«Был задержан за бросание факела». Милиция Краснодара отреагировала на публикацию в нашей газете, объяснив ситуацию с задержанием болельщика «Спартака»

Чтобы разобраться в ситуации, о которой болельщик московского «Спартака» Андрей Б. рассказал во вчерашнем номере «Советского спорта», наш корреспондент встретился с заместителем начальника милиции общественной безопасности Управления внутренних дел по Центральному внутригородскому округу города Краснодара майором милиции Алексеем Просянниковым.

Прибыв на улицу Садовую, 110, где и располагается УВД ЦО г. Краснодара, Алексея Юрьевича найти оказалось не проблема. Он уже ждал меня возле КПП. Причем майор милиции сразу же распознал журналиста.

– Как догадались, что я корреспондент «Советского спорта»? – обращаюсь к Алексею Юрьевичу.

– Вас выдала сумка с фотоаппаратом, – улыбаясь, парировал Просянников. К делу перешли быстро. Алексей Юрьевич провел корреспондента по всем комнатам, в которых всего неделю назад находились задержанные болельщики «Спартака». Условия, конечно, не ахти, но кроме небольшой духоты особо ни к чему не придерешься. Что ж, не стали медлить, поэтому тут же отправились в кабинет Алексея Юрьевича для разбора ситуации…

– Андрей Б. указал, что сразу после матча у болельщиков «Спартака» сотрудники милиции начали отбирать шарфы любимой команды. Это соответствует действительности?

— Нет. Какой смысл забирать у болельщиков шарфы? Это просто абсурд! Я уже 11 лет работаю на матчах «Кубани», но про то, что у фанатов сотрудники милиции забирали шарфы, слышу впервые! – недоумевает мой собеседник. – После окончания матча, когда с Северной трибуны стадиона «Кубань» выпускали болельщиков «Спартака», им было предложено спрятать шарфы или одеть их под футболку, чтобы не нарваться в атрибутике московского клуба на местных болельщиков во избежание потасовок, драк и т.п. Причем эта мера носила рекомендательный характер. Если болельщик «Спартака» отказывался спрятать шарф, никто его не задерживал и тем более не бил. Этот человек спокойно выходил со стадиона, однако ответственности за его дальнейшую судьбу мы не несли.

– Где в момент выхода спартаковских фанатов с сектора находились вы?

– Непосредственно возле ворот 14-го сектора (где и выходили болельщики москвичей. – Прим. ред.). Кстати, сразу хочу отметить, что я не видел ни одного болельщика, который бы отказался спрятать шарф. Все с пониманием отнеслись к рекомендациям милиции. И никто из спартаковцев, даже потом попавших за нарушения к нам в отдел, не говорил, что у него отобрали шарф любимой команды. Честно говоря, об этом эпизоде я узнал лишь из вашего издания.

– За что же тогда были задержаны болельщики «Спартака»?

– За различные административные правонарушения во время этого матча. Причем кого именно задержать, мы определили по видеокамере, которая отслеживала действия московских болельщиков во время игры. На них были составлены административные протоколы за мелкое хулиганство (бросание пиротехнических средств на беговую дорожку и поломка сидений и кидание их вниз во время небольшой стычки в перерыве матча), и они были доставлены в дежурную часть. Кстати, судя по протоколу о задержании, Андрей Б. был взят под административный арест за бросание файеров. В итоге было задержало 26 человек, пять из которых направлены в медвытрезвитель.

– У многих болельщиков были на руках билеты на самолет, поезд или автобус. В результате они не смогли вовремя уехать из города…

– Именно поэтому мировой судья принял решение не задерживать болельщиков на сутки, а наложить на них штраф в размере 1000 рублей.

– Но ведь суд состоялся лишь в 11.00 следующим утром…

– Да, но ни у кого из болельщиков при себе не было билетов на ночной поезд или самолет. У некоторых из них даже паспорта не было. Причем многие из них поначалу называли недостоверные данные о себе и лишь потом, когда их друзья, с которыми они связывались по мобильным телефонам, приносили их документы, мы выясняли их личность.

– Андрей Б. жаловался на неудовлетворительные условия содержания болельщиков под стражей. Как вы это прокомментируете?

– С учетом того, что все болельщики поступили в дежурную часть с 23.00 до полуночи 15 июля и провели у нас лишь ночь, ни о какой еде речи быть не может. Питание предусмотрено только тогда, когда задержанным лицам вынесен административный арест. Однако все просьбы задержанных, в рамках положенного, удовлетворялись. Вывод в туалет предоставлялся раз в два часа, питьевую воду они набирали в пластиковые бутылки в неограниченных количествах в кранах, которые находились в туалетах. Безусловно, в камерах было душновато, даже несмотря на работающую вытяжку, но болельщики спасались от жажды набранной водой. Кстати, у всех задержанных были при себе сотовые телефоны, которыми они пользовались по мере необходимости, сообщая родным и друзьям, что они находятся под административным арестом.

– Кстати, при подписании протокола о задержании, Андрей Б. указал на то, что одной из причин его ареста стала «нецензурная брань»…

– В рапорте, который составлял сотрудник милиции и описывал действия Андрея Б., вполне возможно, оказалась фраза, что задержанный использовал при общении нецензурную брань. Но он был задержан и оштрафован именно за мелкое хулиганство, коим является бросание горящего факела на беговую дорожку стадиона «Кубань».

В форме №9, в которой имеются все сведения о задержанных за различные правонарушения, написано, что Андрей Б. был доставлен в дежурную часть в 23.40 и выпущен после решения мирового судьи в 12.30 следующего дня.

Записал Андрей БОДРОВ

Мы еще раз предоставили слово 34-летнему москвичу Андрею Б., который считает себя пострадавшей стороной.

– Протокол, который я прочитал и подписал под словесным давлением милиционеров, гласил: «…Нецензурно выражался». В протоколе ни слова не было сказано про метание файеров, поэтому заявление сотрудника милиции вызывает у меня недоумение. Я настаиваю на том, что был задержан незаконно. Я не выражался и тем более не бросал файеров.

Еще нюанс: у меня отсутствует копия протокола. Милиционеры попросили меня подписать пункт, гласящий, что я отказался от получения копии протокола.

Могу признать, что было несколько ребят, задержанных за метание файеров. Они признавали произошедшее, но не могли смириться с изуверскими условиями содержания в камерах. Настаиваю на том, что эти условия были нечеловеческими. Воду дали спустя четыре часа после задержания, а до этого были три часа на стадионе. В туалет выводили, дай бог, через каждые три часа, а под утро ожидание достигло шести часов. В какой-то момент люди начали долбить в двери и чуть не вынесли их.

Я предполагал, что милиция отвергнет все мои показания и преподнесет историю в выгодном для нее свете. Классический сценарий…

На ситуацию отреагировал президент ВОБ Александр Шпрыгин: «Факты, изложенные в рассказе болельщика, требуют общественной огласки и прокурорской проверки. ВОБ готов вступиться. Однако, исходя из опыта подобных дел, с сожалением прогнозирую, что, скорее всего, нарушения самой милиции выявлены не будут. В любом случае проверка будет полезна краснодарским милиционерам с профилактической точки зрения».