать ногу, но задел бедро голкипера шипом – мышца лопнула, и Иванов завопил на весь стадион. Ильина удалили и закидали с трибуны.

– Остальные отделались легким испугом?

– После игры мы сидели в раздевалке два часа. Но и за это время не вся толпа разошлась – около сотни все-таки ждали нас… Со стадиона нас вывезли на вокзал в «черном вороне»…

– Вы видели матч «Спартака» в Томске в июле 2006-го, где во время пенальти по полю бегала женщина с обнаженной грудью?

– Видел. Ни в какие ворота такое не лезет! Это все равно, что я сейчас выбегу на сцену оперного театра!

– Никита Павлович, у вас есть друзья, которые боятся сегодня ходить на футбол?

– Конечно. Я же сам, если хожу, то… – человек футбола растерянно подбирает слова.

– Сидите в VIP-ложе? – помогаю я.

– Да.

– А вместе с фанатами когда в последний раз сидели?

– В прошлом году. «Динамо» играло на своем стадионе со «Спартаком». И, когда динамовцы сравняли счет, а потом забили второй гол, нетрезвый человек с перекошенной физиономией матом и жестами стал показывать мне: «В-в-во тебе, Симонян!». А он мне во внуки годится! Но знаете, что меня огорчило еще больше?

– Что?

– Ни один из фанатов «Динамо» его не одернул! Только в перерыве ко мне подошел динамовский болельщик Лев Лещенко и сказал: «Никита Павлович, извините вы нас за этого подонка!».

– Встречаются еще на стадионах интеллигентные молодые люди?

– Их немало – но они, увы, забиваются другой массой. Казалось бы, ну зачем мальчишка, который мне годится в правнуки, просит меня с ним сфотографироваться? Я ему говорю: «Мальчик, ты же меня на поле не видел?!». А он: «Ну как же? Мне дедушка рассказывал!».

– Раз заговорили об интеллигенции – за «Спартак» болели едва ли не всем составом МХАТ и Театр имени Вахтангова, а футболисты ходили к актерам на спектакли. Какие реплики вы отпускали по поводу игры друг друга?

– Пригласил меня однажды на спектакль «Лес» Островского администратор Малого театра Борис Израилевич Телевич и говорит: «Счастливцева гениально играет Ильинский!». И вот весь первый акт, как говорят футболисты, спектакль «набирал темп». А в перерыве администратор повел меня за кулисы – и там я Ильинскому говорю: «Игорь Владимирович! Вот Борис Израилевич мне сказал, что спектакль будет проходить «в высоком темпе», но первый тайм что-то прошел вяловато…». Ильинский не растерялся: «Во втором тайме я «забью гол» – это я вам, Никита Павлович, обещаю!». И во «втором тайме» Ильинский сыграл гениально.

– Не заглядывал он потом в перерыве в футбольную раздевалку с фразой: «Что-то первый тайм «Спартак» отыграл вяловато…»?

– Нет, – смеется Симонян. – Вместо него заходил Евгений Весник. «Ну что я вам могу сказать? – говаривал прямодушный Евгений Яковлевич после поражений. – Играли-то хреново! Вы просто были «гэ». «Ну, что сказать, если ты прав? – отвечал я ему. – Действительно – были…»

– Нецензурщина с трибун слетала?

– Только в адрес судьи или команды, которая позорно проигрывала. Когда мы выходили против «Шахтера» в Донецке и публику не впечатляла игра «Спартака» – украинцы со своим чисто хохляцким говором кричали нам: «На-ха-лю-гы! На-ха-лю-гы!» – и лузгали семечки, шелуху от которых убирали со стадиона ведрами.

– Никита Павлович, легионеров в советском футболе не было, а игроков из союзных республик фанаты соперников не унижали. Что скажете о расизме на российских футбольных стадионах?

– За расистские выкрики надо наказывать самым жестоким образом! «Ювентус» же наказан игрой без зрителей? Есть человек – с двумя ногами, руками и одной головой. Вот и определяйте: порядочный он или подлец, а не какой он национальности и с каким цветом кожи.

– А почему наш КДК до сих пор не рассмотрел вопрос о фашистском баннере? Почему мы тянем?

– Потому что идет расследование. А спартаковские болельщики рассуждают так: «Это фанаты не наши, а засланные». Но если засланные и пусть они повесили его всего на две минуты – то вы схватите баннер и передайте правоохранительным органам, правильно?

