СОБЫТИЕ ДНЯ. ФУТБОЛ
СПЕЦИАЛЬНЫЙ РЕПОРТАЖ

История прибытия в Лондон будущего «аристократа» Юрия Жиркова началась для нашего корреспондента как шпионский детектив. А закончилась дружеским ужином с главным героем.

ПРОЩАНИЕ С УИМБЛДОНОМ

Воскресенье. 14.00 по Гринвичу. Мой второй Уимблдон финиширует. Причем триумфально. Через минуту на зияющую обширными проплешинами траву корта №1 выйдут финалисты-юниоры. И среди них — наш Андрей Кузнецов. Впервые за последние, стыдно сказать, 43 года!

Обманув местных секьюрити, занимаю на трибунах запретную для пишущей прессы позицию – на первых рядах, у самого корта. Вот уже нажимаю на клавишу фотоаппарата ради исторического кадра. В эту самую секунду, как в плохом кино, и звонит сотовый. Разговор с редакцией хоронит теннисные творческие планы.

– Только что стало известно, во сколько в Лондон для подписания контракта с «Челси» прилетает Жирков, – чеканит руководящий голос в трубке. – Записывай: аэропорт «Хитроу», пятый терминал, рейс ВА 873. Расчетное время прибытия – 18.20 по вашему. Снимайся с тенниса и дуй туда. Уимблдон мы сами отследим по ТВ.

Короткие гудки – как сигнал к действию. В спину грохочут аплодисменты, приветствующие выход на корт участников юниорского финала. Прости, теннисный болельщик, за то, что не опишу тебе перипетии поединка и не передам интервью с победителем, которым станет россиянин! Здравствуй, футбольный читатель, ради которого я уже несусь к станции метрополитена. Поезда которого в этот уик-энд до «Хитроу»... не ходят!

КАК ПОЙМАТЬ ЖИРКОВА?

В хитросплетениях лондонской подземки и в обычные-то дни без гида еле разберешься. По выходным же дням, когда четверть станций ломают график и направления, и вовсе подземный дурдом. Я, вскрыв, как банку, дежурного по ближайшей к Уимблдону станции «Саузфилдз», получаю выход на «Пэддингтон». Отсюда ходят электрички до «Хитроу». Они – единственный шанс успеть к прилету бронзового призера Евро-2008. А значит – не дать воскресенью превратиться в большое разочарование журналиста, за двумя зайцами погнавшегося, да ничего не словившего.

Но и в аэропорту не все от меня зависит. Спортсмен уровня Жиркова наверняка летит ВИПом. И покинет салон одним из первых. Его наверняка проведут через «выход не для всех». Воспользовался же он залом для очень важных персон в «Домодедове». Что мешает сделать это и в «Хитроу»? Не застрахован я и от того, что владелец клуба Роман Абрамович пришлет за новичком «Челси» авто к трапу самолета.

Даже если Юрий пройдет контроль вместе с простыми смертными, успех моего предприятия не гарантирован. Во-первых, в международном зале прилетов два выхода, прилично отстоящих друг от друга. То есть «клиента» можно банально «прохлопать». Во-вторых, его в любом случае должны взять в оборот встречающие из «Челси». Они подхватят Жиркова вместе с его пожитками и увлекут в лимузин с тонировкой. И — поминай, как звали.

Но вездесущих английских репортеров, способных притормозить такой эскорт на пару дежурных вопросов-фотографий, не видно. Либо все, в отличие от меня, смотрят суперфинал Федерер — Роддик (4 часа 27 минут, 16:14 в пятом сете, в котором швейцарец бьет рекорд Сампраса — всего этого я оказался лишен!), либо информированы хуже «Советского спорта». В то, что местных газетчиков приезд в «Челси» русского суперхабвека интересует мало, верится с трудом.

В аэропорт я успеваю вовремя. Родина так спешит укрепить своим игроком один из лучших клубов мира, что рейс с Жирковым прибывает на 20 минут раньше срока. Пора выбирать тактику работы.

Предположим, мне повезло и Юрий воспользуется одним из обычных выходов. Чтобы контролировать оба, надо встать в центре зала — других вариантов нет. Но лучший способ не проворонить футболиста — распознать в пестрой толпе встречающих представителей «синих». Поскольку, по информации московских коллег, Жирков летит один, а английский Юре не родной, то игрока обязан встречать русскоговорящий. Который должен либо фланировать с табличкой с фамилией Юрия, либо быть с ним на связи – дабы не сгинуть в здешней толкотне.

