ПРЕМЬЕР-ЛИГА
Личность

ДМИТРИЙ ИВАНОВ. Окна кабинета генерального директора футбольного клуба «Динамо» (Москва) смотрят на Малую спортивную арену. Поле, трибуны — все, как на ладони. Пока шло интервью, а длилось оно аккурат полтора часа, Дмитрий Александрович несколько раз вставал из-за письменного стола и подходил к открытому окну, чтобы с высоты шестого этажа окинуть взглядом поле, где кипел футбольный матч. Задерживался на пару секунд, оценивал происходящее внизу и возвращался к разговору…

«ВРАГИ СОЖГЛИ РОДНУЮ ХАТУ»

— Кто играет, господин гендиректор?

— Наше «Динамо» принимает «Реутов». Турнир КФК. Считайте, третья лига.

— И как успехи?

— Судя по реакции трибун, пока уступаем. Ничего страшного. Ребята набираются опыта. Костяк команды составляют юноши 1992 года рождения. Плюс те, кто не имеет достаточной игровой практики в динамовской молодежке.

— А вы, значит, сверху контролируете процесс?

— Наблюдаю. Как заинтересованный болельщик.

— Жаль, главную арену из кабинета не видать. Хотя, с другой стороны, на что там сейчас смотреть? Враги сожгли родную хату…

— Напрасно вы так! Проект реконструкции стадиона практически готов, остались последние штрихи.

— Вроде планировали утрясти все гораздо раньше? Какая-то долгоиграющая история получается.

— Заминка случилась из-за того, что решили увеличить вместимость трибун до 40 тысяч человек вместо 32 тысяч, как намечалось изначально. Шаг, так сказать, в русле желания России стать хозяйкой чемпионата мира по футболу 2018 года.

— Верите, что все всерьез?

— Не вижу оснований для снисходительного тона. Наша страна неоднократно демонстрировала готовность принять соревнования самого высокого ранга. Вспомните хотя бы прошлогодний финал Лиги чемпионов. Поэтому заявку в ФИФА подавать нужно обязательно. И почву соответствующую готовить.

— Пупок после Сочи не развяжется?

— Кажется, вы недооцениваете отечественный потенциал! Силенок хватит. Как и воли, чтобы довести начатое до конца. Кстати, в столице Олимпиады-2014 построят стадион, где потом можно будет играть в футбол. Тоже плюс.

Что же касается динамовской арены, мы не можем трогать исторический фасад. Запрещено даже менять облицовку стен и их цвет. Памятник архитектуры федерального значения, ничего не попишешь! В этом и заключается главная загвоздка. У нас, по сути, осталось два варианта: подниматься вверх либо спускаться вниз.

— Что выбираете?

— Как раз и размышляем над этим. Если забуриваться в землю, рискуем заполучить проблемы с полем. Оно уже сейчас на два с половиной метра ниже нулевой отметки, а так придется закапываться еще глубже. И как, скажите, в этот колодец будет проникать солнечный свет? Но и забираться высоко тоже нельзя, иначе это нарушит архитектуру Петровского парка. Дилемма, словом… Сейчас идет финальный раунд согласований, поиск компромиссного варианта.

— Понятное дело: ломать — не строить, что снесешь, обратно не вернешь… Когда, кстати, начнется демонтаж старой арены?

— Думаю, в конце лета. Рассчитываем управиться за полгода.

— Вы кресло с трибун себе на память взяли?

— Еще успею. Динамовским болельщикам мы раздали пока малую часть, тысяч пять, вряд ли больше.

— Когда планируете закончить стройку?

— Все работы на стадионе надеемся провести за три года и сезон-2012 завершать на нем. Сроки реальные. Если, конечно, не случится форс-мажор.

— Цена вопроса?

— Пока не готов назвать точную цифру. Расчеты ведь делались на арену в 32 тысячи человек.

— Хотя бы скажите, на чьи деньги все затевается.

— Главным образом — ВТБ. Нашего будущего акционера. Это комплексный инвестиционный проект, реализуемый вместе с ЦС «Динамо» и включающий не только реконструкцию стадиона, но и строительство второго спортивного ядра, офисного комплекса, отеля, торгового центра, жилых апартаментов…

— Каким пакетом акций клуба сейчас владеет банк?

— Пока, по сути, никаким. Де-факто ВТБ уже является нашим главным акционером, а де-юре все будет оформлено, видимо, к концу текущего года. После этого банку отойдут 74 процента акций ФК «Динамо».

