«Не нам было решать, что Петя должен жить…»

ОЛЬГА БЫСТРОВА. Месяц мы следили за его судьбой по скупым извещениям новостных лент – полузащитник «Рубина» Петр Быстров в матче с «Ростовом» получил сильнейший тепловой удар… госпитализирован в реанимацию казанского МКДЦ… пришел в себя… переведен в палату интенсивной терапии… в общую палату… начал ходить, читать газеты… выписан из больницы… отправился в санаторий...

Месяц мы ждали, когда сам футболист или кто-то из его близких «выйдет на связь» и расскажет всю правду о страшном происшествии 13 июня. И вот, дождались – на прошлой неделе с соглашения мужа (сам Петр еще воздерживается от общения с прессой) откровенное интервью «ССФ» дала Ольга Быстрова.

– Прежде всего, Ольга, вопрос, который сейчас волнует всех – как самочувствие Петра?

– Спасибо, все хорошо. Здоровью мужа ничто не угрожает. Он продолжает восстанавливаться, потихоньку возвращается к тренировкам.

– То есть все позади?

– Да, после пары недель, прожитых в режиме нон-стоп, жизнь приходит в норму. И болельщики пусть не переживают – Петя еще выйдет на поле!

– Вам большое спасибо за то, что согласились на интервью. И еще извините, что придется ворошить прошлое. Работа у нас такая…

– Ничего, я понимаю. Спрашивайте.

– Концовка игры с «Ростовом» и падающий на поле 5-й номер «Рубина» – самый страшный момент?

– Страшнее было, когда в машине «скорой помощи» врачи поставили Пете первоначальный диагноз – геморрагический инсульт. Тогда речь действительно шла о жизни и смерти. Слава богу, приехали в МКДЦ, сразу в реанимации сделали томографию – диагноз не подтвердился. Просто сильный тепловой удар. У меня от сердца отлегло. В той ситуации самым главным было – инсульта избежать. Иначе – ужас. Я потом уже в интернете прочитала – крайне мало людей с таким диагнозом выкарабкиваются. Кто ходить не может, кто говорить…

– Геморрагический инсульт, реанимация, томография… Однако, с медицинскими терминами вам за это время пришлось познакомиться…

–Да уж, много нового для себя открыла. Когда удавалось вырваться из больницы домой, старалась найти время, чтобы зайти в интернет. Сестра приезжала помогать по хозяйству – тоже какие-то новости зачитывала. Что такое кома, что такое тепловой удар – эти вопросы внимательно изучили. Вы знаете, скажем, что обычные люди, не спортсмены, «выключаясь» на солнце, получают первую и вторую стадии теплового удара? А у Пети, как человека тренированного, была четвертая! Что соразмерно бегу на солнцепеке в 60-градусную жару! Представляете, какую нагрузку получил в тот день его организм?

– То есть во всем виновата жара?

– Конечно. Только она и виновата. И всем тем, кто до сих пор пытается найти причину произошедшего – почему это случилось? – я отвечу: не надо ничего искать. Тем более там, где этого нет. Причина одна – жара.

– В Казани еще стадион расположен в низине, между Волгой и Казанкой, оттого и влажность там очень высокая…

– Да? Если честно, не знала. Выходит, еще один факт в пользу того, что игра в таких условиях рано или поздно должна была привести к печальным последствиям. И нашим футбольным властям давно стоило задуматься над тем, чтобы в летнее пекло назначать матчи на более позднее время.

– Что, собственно, сейчас и делается…

– Ну да, пока гром не грянул…

– Известный агент Шандор Варга, бывший агент Петра, признался в интервью «ССФ», что Быстров в личной беседе за день до игры с «Ростовом» жаловался ему на недомогание: «Занятие проходило в тридцатиградусную жару, и после тренировки Петя выразил сомнение, что на следующий день сможет сыграть в полную силу. Я посоветовал ему рассказать об этом Бердыеву, клубным врачам. Уверен, они пошли бы навстречу игроку и либо оставили его в запасе, либо заменили по ходу встречи. Но Быстров не привык жаловаться на болячки. Похоже, промолчал и на этот раз…».

– Лично мне об этом Шандор ничего не говорил. Хотя на игре мы с ним рядом сидели. При желании мог бы и рассказать… Да нет, ничего такого не было! Шандор, по-моему, что-то путает. Я разговаривала с мужем накануне и в день игры – все было нормально. Чувствовал он себя хорошо, готов был играть.