Беглый обход – вхолостую. Даже у некоего господина Жижкова есть встречающие. А «жирковских» — не найти. По-русски тараторит каждый второй — тут сошлись рейсы из Москвы, Питера и Киева. Попытка опознать менеджеров «Челси» по одежке безрезультатна. Вот господин в дорогущем костюме вполне сошел бы за какого-нибудь вице-президента. Но у него – ни таблички, ни слова лишнего изо рта. Сделать ставку на него? Рискованно. Лучше еще пошагать туда-сюда на манер караульных у Букингемского дворца.

Второй вираж, третий, четвертый... Эх, возвращаться сегодня в отель ни с чем... Хотя постойте-ка: кто это движется в правом пассажирском потоке уверенной походкой в черной майке с черным чемоданчиком? Юрий Жирков собственной персоной!

«АРШАВИНУ БЫЛО ЛЕГЧЕ»

Соскучились, наверное, по российским журналистам? – с гостеприимной улыбкой вырастаю на пути вновь прибывшего. Его холодный взгляд исподлобья не оставляет сомнений в том, насколько ему надоели репортеры.

– Да вы не серчайте! Мне бы только фото сделать, да пару вопросов задать. К тому же я с подарком: держите сувениры от «Советского спорта» в качестве поздравления с прилетом, – протягиваю спасительный пакет с сувенирами. Юрий принимает подарок и начинает беспокойно оглядываться. – Вас встречают? – спрашиваю.

– Должны вообще-то, – отвечает Жирков. – А за подарок спасибо.

А кто — русские или англичане?

– Обещали прислать русскоговорящий персонал из клуба.

Но мы обходим круг встречающих по уже проторенной мною дорожке – и снова не находим никого, чей вид выдавал бы представителя «Челси». Кроме того, примеченного мною ранее господина, одетого с иголочки.

Хотите, я вон того человека спрошу, не из клуба ли он? – обращаюсь к Жиркову.

– Не надо, – пугается Юра.

Но я в попытке расстараться все-таки дергаю англичанина за пятисотфунтовый пиджак: «Простите, сэр, вы часом не из ФК «Челси»?» «Я из «Ман Юнайтед»! – с горячностью заявляет он. «Серьезно, что ли?» – интересуюсь. Господин посмотрел на меня, как на душевнобольного.

– Я ж говорил, что не надо, – Юра прочувствовал неловкость ситуации.

У вас как с английским-то? – решаю на всякий случай уточнить я.

– Отдельные слова понимаю.

Наверное, репетитора сразу наймете, да?

– Посмотрим, как дело повернется.

Что вам там осталось — медосмотр в понедельник пройти и все?

– В общем-то, да.

Во сколько он, кстати?

– В 13.00, мне сказали. Только не уточнили, по какому времени — по-местному или по-московскому.

Как же так?

– Ну… сейчас кто-то уточнит, наверное.

А язык все равно надо, думаю, сразу учить. Аршавин вон как заговорил на английском — с ходу получил блестящую прессу.

– Да я знаю. Но ему легче было. Он до приезда уже язык хорошо знал. Не то что я.

И вы выучите, не переживайте! Кстати, не удивляет, что я тут один из прессы вас встречаю? Ожидали толпу местных репортеров?

– Совсем нет. Не такое уж это и событие — мой приезд. К тому же откуда им знать, каким самолетом я лечу. Это лишь в России ваши коллеги проходу не дают. Да, не подскажете – как этот номер из Англии набирать?

Жирков показывает на экране своего сотового телефон некоей Марины. Это русскоговорящая сотрудница «Челси». Он явно хочет связаться с ней, чтобы понять, почему его не встречают. Но я — Юр, честное слово, не специально! – подсказываю неправильно. Давно не звонил по лондонскому номеру с московского мобильного. Потому подсказал полную чушь. Неудивительно, что Жирков был раздосадован: «Даже не соединяют».

«Хотите, я в клуб позвоню — спрошу, где встречающие? Вот только включу ноутбук и найду по Интернету телефон», – предлагаю. Но Юрий отрицательно качает головой. Он уже набирает номер генерального директора ЦСКА Романа Бабаева. Сообщает, что не встретили. Выясняет, что люди из «Челси» должны быть где-то в зале. Мы заходим на очередной вираж. И, наконец, утыкаемся в плечистого мужчину в рубашке и джинсах, теребящего в руках бумажку с надписью «Zirkov».

Вы из «Челси»? – спрашиваю человека.