СЕРДЦУ НЕ ПРИКАЖЕШЬ

— Летом 2006-го вы пришли в клуб, по сути, в роли кризисного управляющего. Команда балансировала на грани вылета из премьер-лиги, и задача на тот момент формулировалась предельно просто: уцелеть, любой ценой зацепиться за «вышку».

— И мы справились! Хотя вы даже слегка приукрашиваете ситуацию, говоря, что «Динамо» в тот момент висело на краю пропасти. Нет, судя по результатам, оно уверенно шло ко дну, набрав после тринадцати туров десять очков и глубоко осев в низах турнирной таблицы. Первая же игра после моего назначения закончилась очередным фиаско — 0:3 от «Торпедо», которое, как и мы, вело борьбу за выживание.

— После того матча вы и распрощались с Юрием Семиным, сдавшим пост Андрею Кобелеву?

— Все было несколько иначе. Пока я спускался из гостевой ложи «Лужников» в раздевалку, Юрий Павлович успел сходить на пресс-конференцию, где заявил о добровольной отставке, потом повторил те же слова игрокам и уехал со стадиона. Фактически поставил меня перед свершившимся фактом, лишил возможности выбора. Разумеется, я тут же попросил Андрея Николаевича взять на себя руководство командой в качестве исполняющего обязанности главного тренера. Дальше началась операция по спасению утопающего.

— Быстро нащупали почву под ногами?

— Не сказал бы. Были поражения, казавшиеся критическими. Помню, все в том же 2006 году в 18-м туре уступили в Раменском «Сатурну» с «привычным» счетом 0:3 и в довесок потеряли Данни, которого сначала удалили с поля, а потом дисквалифицировали на пять матчей. В следующем туре не смогли дожать дома «Амкар», также входивший в группу риска, а список утрат пополнили Дерлеем. Абсолютно аналогичная схема, что и с Данни: сперва удаление за вторую желтую карточку, затем последующая дисквалификация на пять игр. Без двух ведущих футболистов нам предстояло лететь в Ростов и Владивосток…

— Думали: все, конец, приплыли?

— Скорее, испытывал чувство, словно лечу на «американских горках». Катались когда-нибудь на таких аттракционах? Тогда понимаете, о чем я. Ехать страшно, даже дух захватывает, но умом сознаешь, что в бездну не сорвешься, страховка спасет.

— Почему? Иногда бывают ЧП.

— Но мы-то верили: с нами подобное не случится! Так и жили почти полгода. Конечно, дико нервничали, не по-детски переживали. Тем не менее игра команды постепенно наладилась, а концовка того чемпионата и вовсе удалась «Динамо» на славу: мы победили «Локомотив», ЦСКА, «Рубин» в Казани, главное же — в предпоследнем туре переиграли «Торпедо», которое в итоге и распрощалось с премьер-лигой.

Оглядываясь, могу сказать, что по испытанным эмоциям четырнадцатое место 2006 года близко к тому, что чувствовал в прошлом сезоне, когда мы финишировали третьими. Борьба за выживание сравнима лишь с соперничеством за «золото». Говорю ответственно, как человек, прошедший через это.

— Представляю, с каким облегчением вздохнули тогда! «Динамо» ведь единственный клуб в истории отечественного футбола, ни разу не покидавший высшую лигу. Ни в советские времена, ни в российские…

— За бело-голубых болею с детства. Наследство от отца, видевшего в игре Яшина. Как говорится, без вариантов… Хотя буквально на днях поймал себя на мысли: а что, собственно, хорошего я видел от любимой команды? На моей памяти она ни разу не стала чемпионом страны, однажды была серебряным призером, кажется, трижды бронзовым, еще как-то взяла Кубок России. Все! О чем это свидетельствует? Лишь о единственном: любовь — чувство иррациональное. Сердцу не прикажешь…

— Надо верить в лучшее, Дмитрий Александрович!

— Не сомневаюсь, что громкие победы к «Динамо» придут. И скоро. Мы многое для этого делаем.

— Например?

