Наш футбольный мир скуп на таланты. Но все же иногда на российском небосклоне сверкнет звездочка. Сверкнет и через какое-то время погаснет. Сколько таких подающих надежду и уже вроде сформировавшихся футболистов мы видели за последние годы... Пока ни у одного из них не получилось по-настоящему ярко заявить о себе. Будем надеяться, что у Сычева получится.

КАКИЕ К НАМ ПРЕТЕНЗИИ?

— В России достаточно резко отнеслись к результату, показанному сборной. Вас это не задевает? – вопрос Дмитрию Сычеву.

— Во-первых, меня шокировала информация о том, что после матча с японцами в Москве были погромы. Настоящие болельщики так себя не ведут. Не понимаю этих людей. Да, мы проиграли, но старались. По большому счету, нас не в чем упрекнуть. В итоге мы не прошли дальше. И каждый имеет право бросить в нас камень. Вот только прежде чем это сделать, пусть люди подумают: какие претензии они могут нам предъявить? Никто из нас дурака на поле не валял.

— Многим казалось, что если бы на поле кроме вас было еще трое-четверо таких же раскрепощенных футболистов, то мы могли бы увидеть другую игру.

— Ни у кого никаких комплексов не было. Все играли, все выкладывались. Просто где-то не подфартило.

— А тут еще судьи фарт спугнули… Вы обычно выходите на поле с крестиком, но арбитры в матче с бельгийцами дважды заставляли его снимать.

— Не понимаю, почему возникли такие проблемы. С Тунисом никто под майку мне не залезал. А тут, когда выходил на замену, сначала резервный арбитр итальянец Коллина показал на цепочку с крестиком и отрицательно покачал своей лысой головой. В перерыве я его снова надел. Но Нильсен тоже заметил «непорядок» и попросил его снять.

— В футболе мелочей не бывает. Ситуация с крестиком на какое-то время не выбила из колеи?

— Немного переживал по этому поводу. Но судейские придирки не оказали решающего влияния на мою игру.

— Готовы были сыграть все матчи от начала до конца?

Трудно сказать. 90 минут в каждом матче все-таки сложно проводить. Думаю, мне бы просто в таком возрасте не хватило сил. Тем более тренеру виднее, выпускать или нет с первых минут такого молодого игрока. Мне кажется, Романцев был прав, формируя состав из более опытных ребят.

— Волновались, выходя на поле?

— Волнение было на скамейке и перед матчем. Когда сидишь в запасе, переживаешь намного больше, чем на поле. В игре обо всем забываешь, ни о чем не думаешь.

ДУМАЮ ТОЛЬКО О ПОБЕДАХ

— Ощущали ауру чемпионата мира или отключались от всего и эмоции были те же самые, что и в России?

— Все чувствовал и понимал. Ехал сюда с особым желанием. На каждый матч выходил, как на последний. С настроем проблем не было. Другое дело, что не всегда получалось показать хороший футбол.

— Вообще-то вы поучаствовали во многих опасных атаках и сами забили. Положительный баланс получился достаточно приличный.

— Если бы сыграл на максимуме своих возможностей, то, наверное, использовал еще несколько моментов. Тогда мы и японцев обыграли бы, и бельгийцев…

— Изучаете соперников, перед тем как выйти на поле?

 — Нет. Мне кажется, пусть защитник думает, как остановить нападающего, а не наоборот. Я просто выхожу и играю, как умею.

— Все равно против какого защитника играть — именитого или неизвестного?

— Думаешь об этом только перед выходом на поле. Игра же поглощает тебя полностью.

— Уже зная все результаты, как вы считаете, какой матч стал ключевым для нашей команды?

— Все же самая главная игра была с бельгийцами. Или пан, или пропал. Нужно было цепляться. Но и у японцев мы могли, конечно, выиграть…

— В смысле вничью сыграть?..

— Нет, именно выиграть. По крайней мере, мы все так настраивались.

— Всегда думаете о победах?

— Только об этом. Ничья перед выходом на поле меня не устраивает. Конечно, игра может сложиться так, что и ничья покажется хорошим результатом. Но эти эмоции будут уже после окончания матча.

Я ПРОСТО ВЗРОСЛЕЮ

— Вас уже сравнивают с Оуэном, называют «золотым мальчиком». От таких слов в любом возрасте может закружиться голова. Как сейчас это все переносите, переживаете и воспринимаете?

— Честно говоря, не обращаю внимания на такие слова. Пусть говорят, что хотят. Я стараюсь вообще газет не читать и не заострять на этом внимание. Мне это не так интересно.

— Никто не говорил, что у вас проявляются черточки «звездности»?

— Я остаюсь таким же, каким и был. Просто взрослею.

— Но с журналистами не очень любите общаться.

— Это иногда мешает к матчам готовиться. Сосредотачиваться на игре. Вопросы отвлекают. Когда хочешь сконцентрироваться на каком-то деле, ничего не должно отвлекать. Когда видишь журналистов на базе, это расхолаживает.

— С другой стороны, должны понимать, что журналисты — посредники между болельщиками и футболистами.

— Мне только 18 лет, и в таком возрасте рановато давать интервью направо и налево. Я еще не сделал пока ничего выдающегося, чтобы не сходить со страниц газет.

— У вас сейчас, по сути, началась новая жизнь. Когда оказались в «Спартаке», многие наверняка стали набиваться к вам в друзья. Хорошо разбираетесь в людях?

Трудно сказать. У меня не очень много знакомых из неспортивной среды. В основном старые приятели, с которыми я еще учился в футбольной школе.

— Ну девушки уж точно одолевают…

— У всех такая ситуация.

— Популярность большая — наверное, приходится искусственно отгораживаться от излишне настойчивого внимания?

— Она не такая уж большая, но уже мешает, начинает раздражать. В 18 лет непросто спокойно воспринять такой интерес к себе.

ОТЕЦ СКАЗАЛ: НЕ ВЕШАЙ НОС

— Уже ощущаете себя взрослым человеком?

— Мне 18, и я ощущаю себя на этот возраст. Мне еще не хватает опыта в житейских ситуациях.

— И с кем советуетесь?

— Только с родителями. Они самые важные люди в моей жизни. Самые преданные болельщики. Я их очень люблю: маму, папу, брата и бабушку.

— Что они сказали сразу после матча с бельгийцами?

— Мы разговаривали по телефону. Они сказали, чтобы я не расстраивался: в жизни будет еще много интересного и важного. И не надо на этом зацикливаться. Надо двигаться дальше.

— Они видели ваши слезы, переживали?

— Мама и бабушка все близко к сердцу принимают. Отец относится ко всему более спокойно, он сказал просто: не вешай нос!

— По окончании игры вы рухнули на поле и зарыдали. Многих в России тронула эта сцена…

— Так обидно мне не было никогда в жизни. Я считаю, что нам просто не повезло. Когда сравняли счет, игра наладилась, но мы упустили несколько моментов.

— Сейчас хоть немного успокоились?

— Когда прошли сутки, полегчало. Но все равно этот осадок останется на всю жизнь.

— Не расстраивайтесь так сильно. При благоприятном развитии событий у вас еще будут и чемпионаты мира, и чемпионаты Европы.

 — В принципе, конечно, это счастье, что удалось выступить на чемпионате мира в 18 лет. Но я не люблю заглядывать далеко вперед. Стараюсь жить сегодняшним днем. Хочу побеждать сегодня.

— Вашей персоной уже заинтересовались итальянские клубы. Как смотрите на возможность продолжения карьеры за рубежом?

— Приедем в Россию — будем думать. Я уже в России долго не был, почти месяц.

— Соскучились?

— Очень.

НАША СПРАВКА

ДмитрийСЫЧЕВ

Родился 6 октября 1983 года.

Рост 175 см, вес 70 кг.

Нападающий «Спартака» и сборной России.

Выступал за «Спартак» (Тамбов) – 2000—2001 гг. С 2002 г. — в «Спартаке» (Москва).

В чемпионате России 2002 г. провел 12 матчей, забил 8 мячей.

За сборную России провел 6 игр, забил 2 мяча.