– Тот же Варга говорит, что по ходу матча было видно – Петр явно чувствовал себя не в своей тарелке. Много пил воды, держался за голову... И вы, мол, тоже на это внимание обратили…

– Что, и это вам Шандор сказал? Повторюсь, я сидела на трибуне рядом с ним и, если честно, ничего особенного в поведении мужа не заметила. Он всегда выкладывается «от» и «до». Бегает на пределе. Матч с «Ростовом» исключением не стал. Разве что был один эпизод в концовке… У наших ворот случилась какая-то заварушка, и Петя, играя в обороне, упал. Начал подниматься, но так тяжело-тяжело…

Тогда я этому эпизоду особого внимания не придала – хотя надо было: муж ведь вообще симулировать не умеет. Но я просто видела, что всем игрокам несладко приходится. Нас в тени, на трибуне, и то припекало. А как ребята по полю бегали, просто ума не приложу!

– Не случайно защитник «Рубина» Орехов в середине второго тайма замену попросил. «Я «поплыл», – признался Александр на следующий день после игры. – Температура поднялась, тошнота подступила... В раздевалке мне сразу лед дали и таблетки. Я тоже получил тепловой удар, только легкий…».

– Тоже пример, да. У парня стало мутнеть в глазах, и он был заменен.

– Может, и Петру стоило подойти к тренерам и все им объяснить? Здоровье дороже турнирных очков…

– Если б можно было подойти – он бы подошел. Но к тому моменту все замены «Рубином» уже были сделаны.

– В итоге его под руки уводили с поля врачи. А он, говорят, все пытался вам помахать…

– Не было такого. У нас вообще не принято на игре знаки внимания друг другу оказывать. Футбол – это работа, дом – это дом. Муж на футболе работает, я стараюсь его не отвлекать. И каких-то ответных движений от него не жду. Даже если бы и ждала – Пете в тот момент просто не до того было. Его только до раздевалки довели, он там сразу и упал. Совсем плохо стало…

– Вас ведь, кстати, не пускали в раздевалку…

– Меня вообще туда не пустили. Думаю, это было решение клубных врачей, согласованное с руководством «Рубина». И если сначала я, естественно, приняла его в штыки, то сейчас, когда все улеглось, признаю – именно так и нужно было поступать. Чем бы я там, в раздевалке, могла ему помочь?

– Пресса писала, что супруга Романа Шаронова Надежда требовала от охранников пропустить вас к мужу…

– Было такое. Повторюсь, на тот момент мне этого очень хотелось. Казалось, что самое важное сейчас – оказаться с ним рядом. Но теперь понимаю – врачи все сделали правильно. Хорошо, что не пустили. По рассказам очевидцев – в раздевалке действительно было страшно…

– Это вам говорили выходившие оттуда футболисты «Рубина»?

– А никто не выходил. Они все там были. Я позже обо всем узнала…

– Сами вы после матча мужа увидели…

– Когда его в карету «скорой помощи» понесли. Картина была ужасающая. Врагу не пожелаешь подобное увидеть…

– Хорошо хоть «скорая помощь» на игре находилась. А то у нас иногда, случается – не на футболе, правда – совсем без врачей матчи проходят…

– Да, в этом плане нам, безусловно, повезло. Врачи сработали оперативно.

– «Скорая помощь» сыграла главную роль в спасении Петра, клубные врачи?

– Ну, первую помощь оказывали доктора «Рубина»… Вообще, это сложный вопрос. Я не специалист в области медицины и не знаю, когда нужно было оказывать помощь, кто это должен был делать. Может, там с самого начала требовалось что-то такое совершить, что я бы потом говорила: «Вау, это было супер!». Просто, наверное, никто не ожидал, что может возникнуть такая проблема…

Одно знаю точно – в таких делах нельзя вести речь о помощи главной или второстепенной. Все своевременно сыграли отведенные им роли, и сыграли хорошо. Многим сейчас хочется спасибо сказать. Лечащему врачу, специалистам МКДЦ, медперсоналу «Рубина», врачам «скорой помощи», руководству клуба… Все к нам отнеслись с большим пониманием и участием.

– Вы приехали в больницу, врачи установили точный диагноз – тепловой удар… Петр все это время был без сознания?

– Да, он несколько часов находился в коме. В сознание Петя пришел только на следующий день.

– Вы были рядом?

– Нет, мне позвонили, сказали, что можно приехать: «Ваш муж вышел из комы». Я тут же помчалась в больницу. Петя уже разговаривал, меня сразу узнал. А то, знаете, всякое бывает…

– Когда успокоились и поняли, что самое страшное позади?