— Знаю, болельщики с прохладцей реагируют на рассказы о воссозданной клубной инфраструктуре, вероятно, не вполне понимая, насколько это важно для жизнедеятельности команды. Строительство базы в Новогорске было заморожено на несколько лет, кирпичная коробка стояла без окон и дверей, пока мы не взялись за дело и ударными темпами не довели все до ума. Футболисты заехали в новое здание в марте прошлого года, а в мае состоялось официальное открытие базы, которая сегодня по праву считается лучшей в стране. Пожалуй, лишь у раменского «Сатурна» есть нечто подобное, но там все же иная задумка. Да и масштаб. В Новогорске могут одновременно разместиться и работать четыре команды, практически не пересекаясь друг с другом. У нас три первоклассных поля…

Словом, команда отлично подготовлена, чтобы решать амбициозные задачи.

— Какими силами?

— Полагаете, за «Динамо» некому играть?

ФАРМ-КЛУБ «ЗЕНИТА»

— Смотря, с чем, точнее, с кем сравнивать. В сезоне-2008 по именам команда смотрелась солиднее. Речь в первую очередь о Данни и Семшове.

— Знаете, это один из стойких мифов, который никак не удастся победить: будто бы «Динамо» лишь продает игроков и никого не берет взамен. В прошлом году мы усилились Владимиром Габуловым и Люком Уилкширом, оба сразу вписались в команду. На мой взгляд, последняя покупка полузащитника уругвайской сборной Луиса Агияра, заключившего с «Динамо» четырехлетний контракт, вкупе с более ранним приобретением румына Андриана Ропотана должны по качеству демонстрируемого футбола вернуть нас на уровень минувшего года. Плюс внутренние резервы, активное взросление клубной молодежи.

Что же до упомянутых вами кадровых потерь, это две совершенно разные истории. Скажем, мы не могли не продать Данни, как бы ни сопротивлялись.

— Почему?

— У игрока в контракте была зафиксирована определенная сумма, при выплате которой он получал право уйти даже без согласия клуба на трансфер. Те самые пресловутые тридцать миллионов евро.

— А перебить ценой не пробовали? Скажем, удвоить зарплату?

— Деньги в случае с Данни играли значительную, но не ключевую роль. К тому же, резкое увеличение суммы контракта одного из футболистов ударило бы по команде, разрушив ее изнутри.

— Мол, почему ему платят столько, а нам нет?

— Примерно так. Впрочем, если бы мы даже согласились существенно повысить зарплату Данни, не думаю, что он остался бы в команде. Португалец — карьерист в хорошем смысле слова.

— Так бывает?

— Для меня в этом определении нет негативного оттенка. Не считаю недостатком желание выстроить удачную карьеру. Человек обязан быть честолюбивым, двигаться дальше, стремиться к большему, нежели есть в настоящем. Другой вопрос, какими средствами добиваться поставленной цели. Данни не видел для себя перспектив роста в «Динамо» и рвался в «Зенит», которому предстояло дебютировать в Лиге чемпионов. Понимаете, по большому счету, для любого легионера и Москва, и Питер — одинаково чужие города. Что может связывать их с человеком, приехавшим сюда исключительно ради работы?

— А как же напоминающая динамовскую эмблему наколка, сделанная Данни на предплечье?

— Честно скажу, для меня по сей день это колоссальная загадка.

— Футболист разукрасился по личной инициативе?

— Неужели думаете, мы настояли? Не нахожу логичного объяснения столь отчаянному шагу Данни. Словно шашкой с плеча рубанул. Ведь всем, включая португальца, было ясно, что он не станет играть в «Динамо» до пенсии…

— Семшов, надо полагать, вас тоже немало удивил?

— Вот его я точно не понял. В данной ситуации говорить о карьерном росте неуместно. Игорь ушел в конце сезона, когда было понятно, что в следующем году «Динамо» сыграет в Лиге чемпионов, а «Зениту» в лучшем случае светит Лига Европы. К тому же, в нашей команде Семшов являлся одним из признанных лидеров. Ну и то, что он в отличие от Данни — коренной москвич, променявший родной город на чужой. С другой стороны, не имею морального права осуждать человека. В конце концов, Игорь в ответе за семью. Он сделал выбор, который посчитал в тот момент верным.

— А его остановить пытались?

— Семшова еще минувшим летом приглашали в другой клуб, не в «Зенит», но он доиграл сезон с нами, за что я ему благодарен. Мы были готовы пересмотреть условия контракта и в полтора раза повысить Игорю зарплату, но, видимо, в Питере назвали еще большую сумму…

— Надо полагать, теперь «Зенит» — самый непримиримый ваш соперник?

— Традиционно считал таковым «Спартак», хотя, например, с Валерой Карпиным давно приятельствую. Но вы правы: в свете последних событий, в первую очередь из-за прошлогодней омерзительной выходки питерских болельщиков на «Петровском», у «Зенита» появился отличный шанс отнять у спартаковцев пальму первенства в списке главных наших раздражителей.