– Правильно. А вам как человеку, дружившему с Яшиным, не обидно, что имена тех, кто осквернил его память, не названы? У вас есть гарантии, что они не продолжают в Питере спокойно ходить на футбол?

– Эти люди больше на футбол ходить не должны! – Симонян со всей силы ударяет ладонью по столу.

– Почему их имена не назвали?

– Ну не нашли, видимо, этих людей. Или не знают…

– Как не знают, если нас убеждают, что с ними разобрались?

– Не знаю я! То, что в Питере написали про Льва Яшина – это дикость! Этот человек – икона. В любой стране, когда я говорю, что играл в сборной с Яшиным, иностранцы смотрят с подобострастием: «О! Яшин!».

– Никита Павлович, какие баннеры были во времена, когда вы играли?

– Какие баннеры? У нас такого слова никто не знал!

– Плакаты?

– Не было. С трибун кричали только: «Спартак»!», «Мо-лод-цы!», «Же-ня Лов-чев!», поскольку он был любимцем публики. И еще – о Дасаеве: «От Москвы до Гималаев – король воздуха Дасаев!».

– У вас была своя кричалка?

—Нет, мне кричали просто: «Никита!».

– Нужно ли запретить баннеры? Трогательных посланий от фанатов все меньше…

– У фанатов «Ливерпуля» есть плакат: «Ты никогда не останешься один!» («You will never walk alone!». – Прим. ред.). Выигрываете вы, проигрываете – мы с вами. Можно возражать против такого баннера? А если в российском футболе сегодня на баннерах появляется свастика, то лучше тогда, чтоб их совсем не было!

– Никита Павлович, когда вы начали тренировать «Спартак», вы ведь угодили под огонь критики болельщиков?

– Попал. «Ты чего берешься за дело, если не умеешь?» Я только вчера играл, а сегодня мне надо было тренировать тех, с кем бегал по полю. Николай Старостин сказал: «Ничего, мы тебе поможем!». Но первый год был неудачным – вот болельщики и обрушили весь гнев на мою голову. На третий год «Спартак» стал чемпионом – и все забылось.

– Во время неудач к вам на базу приезжали болельщики – «поглядеть в глаза команде»?

– Да у нас открыта была база! Тарасовка – это дачное место, там полно народу. По нашему стадиону гуляли с детьми и с колясками. А в 49-м году, когда я перешел в «Спартак», на стадионе еще и танцплощадка была, на которую съезжались со всей Москвы. Там до нашего отбоя музыка гремела, и футболисты туда танцевать ходили. Гостиница в Тарасовке еще не была построена – и для игроков клуб снимал дачи, где жили по двое – по трое. Жизнь била ключом! Дубль «Спартака» играл на базе, трибуна была только с одной стороны, а с другой во время принципиальных игр футбольное поле до самой ленточки опоясывали болельщики. Даже Штирлиц (Вячеслав Тихонов. – Прим. ред.) ездил в Тарасовку!

– И фанат мог зайти на базу в любую минуту?

– Я вам еще раз говорю: калитка была открыта. Но болельщики вели себя цивилизованно: если команда проигрывала, они не устраивали нам сцены и разборки. Пока мы тренировались, они окружали Старостина, и он им все разъяснял. И не было от болельщиков требований – ни по составу, ни по номерам на футболках. Зачем нынешние фанаты возражали против того, что в «Спартаке» Веллитону дали одиннадцатый номер Тихонова? Я тоже мог бы приехать в Тарасовку и заявить: «Я – олимпийский чемпион, я – лучший бомбардир в истории «Спартака»! Почему мой девятый номер носит Егор Титов?!».

– В этом году от спартаковских фанатов досталось Саенко – за обмен футболками с динамовцем Кержаковым. Кто прав?

– «Челси» выбыл из Лиги чемпионов: обидней не придумаешь, но футболисты тут же обменялись майками с игроками «Барселоны». Да, можно было снять майку в тоннеле, но Саенко подумал: «Почему я должен прятаться? Это – Кержаков, я уважаю его, и для меня честь – получить его майку».

– Традиция хлопать после матча трибунам – из СССР?

– Нет. Мы даже запасным по рукам не хлопали, когда нас меняли! И после голов никого не заваливали. На этот счет было строжайшее партийное указание: «Что вы прыгаете? Будьте скромнее!». Нас держали в узде: забил, повернулся – и побежал к центру.