– Такого момента не было. Пока находились в больнице – все полторы недели переживала. Все ли идет нормально, не будет ли каких-то последствий, что врачи скажут… Все-таки Петя не инженер, а футболист – ему нужно, чтобы не только голова работала, но и чтобы ноги быстро бежали, и руки двигались… То есть – правильная работа всех органов. Я знаю, насколько для мужа важны футбол, карьера… Поэтому нервничала до конца.

– Стресс…

– Еще какой! Но помогала вера в то, что все в итоге будет хорошо. Помогала поддержка людей. Мне вообще в этом плане Казань очень нравится. Здесь такая команда хорошая подобралась – все друг за дружку держатся. И когда это с Петей случилось, все очень переживали – и ребята, и персонал… Тренер Курбан Бекиевич в больницу приезжал.

И болельщики много теплых пожеланий высказали. В том же интернете… Помню, зашла на один из форумов, а там столько добрых слов… Я даже расплакалась – настолько приятно было. Вроде бы незнакомые люди, к нашей семье никакого отношения не имеют, болеют за другие команды, не за «Рубин», а такая искренность. Было очень приятно, я даже ответное сообщение написала: «Спасибо большое!».

Конечно, все эти люди, желающие Пете скорейшего выздоровления, нам здорово помогли. Ведь мысль, она материальна…

– Между тем некоторые футбольные специалисты после 13 июня начали судачить – мол, это здоровье Петра подвело, температуру он не держит. Владимир Маслаченко, например, заявил: «Почему тепловой удар случился не у всех игроков «Рубина», а только у него? Это была обыкновенная неготовность – и больше ничего!».

– А еще кто-то написал – «да что они там, в 30-градусную жару бегали, всего-то!». Конечно, и слышать такое неприятно, и читать… Во-первых, не тридцать градусов в тот день в Казани было, а 37. В тени. Во-вторых, вы, вообще, там были, что бы такое заявлять?! То, что творилось в раздевалке после матча, реанимация, кома… Вы бы на это поглядели, прежде чем выводы делать! Сильно сомневаюсь, что после такого шока у вас бы язык повернулся что-то подобное сказать!

Да, специалисты, ветераны футбола могут заявить: «Мы тоже играли в жару, и все было нормально!». Но и у Пети все было нормально. Муж вообще очень солнце любит. В отличие, скажем, от меня. В отпуске готов был целыми днями загорать – и хоть бы хны. А сколько раз в жару на поле выходил… Нет, это просто несчастный случай. Он с каждым, уверяю вас, абсолютно с каждым, может произойти.

Ладно, специалисты – обыватели зачастую такие вещи говорят, которых просто не осознают. То и дело припоминают футболистам их якобы огромные заработки… Зачем? Для чего? Думаю, причиной всему элементарная зависть.

Я не могу сказать, что футболисты самые богатые люди на этой земле. Зарабатывают не так уж и много, как принято считать. Да сколько бы ни зарабатывали, они это делают своими потом и кровью! К тому же карьера игрока скоротечна, ему бы элементарно за эти десять-пятнадцать лет заработать успеть, чтоб потом спокойно семью кормить, жить нормально… Никто ведь не задается вопросами: что они для этого делают, как тренируются, сколько сил тратят? Все только об одном твердят – деньги, деньги, деньги… Повторюсь, это чисто обывательский подход: «Как легко им все достается!». На самом деле – не так уж и просто…

– Все, что вы пережили за последнее время – серьезнейшая проверка сил, отношений…

– Вы правы – испытание колоссальнейшее. Причем это только не нас с Петей касается, но и людей, которые были рядом. Экстраординарная ситуация (а такие в жизни, к счастью, случаются редко) помогла, например, разобраться – кто на самом деле друг, а кто так…

– Как считаете, Петр за все это время хоть на минуту допускал возможность завершения карьеры?

– Нет, нет и еще раз нет! Знаю мужа, как человека, для которого футбол всегда стоит на первом месте. Чтобы ни происходило. Семья в его жизни тоже играет важную роль – не скажу, что Петя какой-то там ненормальный трудоголик. Но футбол – для него это действительно все.

– А что врачи по этому поводу говорили?

– Говорили – еще поиграешь! Да и что они могли сказать, если Петя, повторюсь, такой вариант даже не рассматривал.

– Самые большие проблемы у Петра были с печенью (повышенный уровень печеночных ферментов), верно?

– Да, это было связано с сильным нарушением обмена веществ, нормальная, в общем-то, реакция – дисбаланс микроэлементов… Знаете, на самом деле вы мне сейчас столько вопросов задаете, на которые мне бы уже не хотелось отвечать. Вспоминать все это еще раз... Прошло, и слава богу. Страница перевернута. Мы идем дальше. Хорошо?