— В прошлом году даже шутка гуляла, мол, «Динамо» становится фарм-клубом «Зенита».

— А питерцы нашими акционерами…

— Вы с той поры общались с перебежчиками?

— Несколько раз созванивались. Но я не считаю, будто Данни и Семшов каким-то образом подвели или подставили меня. Да, уход обоих создал определенные сложности в работе, даже стал моей личной драмой, однако это жизнь. В любой ситуации надо оставаться людьми. Когда Данни получил травму, я позвонил ему, постарался морально поддержать. Он, в свою очередь, уже после операции набрал мой номер из Португалии, рассказал, как все прошло. Мне искренне жаль, что Данни на ровном месте получил столь серьезную травму. Футболиста, наверное, ничто так не страшит, как разрыв крестообразных связок. Сейчас начинается самый трудный период — реабилитация. Процесс длительный, монотонный, даже нудный. Надо набраться сил и терпеть, терпеть, терпеть… Этого, собственно, я и пожелал Данни. Он парень с характером, должен выбраться.

— На каком языке вы говорили?

— На английском. Данни неплохо его знает.

— А вы?

— Вроде бы тоже. По крайней мере, в школе и потом в МГУ учился без троек.

«ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО»

— Игроки как вас обычно величают?

— Иностранцы зовут президентом, россияне обращаются по имени-отчеству.

— На базе часто бываете?

— Захожу в раздевалку к команде после каждого матча, а в Новогорск приезжаю раз в месяц, а то и реже. Не вижу смысла частить. Зачем понапрасну дергать людей, отвлекать от работы? Еду, когда есть серьезный повод для разговора. Так, в прошлом году обсуждали нештатную ситуацию с уходом Данни. Хотел, чтобы ребята узнали все от меня, а не из газет. Если у кого-то из игроков возникает потребность в личном общении, они всегда могут приехать в офис или позвонить. Номер моего мобильного известен каждому.

— Дольше других футболистов, насколько понимаю, вы знакомы с Хохловым?

— С 1996 года. Дима тогда вернулся из Англии с чемпионата Европы, где наша сборная, если помните, выступила бесславно. Мы случайно оказались в одной компании, разговорились и… продолжаем общаться до сих пор.

— Это можно назвать дружбой?

— Да, слово вполне уместно. Так и есть.

— А как же субординация, дистанция между начальником и подчиненным?

— При команде или ком-то из посторонних Дима обращается на «вы», соблюдает протокол, но в частном разговоре с глазу на глаз было бы странно, если бы он стал изображать передо мною «Лебединое озеро». Зачем ханжить и лицемерить? И он, и я чувствовали бы себя крайне некомфортно. Сегодня Хохлов — игрок, я — гендиректор клуба, завтра расклад может измениться, но дружба-то между нами останется. Она вне этой системы координат, выше ее.

— Теперь Дмитрий — капитан, ему, как и всей команде, предстоит доказывать, что прошлогоднее третье место в чемпионате не было случайностью.

— Разве у кого-то есть такие мысли? На мой взгляд, недооценка соперника — самая распространенная ошибка, которой многие грешат не только в спорте. Мы ровно прошли минувший сезон за исключением небольшого спада в апреле-мае, когда на протяжении пяти матчей не могли добиться победы. Если сравнивать прошлогодний график с нынешним, окажется, что идем практически шаг в шаг. После одиннадцати туров, как и в сезоне-2008, занимаем пятое место в таблице и даже имеем на очко больше, чем тогда. На мой взгляд, команда сейчас в хорошем тонусе, настроена на решение поставленной задачи, а именно — попадание в первую тройку по итогам года.

— Но был ведь уже и серьезный облом.

— Да, в полуфинале Кубка России потерпели обиднейшее поражение от ЦСКА. Уступали по ходу матча 0:2, казалось, победа упущена безвозвратно, но за пять минут до финального свистка Дима Хохлов отквитал мяч, а в компенсированное время Саша Кержаков с пенальти сравнял счет. Все решалось в серии одиннадцатиметровых…

— Опять «американские горки», но на этот раз вы навернулись.