– Романа Адамова болельщики освистывали за то, что форвард «Рубина» не забивает – и он им ответил: «Некоторые купят билет за сто рублей, а кричат на сто долларов!». А в конце 2006-го капитан вылетавшего из премьер-лиги «Шинника» Александр Ширко вообще подрался с болельщиком. Вступали раньше футболисты в перепалки с фанатами?

– Надо быть выше этого! Но был случай и у нас в Тарасовке. Дублера Александра Голодубова тоже оскорбляли. Когда матч закончился, он перепрыгнул через заборчик, врезал одному-другому по физиономии – и обратно на поле.

– Бывшего гендиректора Сергея Шавло игроки «Спартака» не любили и за то, что он выдал им пропуски для машин на дальнюю автостоянку. К ней надо было идти после игр через толпу болельщиков – раздавать автографы, слушать замечания…

– Нельзя болельщика обижать! – с ходу реагирует бывший форвард. – Как-то мы выходили с матча вдвоем с Яшиным, когда оба уже закончили играть. Ко мне подошли с десяток фанатов, а Льва окружила толпа человек под сто! Яшин стоял минут сорок пять, пока не дал автограф последнему.

– У вас был случай яшинских масштабов?

– Когда «Реал» играл в «Лужниках» со «Спартаком», я оказался в секторе среди фанатов – и в перерыве захотел в туалет. Вышел – а там длиннющая очередь. Только хотел встать в нее – подходит парень: «Никита Павлович, можно автограф? Я из Петрозаводска!». Другой: «А я с Дальнего Востока!». Третий: «А я из Орла!». И так далее… Пока я расписывался, очередь рассосалась. Сходил в туалет, вернулся на трибуну и спрашиваю друзей: «Ребята, а сколько времени?». А они смеются: «Никита Павлович, уж двадцать вторая минута второго тайма пошла...».

– Раньше фанаты за билетами «в ночь» стояли, а сейчас поклонники ЦСКА акции проводят: порви билет за пятьсот рублей – поддержи тех, кто не смог его купить…

– Это не болельщики! Если я узнаю, что билет в театр стоит две тысячи, я скажу жене: «Не осилим, наверно, – давай, на этот спектакль не пойдем…». Но я ж не побегу к Виктору Ивановичу Коршунову (гендиректору Малого театра. – Прим. ред.) с криками: «Да что ж ты вообще продаешь? За две тыщи?!». Как может фанат ставить условия клубу, когда за аренду стадиона платит не фанат, а клуб?!

– На игре «Москва» – «Локомотив» я испытала шок: «Локомотив» отдали в руки Маминову, это воспитанник клуба, при нем команда не проигрывает, все прекрасно – и вдруг фанаты поджигают кресла. А клуб эту дурость оплачивает…

– Ну а как же? Согласно регламенту за своих болельщиков отвечает клуб.

– А почему у театров иные «регламенты»? Вот я приду в театр и подожгу там свое кресло. За меня же не будет театр платить?!

– А болельщик за билет пятьсот рублей заплатить не может, но, попадая на стадион, он тут же вырывает кресло. Пришел, нагадил – и как с гуся вода! И фанаты друг друга знают, они стоят рядом и прекрасно видят, кто кресла жжет.

– Как остановить эту цепную реакцию?

– Ничего не надо выдумывать! Надо поехать в Англию и спросить, как они справились с этой проблемой. Я был на чемпионате Европы в Швеции в 1992 году – на трибунах было страшно сидеть! Когда играли Англия и Швеция – сектора были огорожены сеткой. Но я видел этих подкуренных английских болельщиков с остекленными глазами: если бы не сетки, они бы набросились на шведов. А после поражения Швеции от Германии наша группа ветеранов спустилась в метро – и бежал немец с флагом, за которым гнались разъяренные шведы. Мы немца схватили: «Ну-ка, давай сюда!» – загнали его на платформе за столб и говорим: «Спрячь за пазуху флаг!». А он, бедный, трясется. Шведы мечутся в поисках, но немца мы окружили и припрятали!

– Кто должен ехать в Англию?

– Все вместе: наши правоохранительные органы (ОМОН и милиция. – Прим. ред.) и клубы. Клубы должны призвать себе на помощь милицию – и навести порядок. И пусть они лишатся некоторых болельщиков, но эти фанаты клубу и не нужны! Зато все остальные смогут нормально болеть за свою команду. И никакая «Фратрия» не сможет сказать людям: «Все! Мы за «Спартак» не болеем!». Я уже спартаковец шестьдесят лет – за это время не одно поколение сменилось, но они все продолжают болеть за «Спартак». Свято место пусто не бывает!