– Да.

По-русски говорите?

– Полагаю, что нет.

Может, я вас хоть до отеля сопровожу? – обращаюсь к Жиркову. – Заодно переводчиком поработаю, а то мало ли чего…

– Пошли, – командует Юра. Так мы переходим на «ты».

«ЧЕЛСИ» УГАДАЛ С МАШИНОЙ

На лифте спускаемся вниз, на парковку.

Вы на машине или будем брать такси? – уточняю у встречающего, так и не удосужившись в суматохе поинтересоваться его именем. Правда, я выяснил, что он фанат теннисиста Энди Мюррэя, ибо тоже шотландец.

– Конечно, на машине! – восклицает крепыш, похоже, слегка обидевшись за реноме своего клуба. Хотя я-то после такой странной встречи уже чего угодно ожидал. Иметь в клубе русскоговорящий персонал и не прислать его в аэропорт за игроком, прекрасно зная о том, что он не силен в английском, это не очень-то гостеприимно.

С другой стороны, будучи на месте руководителей ЦСКА, я бы постарался отправить с Жирковым сопровождающего. Ведь известно, что у футболиста нет даже агента, который мог бы ему помочь в простейших бытовых ситуациях. При этом в успехе общего трансферного дела армейцы, наверное, должны быть заинтересованы не меньше Юрия: по некоторым оценкам, «Челси» собирается заплатить за него 18 миллионов фунтов.

– О, моя любимая! Прям как знали! – Жирков радуется, как ребенок, когда наш сопровождающий открывает перед ним багажник «БМВ» седьмой серии.

Так это ж вроде предыдущая модель, – стараюсь напрячь свои автопознания.

– Да, но какая ж она красавица!

У тебя в Москве, похоже, была такая же, да?

– Почему была? Есть! – вспоминая об оставленных дома машинах, Юрий преображается на глазах, превращаясь в словоохотливого собеседника.

На старой, что ли, ездишь?

– И на новой, и вот на такой, – Юра дружески похлопывает лимузин.

Положив небольшой Юрин чемоданчик в багажник, мы берем свои сумки в салон, где с комфортом размещаемся на заднем диване гигантских размеров. В начале пути Жирков засыпает меня автовопросами: «Эх, как же они с правым рулем-то ездят? А почему у них это так сложилось? А мне можно будет с российскими правами сразу водить? Или экзамен придется сдавать? Саенко вон рассказывал, что в Германии строго — чуть не каждый год надо тесты проходить. А здесь так же, не знаешь?»

«УЗНАЮ «СТЭМФОРД БРИДЖ»!»

– Предупредите, пожалуйста, мистера Жиркова, что мы отправляемся в Лондон не прямой дорогой, а объездной, – говорит наш водитель. – На той дороге пробка. Конец уик-энда, все возвращаются из-за города. Так, как едем сейчас, быстрее будет. Но минут 40 все равно придется ехать, не меньше. Принесите ему в связи с этим мои извинения.

А вы, простите, кто вообще такой? – я начинаю вживаться в роль переводчика-консультанта новой звезды «Челси». – Клубный менеджер, наверное?

– Нет, совсем нет.

Просто шофер?

– Ну… не просто. Я шофер из службы охраны, – гордо заявляет наш попутчик.

И куда мы сейчас направляемся?

– В отель «Виндхэм Гранд». Это непосредственно в Челси, рядом со стадионом.

Пятизвездочный, надеюсь? – строго уточняю.

Гостиница очень высокого уровня, уверяю вас. Думаю, Юрию все понравится. Не могли бы, кстати, полюбопытствовать у него: что он думает по поводу своего скорого дебюта в английской премьер-лиге?

– Любой футболист, мне кажется, мечтает в ней сыграть, – политкорректно отвечает через меня Юрий.

Считает ли Юрий, что в Англии верховодит силовой футбол? – продолжает «интервью» шотландец.

– Силовой, конечно, – соглашается Жирков. – Но и в России борьбы немногим меньше.

Охотно верю. Невооруженным глазом видно, что вы прекрасно готовы физически, – делает человек из «Челси» комплимент новобранцу.

В свою очередь, нам хотелось бы узнать, какой у Юрия сегодня распорядок дня? – интересуюсь я, согласовав вопрос с Жирковым.

– Приедем в отель, заселимся. Потом — свободное время.

А завтра?

– Завтра утром Юрию позвонят и дадут дальнейшие инструкции.

Во сколько?