— Ничего подобного! Вместе с горечью от поражения я испытал чувство гордости за ребят. Проигрывать ведь тоже можно по-разному. В тот холодный и дождливый майский вечер команда билась до последнего, продемонстрировала характер. Да, в итоге уступила, но упрекнуть ее абсолютно не в чем. На поле был настоящий спектакль, триллер с непредсказуемым концом. Мы ведь и любим футбол за его способность подарить нам такие сильные эмоции.

— Заплатили игрокам премиальные за волю к победе?

— Но в результате-то команда уступила. За поражения бонусы не полагаются.

— Кстати, о деньгах. Не пора ли умерить аппетиты игроков, установив потолок зарплат в клубах? Кризис — подходящий момент, чтобы посадить футболистов на диету.

— В начале года вопрос поднимался в РФПЛ, но, на мой взгляд, идея утопичная, не вижу способа ее реализации.

— Почему?

— До того, как вводить ограничения по зарплатам, надо сделать еще кое-что.

— Например?

— Первым делом открыть бюджеты всех клубов премьер-лиги. Пока на это добровольно пошли лишь мы и ЦСКА. Хочу особо обратить внимание, что армейцы и динамовцы не имеют госфинансирования — ни на федеральном уровне, ни на местном. Любопытный нюанс, не правда ли? Остальные клубы предпочитают играть втемную. О чем тогда долго разглагольствовать? Как в подобных условиях контролировать расходы, в том числе и на зарплату? В российском хоккее уже пытались реализовать похожую идею, но она благополучно провалилась. Полагаю, в футболе все повторится.

Словом, разговор кажется мне преждевременным. Что касается «Динамо», мы признаем контрактные обязательства и собираемся выполнять их в полном объеме, тут не о чем даже спорить. Да, нам приходится сокращать затраты, но футболистов это коснулось в меньшей степени. По сравнению с прошлым сезоном чуть урезали премиальные, вот, пожалуй, и все.

НАБОР ВЫСОТЫ

— А под Лигу чемпионов какие-то дополнительные бонусы предусмотрены?

— Мог бы отделаться красивой фразой, что участие в столь престижном турнире само по себе является высшей наградой для любого футболиста, но если говорить по существу, задачи на Лигу пока не сформулированы. Конкретную цель поставим непосредственно перед матчами третьего предварительного этапа, когда поймем, с кем предстоит играть.

— В пятерке потенциальных соперников у вас есть предпочтения?

— Проще сказать, с кем не хотели бы встречаться в первом раунде. Это донецкий «Шахтер», победитель последнего в истории Кубка УЕФА. Впрочем, все решит жребий. Вне зависимости от выбора наша команда настраивается на серьезную борьбу.

— Для вас сейчас любой результат — шаг вперед.

— Именно так! Умиляюсь рассуждениям в интернете болельщиков других команд, общий тон которых сводится к тому, что «Динамо» нечего делать в Лиге чемпионов, дескать, шансы у команды нулевые. Уважаемые! Мы уже попали в турнир, примите это как данность, смиритесь.

— Значит, вы, Дмитрий Александрович, разделяете тезис Пьера де Кубертена, что главное — не победа, а участие?

— Напротив! Мы всегда хотим быть первыми, идти вперед. Время покажет, что именно нам по силам на европейской арене. В конце концов, не боги горшки обжигают, с чего-то надо начинать…

— Как матч с «Реутовым», к слову, завершился?

— Судя по тому, что обнимаются игроки в желтой форме, мы продули.

— Теперь тренера ждет разбор полетов?

— Я же объяснил: у Александра Новикова собраны ребята, по возрасту много уступающие тем, кто играет за другие команды в турнире КФК. Мы сознательно даем шанс 17-18-летним футболистам пройти обкатку в условиях, максимально приближенных к боевым. Уступать сопернику, конечно, никто не любит, значит, надо в каждом матче драться за победу. Только так приобретается настоящий опыт. А битые, закаленные бойцы нам нужны. В преддверии грядущих успехов «Динамо», которые, как мы уже выяснили, не за горами…

Дмитрий ИВАНОВ

Родился 4 марта 1971 года в Москве.

Выпускник МГУ. Начинал свою карьеру в дипломатическом управлении Государственной Думы. Затем был вице-президентом «Тюменской нефтяной компании» и заместителем Генерального директора компании «Русский алюминий».

В мае 2006 года Дмитрий Иванов от имени ЦС ОГО ВФСО «Динамо» возглавил рабочую группу по реализации антикризисной программы хоккейного клуба «Динамо» Москва.

С 17-го августа 2006 г. приступил к обязанностям генерального директора ФК «Динамо» Москва.