– Хорошо, сменим тему и поговорим о будущем. Планы строите – когда Петр может вернуться на поле?

– «Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах», так говорят? Нет, каких-то конкретных планов мы стараемся не строить. Тогда-то нужно выйти на поле, тогда-то попасть в состав – такого у нас нет. Но при этом я точно знаю, что Петя обязательно вернется. Ведь футбол, говорю еще раз, – его жизнь.

И потом… Все мы – люди. И врачи – тоже люди. Не нам было решать, что Петя должен жить. Это решалось где-то наверху: пусть Быстров живет! Не только живет, но и играет – для меня это очевидно.

Сейчас Петя все делает для своего скорого возвращения. Несмотря на то что строго следовать указаниям врачей любому человеку трудно. Сами знаете, порой так хочется дать себе хоть какую-то поблажку… Но Петя этих поблажек себе не позволяет. Он делает все, что ему говорят. Чтобы как можно быстрее восстановиться и набрать еще лучшую форму, чем была.

– Говорят, уже и на тренировки ездит?

– Да, вот только чем он там занимается – мне не сообщает, – Ольга впервые за время нашего разговора смеется. – Я его, конечно, прошу, чтобы был поаккуратнее, идет процесс восстановления, не нужно его форсировать…

– А он наверняка рвется в бой?

– Спрашиваете! В любом случае, сказать, что Петя уже тренируется в полную силу и вместе со всеми – нельзя. Рано еще. Скорее, эти поездки важны для него, как доказательство того, что он часть команды. И команда видит, что он всегда с ними.

– Представим ситуацию – Петр возвращается в состав «Рубина», и казанцам снова играть в жаркую погоду. Ваши переживания даже представить трудно…

– Начнем с того, что я всегда за мужа переживала – на все его домашние матчи старалась ходить – и буду переживать. Сильнее? Наверное. Это нормальная реакция человека, прошедшего через нечто подобное. Но заморачиваться… Нет. Петя – профессионал, он сам все знает и прекрасно понимает. Во вред себе ничего делать не станет.

– Вопрос, который коллег-журналистов волнует. Когда Петр будет готов с прессой пообщаться?

– В самое ближайшее время.

– Вы ведь тоже поначалу от интервью отказывались…

– Не до того было. И вообще я не тот человек, который общения с журналистами жаждет.

– Отдельное спасибо за то, что согласились поговорить, когда в доме праздничные хлопоты. У Петра ведь день рождения сегодня (наш разговор состоялся 15 июля, когда Быстрову исполнилось 30 лет. – Прим. ред.). Поздравления от «ССФ»!

– Спасибо большое. Сегодня соберемся тесным, семейным кругом, а друзей и родных планируем позвать в субботу после матча с ЦСКА.

– Петр на игру планирует пойти?

– Планирует.

– Что подарите мужу, если не секрет?

– Уже не секрет – новые часы.

– А пожелаете?

– Разумеется, здоровья крепкого. Это самое главное в нашей жизни. Ну, и побед. Для этого мы в «Рубин» и переходили – чтобы побеждать, становиться чемпионами…

– В Лиге чемпионов сыграть?

– Обязательно!

– Кстати, у Романа Петровича тоже ведь недавно день рождения был…

– Да, 3 июля два годика исполнилось. Они у меня оба – и сын, и муж – по гороскопу Раки. И внешне похожи, и по характеру.

– Упрямые?

– Скорее, настойчивые. Если чего-то задумали – своего добьются. Например, захотел, сын мультики посмотреть – сам достанет нужный диск, поставит и будет смотреть. Чтобы я ему ни говорила. И Петя такой же. Собрался куда-нибудь пойти – значит, обязательно пойдет. Нужно сделать – сделает.

– Нужно в футбол вернуться…

– Значит, вернется – вот увидите! Чего бы ему это ни стоило…

Родился 15 июля 1979 года.

Клуб: «Рубин» Казань.

Амплуа: полузащитник.

Рост 178 см, вес 70 кг.

Карьера: выступал за нижегородский «Локомотив» (1996-2000), московское «Динамо» (2000-2001), подмосковный «Сатурн» (2002-2005), «Москву» (2006-2008), в казанском «Рубине» с 2009 года. В чемпионатах России сыграл 250 матчей (в 2009-м – 5), забил 27 голов.

Достижения: финалист Кубка России (2007, 2009).

Сборная: за сборную России Быстров сыграл 2 матча. Первая игра – 7 июня 2003 года против Швейцарии – 2:2. Последняя игра – 20 августа 2003 года против Израиля – 1:2. n