– Этого я не знаю.

Юр, как же ты без агента-то живешь? В результате один в чужой стране, банально не знаешь, во сколько вставать с утра, – обращаюсь к Жиркову.

– Ну они ж знают, где я живу. Разбудят, если надо будет. А без агента я привык уже. Если играть в России, то он точно не нужен.

Нет, ну вот пройдешь ты завтра медосмотр, предложат тебе контракт подписать, а он, догадываюсь, на английском.

– В ЦСКА позвоню. Там помогут с этими делами.

Как, в отсутствие агента, ты о предложении «Челси» узнал?

– В клубе сказали.

Кстати, почти приехали: вон, видишь, «Стэмфорд Бридж» виднеется?

– О-о, узнаю! Помню, когда проиграли здесь 0:2 в Лиге чемпионов, были 10 минут, когда вообще с половины поля хозяев не уходили. Прижали их капитально. Газзаев в раздевалке долго потом нам объяснял: «Вы должны играть так, как в те десять минут». Мы тогда еще не шибко-то в свои силы верили. А он ориентир ставил.

Максималист — дело известное. Слыхал, он сейчас на сборе проиграл с «Динамо» принципиальный матч семинскому «Локо»?

– Неудивительно. Ребята-то киевские под приличной нагрузкой сейчас. Помню серьезную газзаевскую предсезонку.

И они запомнят. Читал, жалуются уже, что ни разу раньше так не тренировались. А ты-то со своим новым тренером Анчелотти общался уже?

– Нет.

А с Абрамовичем?

– На Евро он постоянно в раздевалку заходил.

А непосредственно по поводу контракта?

– Нет.

С Хиддинком, может, был разговор про Англию?

– Никакого.

Ты вообще из «Челси» с кем-нибудь кроме Марины этой контактировал?

– Нет.

Ну, видимо, в понедельник со всеми и познакомишься. Как раз команда из отпуска выходит. Как думаешь, в этот приезд уже контракт подпишешь?

– Понятия не имею.

Сколько планируешь тут пробыть?

– Пары дней, сказали, должно хватить. А потом отпуск небольшой дадут, чтобы в Россию съездить: вещи собрать, семью перевезти.

Ты под каким номером хотел бы в «Челси» играть?

– Все равно. У меня нет любимого. Я под разными в свое время поиграл.

А как насчет любимого клуба в Англии? Только не говори, что «Челси», – не поверю!

– Скорее ты не поверишь, что одно время я переживал за «Блэкберн».

Неожиданный выбор! А сходить куда-нибудь хочешь в Лондоне, когда время свободное появится? Ну там на мюзикл «Призрак оперы», в музей Шерлока Холмса на Бэйкер-Стрит или в один из старейших в мире зоопарков?

– Захочу, наверное. Но сейчас, поверь, совсем другим голова забита. Были бы здесь еще антикварные магазины... – мечтательно тянет Жирков.

Про магазины не знаю, но здесь точно есть сногсшибательный антикварный рынок. О его ценности говорит хотя бы то, что тренер теннисистки Елены Весниной Андрей Чесноков ежедневно вставал в семь утра, чтобы до соревнований успеть на распродажу. И каждый раз, по словам подопечной, возвращался с каким-то невероятным фарфором. А тебя что интересует?

– Старинные вещи, связанные с войной. Ну, медали там, ордена...

ЗА ВСЕ ПЛАТИТ «ЧЕЛСИ»

Так за разговорами о том о сем мы и доехали до «Виндхэм Гранда». Там нас встречал... Джон Леннон в виде огромного портрета на стойке регистрации. Перед Джоном стоял услужливый портье Роберт Брюинз. Он, выписав номер жирковского паспорта, быстро заполнил необходимые для заселения документы и попросил банковскую карту клиента.

– Это нужно лишь для того, чтобы я заблокировал на вашем счету 700 фунтов в качестве возможного возмещения непредвиденных расходов, – мне снова приходится переводить. – Подчеркиваю: они не снимаются, а просто блокируются. Если никаких инцидентов не будет, то через 7 дней деньги вернутся на ваш счет.

А на какой срок забронирован номер? – спрашиваем.

– На четверо суток. Не волнуйтесь, за все платит клуб «Челси». В том числе за питание. Правда, наш ресторан сейчас закрыт на переоборудование. Но в баре для вашего удобства мы специально добавили блюда из основного меню. Также у нас есть спортзал. Но имейте в виду, что он тоже скоро закрывается на ремонт. Вообще, ремонт сейчас идет во многих местах отеля. Потому не удивляйтесь, что с 9.30 до 17.00 вы можете услышать шум дрели. Но только в это время!

