Продаем левую пятку правого хава!

Мне не нравится порядок, при котором беспрерывно продают игроков. Этот порядок превращает футбол в Черкизовский рынок, на котором можно купить все что угодно. Хотите левого защитника? Вот он. Правого? Без проблем! Португальскую звезду? Русского правого крайнего? Бразильцев оптом? Пожалуйста!

Процессом купли-продажи заменяют и подменяют футбол. О торге за Роналдо писали больше, чем о его голах. Цены на игроков потрясают сильнее, чем их дриблинг. Тренеры всего лишь выбирают тактику на игру. Тайными распорядителями игры стали агенты.

Прежде игрок был связан с клубом воспитанием и судьбой. Беккенбауэр был игроком «Баварии», и это означало для него стиль не только игры, но и жизни. В СССР Воронин был типичным торпедовским игроком, Яшин — динамовским, а Нетто — спартаковским. Теперь игрока продают из клуба в клуб с такой скоростью, что он не успевает понять, куда попал и какого цвета клубные галстуки тут носят. В торговой круговерти исчезает само понятие клуба как хранителя традиций и футбола как явления, имеющего социальные корни. Остаются только толпы ландскнехтов, готовые сегодня играть за синих, завтра за красных, а послезавтра за желтых.

Звезды футбола в современной экономике — это стимуляторы для публики. Никто не знает, как Роналдо впишется в полузащиту «Реала», но все уже знают, что он необходим для привлечения девушек на трибуны. Как промышленность выпускает каждый год новые модели кухонных комбайнов и стиральных машин, так клубы покупают каждый год новых игроков-стимуляторов. Потребительские качества бытовой техники и умения игроков тут ни при чем. Новое лучше старого не потому, что оно лучше, а потому, что оно новое.

В футболе возникли новые отношения, которые, как ни странно, не имеют ничего общего с футболом. Павлюченко не заиграл в «Тоттенхэме», но это не важно; важно только все время оставаться на карусели купли-продажи. И вот его уже готовят к очередной продаже куда-то еще: высокий центральный нападающий, играет по настроению, б/у. Но какой в этом смысл с точки зрения футбола? Стал ли футболист после продажи играть лучше? Обрел ли он новые качества? Не правильнее было бы ему оставаться в «Спартаке», где он имел поставленную игру и перспективу роста? Но задавать такие вопросы сегодня неприлично, это означает не понимать элементарных вещей. Все, что можно продать, должно быть продано, и законы капитализма не обсуждаются!

Мы видим перед собой целый ряд сделок, в которых нет никакого спортивного или хотя бы человеческого смысла. Зико говорит, что Жирков в ЦСКА незаменим. Это понимаем мы все и без Зико. Жирков придавал игре ЦСКА мощь и очарование, заставлявшие вспоминать о «команде лейтенантов». Он был системообразующим игроком, делавшим новый русский футбол — скоростной, лихой, не ведающий сомнения и страха. И он, насколько известно, не очень-то рвался в «Челси». Так зачем его туда продавать? Ответ прост: затем, что участники сделки получат деньги. Что ж, это понятный ответ. Но тогда надо прямо сказать и о том, что интересы бизнеса теперь зачастую противоречат смыслу и логике футбола.