ПРЕМЬЕР-ЛИГА

ДЕЛА СУДЕЙСКИЕ. Слух пошел: главу Коллегии футбольных арбитров Сергея Зуева снимают. С чего бы это? Вроде бы количество судейских ошибок в текущем сезоне не зашкаливает и скандалов внефутбольных с участием судей особо не слышно. «ССФ» напросился к Зуеву на разговор…

– Ох, уж эти слухи! Никто никого не снимает. Откуда дым? Все просто: 11 февраля состоялась конференция, на которой была изменена структура Российского футбольного союза, в том числе его комитетов и комиссий. Принято решение об объединении судейского и инспекторского комитетов. Соответственно за ним должно последовать определенное структурное изменение. Однако, насколько мне известно, вопрос об упразднении судейской организации не стоит. Возможно, она трансформируется во что-то иное. А кто ее возглавит, время покажет. Но в любом случае реформа не связана с тем, что кто-то нами недоволен. Более того, оценка, которую дают ПФЛ, РФС и премьер-лига нашей работе, позволяет с оптимизмом смотреть в будущее. Время быстро течет, и все давно забыли, как, например, судейские бригады выезжали на матчи под охраной ОМОНа, как жеребьевки проводились в обстановке секретности, чтобы никто не знал, какой арбитр на какую игру назначен. К хорошему привыкаешь быстро…

О ПЛОХОМ СУДЕЙСТВЕ ЧАЩЕ ГОВОРЯТ АУТСАЙДЕРЫ

– Ну и расскажите о хорошем. Есть что вспомнить по итогам 12 туров текущего чемпионата?

– Ну перво-наперво, мы, как и год назад, постарались обойтись без приглашений зарубежных арбитров. А это показывает, насколько нормальны взаимоотношения между командами и судьями. Ведь привлечение иностранцев было связано не столько с качеством обслуживания матчей, сколько с претензиями некоторых клубов, которым показалось, что существует, скажем так, неуправляемость процессом, что какие-то нечистые силы вмешиваться в арбитраж. Их опасения удалось развеять, и в нынешнем году о зарубежных арбитрах уже не вспоминает никто. Накануне сезона мы обозначили девятнадцать человек для работы в элитном дивизионе, и все они доказали свою готовность к ней.

– Может быть, это связано еще и с тем, что клубы обязались не жаловаться на судейство?

– Да жалуются по-прежнему, но чаще всего это происходит сразу после матчей, когда нервы у наставников на пределе. Но потом, успокоившись, просмотрев видеоматериалы, большинство претензий они обычно снимают. Например, как-то спортивный директор «Терека» приехал в Москву с кучей вопросов. Посидели мы, разобрали с холодной головой спорные моменты и пришли к выводу, что предмета для серьезного разговора, по сути, не было...

– Помнится, Адвокат на арбитров наезжал, Сарсания…

Да, мы к этому готовы. Но ведь часто критикуют не по делу, без фактов в руках. Говорят о предвзятости, но без доказательств. В эмоциональном запале тренеры нередко теряют контроль над собой. К тому же здесь такая закономерность прослеживается – у тех, кто лидирует, меньше вопросов к судейству, аутсайдерам же всегда заговоры мерещатся. И все почему? Никто из их руководителей не хочет искать причины неудач в себе. Не желает признавать, что плохо укомплектовал состав, игру не сумел поставить. Куда проще сказать, мол, мне со стороны мешают. Но все это, повторяю, я готов списать на эмоции людей, переживающих за результат.

Не все, конечно, гладко в первом круге у нас прошло. Ошибки случались, идеального судейства добиться непросто. Мы не оправдываемся, знаем, что просчеты судей – неотъемлемый элемент игры (ведь не роботы матчи обслуживают)… Во всех случаях после каждого тура анализируем действия коллег, причем главный упор делается на единый подход к интерпретации правил.

ГВАРДИСА ДОЛЖНЫ РЕАБИЛИТИРОВАТЬ

– Вот-вот, что касается единой трактовки… У нас сейчас что-то многовато стало карточек за симуляцию футболистов. Некоторые арбитры в любом падении форварда в чужой штрафной видят провокацию. Не перебарщивают ли?

– С тех пор, как президентом УЕФА стал Мишель Платини, две основных обязанности возложили на судей – охранять здоровье игроков и защищать имидж игры. Ну, а симулянты этот имидж подрывают. На поле должна вестись честная борьба, а потому нырки и картинные падения предписано строго карать. Так что, это не российская придумка, а серьезная линия, которая ведется руководством мирового футбола давно и последовательно.

Тем не менее тенденция из года в год усиливается, и если раньше говорили только о санкциях за симуляции в штрафной, то теперь инструкция УЕФА обязывает судей безжалостно наказывать игроков даже за попытки обмана в центре поля, считая их элементом неспортивного поведения. Так что мириться с этим не будем. И мы не перебарщиваем. Надо показать футболистам – это не разовая кампания.

– Выявление обманщиков – дело тонкое. Быть может, к помощи видеопросмотров в ходе матчей прибегать? Об этом давно говорят…

– Я не сторонник подобных мер. Есть виды спорта, которые, по своей сути, «прерывны» – тот же теннис, к примеру. А футбол хорош тем, что целостен, что идет без длительных остановок. Если же спорные моменты на видео просматривать, зрелищность, нерв потеряются.

– Но ведь иногда действительно разгораются серьезные скандалы из-за ошибок, которые можно было бы предотвратить. Я тоже против того, чтобы останавливать матч по всякому сомнительному поводу, но если дать арбитру право хотя бы на один видеопросмотр во время игры, можно многие «пожары» предотвратить. Да и не в каждой игре есть повод для обращения к просмотрам…

– Мне кажется, технические новации должны лишь помогать арбитрам, но не подменять их мнения. Появились, к примеру, флажки с сигналами, приемники у главного судьи, однако они не заменяют визуального контроля за происходящим.

Мне больше по душе идея, которую долго пробивал УЕФА и которая теперь принята. Лигу Европы в этом году будут обслуживать сорок восемь бригад в составе шести человек каждая. То есть появятся два дополнительных рефери за воротами – они станут отвечать за порядок на самом горячем участке поля, в штрафной – определять случаи симуляции, нарушения, взятие ворот. Две российских бригады готовятся участвовать в эксперименте.

– Пожалуй, самый нашумевший скандал последнего времени – наказание бригады Гвардиса за перебор легионеров в составе «Зенита». Вы, как известно, были против суровых санкций.

– Да, поскольку считаю, что налицо ошибка с обеих сторон. В тренерском штабе питерцев были просто обязаны знать регламент и четко его придерживаться. Что же касается судей, то они, конечно, могли быть повнимательнее, но у них на поле и без того масса дел. На это, кстати, ссылались мои коллеги, когда писали письмо в исполком с просьбой вернуться к рассмотрению этого дела. Надеюсь, скоро арбитров реабилитируют.

Ведь пункта, строго очерчивающего ответственность за подобные нарушения, тогда в регламенте не было: никогда ничего подобного в отечественном футболе не случалось. Но после произошедшего мы выпустили дополнительные инструкции, определяющие, кто за что отвечает. Теперь контроль за допуском футболистов к игре лежит на главном арбитре (он имеет возможность в спокойной обстановке ознакомиться с заявками), а непосредственно в ходе встречи учет возлагается на резервного судью.

– Кроме морального урона, судьи и материальный понесли…

– Инспектор всем выставил «двойки», а в таких случаях гонорар урезается наполовину. Да и дисквалификация «провинившимся» в копеечку влетела.

– Сколько, кстати, наши судьи матчей в месяц проводят?

– Теоретически каждый может отсудить по дюжине игр за сезон. Но у нас, как в любой команде, есть «игроки» основного состава, есть только набирающиеся опыта... Естественно, на более опытных ложится основная нагрузка.

– Стало быть, деньги арбитры приличные получают. Ведь каждый выход на поле целых девяносто тысяч рублей стоит.

– По сравнению с заработками игроков сумма довольно скромная.

– На Западе у судей такие же гонорары?

– В ведущих чемпионатах да. Но там несколько иная система оплаты. Мы только бонусы платим за каждую игру, а за рубежом есть и смешанная система – помимо разовых вознаграждений, фиксированный заработок. Но цифры, повторяю, соизмеримы с нашими. Скажем, в Германии это три с половиной тысячи евро, а в России около трех тысяч долларов.

САМИ ВИНОВАТЫ, ЧТО В АФРИКУ НЕ ЕДЕМ

– После того как Петр Быстров оказался в реанимации, все наперебой заговорили об опасности матчей в жару. Судьи тоже за матчи в вечернее время, и им ведь под палящим солнцем несладко.

– Быстров, по футбольным меркам, немолод, и, может быть, возраст во многом оказался причиной теплового удара. Однако арбитры старше его, а потому в еще большей степени подвержены риску. Он, безусловно, есть, и все-таки, анализируя случившееся, надо, на мой взгляд, не перегибать палку. Вспомнить хотя бы чемпионат мира в Корее, где матчи проходили в еще большую жару. В Мексике через каждые двадцать минут игры прерывались, чтобы дать футболистам водички попить… И ничего. Да, в нашей стране существует определенная сетка телетрансляций. Но попробуй угадай, где в день проведения тура будет жарко, а где холодно. Так что, не следует драматизировать ситуацию. Конечно, мимо этого факта пройти нельзя. И все же подумать, перед тем как решение принимать, стоит основательно.

– К тому же ближайший мировой чемпионат пройдет в знойной Африке. Хотя наших арбитров это не должно беспокоить: их нет в числе приглашенных…

– Не иронизируйте. Это наша боль. В ФИФА существует очень серьезная система отбора. Около двух лет ведется селекция, и, естественно, среди кандидатов только арбитры элитной группы, которых на сегодняшний день двадцать шесть. Россию в элите представляет Баскаков, но Юрий в этом году с судейством, увы, заканчивает.

Чтобы наши арбитры попали в число претендентов хотя бы на следующий европейский чемпионат, они должны оказаться в элите. Сделать это будет довольно сложно. Но Безбородов и Лаюшкин, получившие на первых своих серьезных международных соревнованиях положительные отзывы, плюс Николаев вполне способны продвинуться.

– Уж не собственными ли руками мы сук под собой подрубили, прибегая к помощи судей-иностранцев?

– Не без того. Приглашали-то их, чтобы поправить дела в чемпионате, а со стороны это выглядело иначе. Возник вполне естественный вопрос: коль уж в России своим специалистам не доверяют, то есть ли смысл их на крупнейшие турниры приглашать?

– Сергей, никак не пойму, почему судьи частенько шарахаются от журналистов. Почему им запрещено комментировать свою работу. Пусть даже судья ошибся, но если он разъяснит свои решения, в чем-то признается, то уж никак не подорвет собственный авторитет.

– Да ни от кого мы не прячемся. В специальных радио– и телепрограммах регулярно рассказываем о своих делах. Что же касается комментариев, то существует международная практика, согласно которой их нежелательно давать сразу после окончания игры. Для начала надо в спокойной обстановке проанализировать свою работу. Проговорить все ее нюансы с делегатами, инспекторами, понять природу ошибок, если таковые были, просмотреть видеозаписи – провести своего рода разбор полетов. И лишь после этого утолять любопытство журналистов. Поверьте, никто этому не препятствует, запретов не существует. Единственное, о чем просим арбитров, по горячим следам оценок не давать, потому что даже правильное решение в запарке можно неверно интерпретировать.