А Интернет в номере имеется? – выясняет Юрий.

– Конечно, беспроводное соединение. Пойдемте, я покажу вам ваш номер, а заодно и налажу компьютер.

Мы тепло прощаемся с нашим водителем, миссия которого на сегодня исчерпана, и следуем на второй этаж, в 220-й люкс. В нем, пока Роберт копается с Юриным «Макинтошем», мы обнаруживаем в спальне... манеж для маленького ребенка. Юра тут же начинает фотографировать его на мобильный телефон, а я спрашиваю у Роберта, зачем здесь находится эта штука. Оказывается, ее попросило доставить в номер руководство лондонского клуба. Видимо, считалось, что Жирков сразу приедет в Англию с женой и годовалым Дмитрием Юрьевичем.

– Инна, представляешь, они тут манеж уже в номер приволокли! Думали, что мы вместе приедем! – Юра уже делится информацией с Москвой, где находится жена.

Портье, наладив компьютер, стоит на пороге и все никак не уходит. «Чаевые!» – опомнился я и полез было за кошельком, но мистер Брюинз остановил мое движение.

– Прошу меня простить, но я хотел бы через вас выразить огромное уважение Юрию, – говорит молодой человек. – После прошлогоднего Евро я преклоняюсь перед его игрой и игрой сборной России.

Вы точно не англичанин! – предполагаю я, вспомнив, кого мы с хорватами не выпустили из отборочной группы.

– Очень метко подмечено, сэр! Я — голландец, – в номере повисла неловкая пауза, которую мистер Брюинз заполняет чинным поклоном и уходит.

НА УЖИН – «ЧЕЛСИНСКАЯ ГАВАНЬ»

Покинув номер в поисках еды, мы дошли до лифта, дверь которого неожиданно отворяется. На пороге стоит служащий отеля с бейджиком «Абдул» и говорит на чистом русском: «Вы забыли свою вещь». В руках у него — мой диктофон, который я, видно, выронил, когда выходил из машины.

Абдул – египтянин. Говорит, что часто общался на родине с русскими туристами. Потому немного знает наш язык. Я благодарю его за находку и прошу подсказать ресторан неподалеку. Абдул предлагает шикарную итальянскую харчевню в 15 минутах ходьбы. Говорит, что ее частенько посещают футболисты «Челси», которых руководство, оказывается, то и дело селит в этот отель.

Но в конце трудного дня 15 пеших минут не кажутся Юрию таким уж ближним светом. И мы идем в гостиничный бар, который нам рекомендовал голландец Роберт. Попутно посещаем банкомат. Юра пытается снять наличные, но машина строго заявляет об отсутствии у нее денежных средств. Видимо, и банкомат здесь тоже на ремонте.

Зато местный бар «Акуасиия» обнадеживает. Юрий, как заправский аристократ, безошибочно заказывает фирменный салат «Челсинская гавань» за 9,75. Еще курицу карри по-тайски с вареным жасминовым рисом за 14,50 и капучино за 5 фунтов (фунт равняется примерно 50 рублям. – Прим. ред.). Переводческие услуги вашего покорного слуги обходятся Роману Абрамовичу чуть дешевле – в 16,50, потраченных на холодный чай и салат «Цезарь». Впрочем, какие между земляками счеты — чай, мы с Романом Аркадьевичем оба саратовские!

А если отмести шутки в сторону, то я в этот понедельничный вечер с удовольствием отработал за «спасибо», которое получил после нашего дружеского ужина от одного из лучших игроков Европы – очень искреннего и чувствительного парня.

– Даже и не знаю, как бы один сегодня справился, – признался мой герой. – Привык все время с командой ездить, когда кто-то другой твои проблемы за тебя решает.

Ничего – поднатореешь со временем. Главное, чтоб с медосмотром и контрактом все прошло гладко. Как тебе вообще первый самостоятельный день в Англии? Суматошно немного? – спрашиваю напоследок, когда мы прощаемся в полдесятого вечера в лобби гостиницы.

– Не в этом дело. Понимаешь, я вообще за границей как-то... не очень. Где только не бывал — нигде особенно не понравилось. Я Россию люблю.

Тамбов, Москву?

– Сейчас даже больше родной город жены — Калининград. Вроде и Запад уже, но зато говорят вокруг по-русски.

Связанные материалы: